Вблизи какого города есть заповедник пшеницы
Перейти к содержимому

Вблизи какого города есть заповедник пшеницы

  • автор:

Животный мир

Фауна млекопитающих заповедника представлена 58 видами из 39 родов, 17 семейств и 6 отрядов. К обычным фоновым видам в заповеднике относятся: еж белогрудый, обыкновенная бурозубка, крот, рыжая вечерница, лесной нетопырь, водяная ночница, двухцветный кожан, волк, лисица, лесная куница, лось, кабан, благородный олень, косуля, заяц-беляк, обыкновенная белка, речной бобр, рыжая полевка, желтогорлая мышь, водяная полевка и некоторые др. В Красную книгу России внесены 2 вида (выхухоль русская, гигантская вечерница), в Красную книгу Брянской области внесены 10 видов (двухцветный кожан, малая вечерница, бурый медведь, рысь, барсук, речная выдра, лесная соня, орешниковая соня, соня-полчок, летяга). Интродуценты представлены 3 видами: енотовидная собака, американская норка и ондатра.

Бурый медведь

У славян, как и у всех жителей лесной полосы, исключительным почтением был окружен медведь. Его сила, намного превосходящая силу любого лесного существа, его ловкое лазание по деревьям вызывали восхищение древних охотников, а случаи хождения на задних лапах делали похожим его на людей, что оформлялось в сознании первобытных людей в представлении об их родственной связи с медведем. Медведя величали родным, батюшкой, дедушкой, и это величие сохранилось в русских народных сказках и песнях.

Медвежонок

У первобытных людей существовало табу на охоту на тотемное животное. Охота на медведя была запрещена и у славян. Табуированию подвергалось и само название этого зверя. Первоначальная форма его имени заменилась описательным наименованием по признаку склонности животного к меду: мед и ядь — «поедающий мед». Некоторые ученые полагают, что форма имени зверя «была близка к североиндоевропейской (нем. Bar), так как зимнее убежище медведя называется «берлогой», то есть «логовом бера». Другие ученые показывают в своих лингвистических исследованиях, что наименование медведя в североиндоевропейских (германских) языках само по себе является табуированием первоначального называния зверя, где замена происходит по принципу описания цвета его шерсти (бурого).

Примечательно, что и название «медведь» в свою очередь подвергалось табуированию. Поэтому, русские крестьяне звали медведя хозяином, топтыгиным, косолапым, мишкой, потапычем, чтобы произнесением лишний раз его имени не вызвать гнев почитаемого зверя.

Медведь отдает предпочтение более или менее крупным лесным массивам и по силе ему нет равных хищников. У каждого есть индивидуальный участок, площадью до 10 тыс. га. Медведь активен чаще всего в сумерки и ночью, а в осенний период и днем. Это ловкий, хитрый и осторожный зверь. При необходимости может тащить по лесу ношу, равную по весу ему самому, или мчаться со скоростью скаковой лошади, причем быстро бежать может не один километр. Способен совершать молниеносные броски или подкрадываться с такой осторожностью, что даже чуткие косули не слышат его приближения. У медведя слабое зрение, но слух и обоняние развиты прекрасно, что помогает ему в охоте. При всем этом охотится медведь на крупных зверей не так уж часто.

В нашем регионе бурый медведь питается в основном растительной пищей — плоды, ягоды, корневища, зеленые части растений. Из животных кормов предпочитает личинки различных насекомых, мышевидных грызунов, падаль; изредка может добывать копытных. В летне-осенний период для накопления жира на зиму питается лещиной, желудями, различными ягодами, овсом.

Бурый медведь внесен в Красную книгу Брянской области. Сейчас его численность составляет 45-50 особей, из них в Неруссо-Деснянском лесном массиве обитает 20-25, в Клетнянском — 10-15 особей. А остальные 5-10 особей — мигрирующие или кочующие по территории области.

Основными причинами снижения численности вида является исчезновение крупных лесных массивов, осушение верховых болот, возросший фактор беспокойства и браконьерство.

Для сохранения вида необходимо вести борьбу с браконьерством и продолжать программу по поддержанию популяции зверя в Неруссо-Деснянском лесном массиве.

Благородный олень

«Марал» — в Сибири, «изюбрь» — на Дальнем Востоке, «хангул» — в Средней Азии, «вапити» — в Северной Америке. Все эти названия относятся к одному и тому же виду — благородному оленю. На территории Брянской области обитает европейский благородный олень. Коренная популяция вида на территории области из-за неумеренной охоты была уничтожена во второй половине XVIII века. С 1965 года началась работа по реакклиматизации оленя на Брянщине. Первый выпуск был произведен в Суземском районе на территории охотхозяйства «Нерусса». 30 особей были завезены из питомника Воронежского заповедника. За период с 1965 по 1990 гг. выпущено около 160 оленей. Сегодня благородный олень — обычный вид в брянских лесах. По данным зимнего учета в заповеднике «Брянский лес» обитает около 90 особей оленя. Европейский благородный олень довольно крупное животное с крепким телосложением. Масса тела может достигать 250 кг, высота в холке до 150 см. Окраска однотонная, зимой волосяной покров серо-бурый, летом – рыжевато-бурый. Сзади, у основания хвоста есть большое белое пятно — «зеркало». Длинные ноги с изящными копытцами создают впечатление легкости, и тело кажется легче, чем оно есть. Острые края копыт служат хорошим оружием, с помощью которых самки защищают своих телят. Уходя от преследования, олень легко перепрыгивает большие камни, поваленные деревья, в длину совершает гигантские прыжки — до 6 м, в высоту — 2,5 м. Это сильное животное — отличный пловец, может переплыть широкую реку. Олени живут семейными группами, которые состоят из взрослого оленя-самца и его гарема — самок с молодыми оленятами. Пока вожак в силе, никто не смеет оспаривать его власть в стаде. Самцы имеют разветвленные рога длиной до 1,5 м. Наверху рога образуется «корона» из нескольких отростков. Рога служат оружием в борьбе с соперниками за самку. Весной они отпадают, и почти сразу начинают расти новые. Молодые рога, или панты, пронизаны множеством кровеносных сосудов и нервов, поэтому они очень чувствительны и нежны. По мере роста рога постепенно окостеневают, превращаясь в твердые костные ветвящиеся наросты. У самок рога не вырастают.

В Брянской области европейский олень обитает в лиственных и смешанных лесах. Большую часть дня он проводит в укрытиях и лишь к вечеру выходит на кормежку. В качестве корма в летнее время предпочитает траву, любит полакомиться грибами. Весной обгрызает ветки с кустарников, зимой питается корой с деревьев.

Гон у благородных оленей начинается осенью. Рев самцов ранним утром напоминает звук трубы и слышен на большом расстоянии. На этот зов приходит соперник и происходит «дуэль». Олени демонстрируют друг другу свою силу — роют копытами землю, ломают рогами кусты. Но поединок может и не состояться: по голосу или по внешнему виду соперники могут предположить его исход, более слабый покинет место гона, даже не начиная боя. Самки в это время стоят в стороне и наблюдают.

Оленуха

В мае-июне у оленух происходит отел. Обычно рождается один детеныш, однако бывают случаи рождения двойни. Окраска у маленьких оленят буровато-коричневая с белыми пятнами. После рождения олененок остается в укромном месте, а оленуха приходит к нему, чтобы покормить. Оленуха — заботливая мать, активно защищает теленка от хищников, может отразить нападение крупных птиц, собак и даже одинокого волка. С матерью олененок остается до следующей весны, до появления у нее нового потомства. Естественные враги оленя — волк, рысь и бродячие собаки. Особую опасность они представляют для молодых и ослабленных особей.

Благородный олень в наших лесах пока не редок, но, как и все живое на земле, это красивое, изящное животное с большими выразительными глазами, уязвимо. Жизнь дикого зверя — трудная и упорная борьба за существование. Чтобы благородный олень долго украшал нашу природу, люди сами должны быть благородны и великодушны.

Волк

Волк является самым крупным представителем семейства Собачьих. Длина тела до 150 см, вес 30 — 50 кг. Это стройный, пропорционально сложенный, мощный зверь. У него сильное туловище с покатой спиной — высокой холкой и более низким, но крепким и широким крупом. Грудная клетка большая, глубоко спущенная, живот подтянутый, шея мощная, мускулистая. Ноги высокие и сильные, лапы относительно небольшие, пальцы плотно сжаты («в комке»). Он может долго бежать рысью со скоростью 9 км/час, а в погоне за добычей разгоняться до 60 км/час. Голова большая, тяжелая с сильными челюстями, длинной, но не острой мордой и широким лбом. Глаза поставлены довольно широко, небольшие. У волка тонкий слух. Уши небольшие, треугольной формы с острой вершиной, направлены вперед и расставлены широко — из-за этого голова волка выглядит «лобастой». Обычно зверь несет ее слегка опущенной — не выше уровня спины и выглядит несколько сутулым, с высокой холкой. Лишь настороженный волк высоко поднимает голову. На охоте нос, а не уши или глаза, первым подсказывает волку, где нужно искать добычу. По ветру он улавливают запах даже самого мелкого животного, находящегося на расстоянии в 1-2 км. Хвост большой и пушистый. Мех у волка густой и длинный. В окраске зверя, вопреки расхожему названию «серый волк», преобладают охристые тона. Встречаются даже белые, рыжие и почти черные особи.

Набор кормов волка включает и самых разных млекопитающих, вплоть до мышей, полевок и землероек, а также мелких птиц, охотно поедает ягоды. Волки охотятся группами. Голодному волку, чтобы насытится, иногда хватает и небольшого животного — бобра, кролика, мыши или птицы. Но всей стае этого недостаточно, ей нужна крупная добыча — олень, лось или кабан. Волков не зря называют санитарами — ведь, как правило, их жертвами становятся старые и больные животные. Удачей оканчивается лишь каждая десятая охота. Почему? Быстроногие олени могут убежать, а лоси — дать достойный отпор: этим гигантам с острыми рогами и тяжелыми копытами ничего не стоит проломить волку череп. Волки могут обходиться без пищи две недели, но если уж на охоте повезло, то за один раз взрослый волк может съесть до 10 килограммов мяса.

Волк экологически очень пластичен и может жить в самых разных местах. Но наиболее обычен он в открытых ландшафтах — тундре и лесотундре, лесостепи и степи, субальпийском поясе гор. Эти хищники на протяжении большей части жизни держатся группами. Основу каждой группы составляет размножающаяся пара, которая чаще всего сохраняется пожизненно, если только один из партнеров не гибнет. К взрослым (матерым) и детенышам — сеголеткам (прибылым) присоединяются молодые волки прошлогоднего помета (переярки) — так образуется стая численностью от 6 до12 зверей. Каждая волчья стая охотится только на своей территории. Хозяева строго охраняют и метят ее, предупреждая соседей, что им следует держаться подальше. Диаметр участка, занятого стаей зимой, может достигать 30-60 км. Весной и летом, когда стая размножается, занятая ею территория распадается на несколько фрагментов.

В волчьей стае гон происходит в конце зимы — начале весны, щенки (обычно 3-7) появляются в конце весны — начале лета. У логова взрослые волки очень скрыты и осторожны: охотятся на расстоянии 7-20 км. Для логова используют разные укрытия — расщелины скал, приречные обрывы с навесами, заросли кустарника. Для устройства жилья волк не гнушается и норами других животных: лис, барсуков. Нередко семья волков, если ее не беспокоят люди, не оставляет свое жилье на протяжении многих лет. Волчата рождаются слепыми, беспомощными. В уходе за щенками участвуют оба родителя. В первые дни волчица постоянно находится с ними. Ее кормит волк. Он в желудке приносит пищу и отрыгивает ее самке. Постепенно волчица оставляет щенков одних, часто и надолго отлучаясь в поисках корма. Если волки чувствуют угрозу для своего потомства, или при стихийных бедствиях (пожарах, наводнениях) родители переносят щенков на безопасное место. Глаза у волчат открываются на 9-12-й день. В конце второй недели они обычно начинают реагировать на звуки, а через три недели впервые выходят из логова и в это же время начинают пробовать мясо. В возрасте 4-5 месяцев они пытаются самостоятельно охотится на мелкую дичь, месяцем позже выходят на охоту вместе со взрослыми волками. В естественных условиях волки редко доживают до 8 — 10 лет.

Обитающий в Брянской области волк представлен среднерусским (таежным) подвидом. Стройный, пропорционально сложенный зверь. Средний вес самцов 40-45 кг. В окраске преобладают рыжие тона. В настоящее время волк обитает на всей территории области, но на протяжении ряда лет не отмечался в Брянском, Выгоничском, Карачевском, Клинцовском и Унечском районах. В начале ХХ в. Брянская область занимала одно из первых мест среди центральных областей европейской части России по обилию волков. Борьба с волком была начата в 1925 году. В области только в сезоны 1925/26, 1926/27, 1927/28 и 1928/31 гг. было добыто соответственно 187, 307, 430 и 687 зверей. Во время Великой Отечественной войны численность волка значительно возросла и с 1944 г. борьба с волком возобновилась. Только за 6 лет (1945 — 50 гг.) было уничтожено 738 волчат, а за 32 года (1944 — 76 гг.) — более 6000 волков. К 1964 г. в области обитало около 20 волков, в 1965 г. — 45, в 1969 г. — 50, в 1974 г. — 45 особей. К 1976 г. за счет миграции численность волка возросла до 160 особей. По данным 2005 г. плотность волка по районам колеблется от 0,02 — до 0,55 ос./1000 га. Наибольшая численность отмечена в Стародубском (11 ос.), Мглинском (14 ос.), Злынсковском (19 ос.) районах (данные зимних учетов). На территории заповедника «Брянский лес» численность колеблется от 3 до 9 особей, плотность от 0,04 до 0,4 ос./1000 га. Волки населяют все типы биотопов.

В природе все взаимосвязано. И волки, как хищники, играют здесь свою важную роль. Истребляя какой-либо вид животных, человек стирает его с лица земли. Никакими силами он не сможет возродить исчезнувшее животное. Именно поэтому полное истребление волка недопустимо.

Речной бобр

Речной бобр

Семейство Бобровые — древняя реликтовая группа грызунов, известная со среднего палеогена (65 млн. лет назад). За всю историю семейства возникло несколько десятков видов. В настоящее время существует два вида — речной и канадский бобр. Речной бобр распространен в Евразии от Атлантического океана до Прибайкалья и Монголии, акклиматизирован в Приморье и на Камчатке.

Речной бобр- самый крупный представитель грызунов: длина тела 75-100 см, хвоста 30-35 см, массой до 30 кг.

Хатка бобра

Особенностью бобра является его плоский широкий хвост, покрытый роговыми пластинками. Главная функция хвоста — рулевое управление при плавании. Кроме того, хвост для зверя является дополнительной опорой при валке и разгрызании деревьев. Хвост также способствует терморегуляции тела, посредством сужения и расширения кровеносных сосудов.Испугавшись, бобр ныряет и при этом сильно ударяет по воде хвостом. Слышится громкий всплеск, и это служитсигналом опасности для остальных бобров.

Бобры активны в темное время суток, а днем прячутся в своих убежищах. Летом они каждую ночь отправляются за кормом в окрестные леса, пользуясь каналами. Зимой звери выходят на берег через полыньи и «продухи», об их присутствии легко судить по прорытым траншеям в снегу.

Бобры растительноядные животные. Они поедают любые растительные корма, которые доступны вблизи водоема и в нем самом, как травянистые, так и древесно-кустарниковые. В теплое время года бобры едят в основном надземные части и корневища травянистых растений. Зимой основу их рациона составляют деревья и кустарники, у которых звери обгрызают и поедают молодые побеги и кору. Там, где еды вдоволь, бобры питаются вблизи убежища, вырывая сочные корневища из прибрежного ила или обрывая ветки и траву на ближнем берегу. Только если пищи мало или нужно запасать корм на зиму, животные углубляются в лес на сотню, а то и более метров. Бобры чаще всего едят не на месте, а тащат ветки в хатку или хотя бы переправляют с берега в воду. В процессе своей эволюции бобры превратились в заядлых «лесорубов». Зубы у них растут постоянно в течение всей жизни.

Особую активность бобровая семья проявляет осенью, когда сочные травянистые корма заканчиваются и наступает пора запасать корм на зиму. Оттаскивая ветви и огрызки стволов к воде, звери прокладывают широкие дороги. Запасы веток чаще всего складываются на топких берегах вверх по течению от убежища.

Речной бобр

Гон у бобров бывает в середине зимы. Самка в апреле-мае приносит 2-4 детенышей. Бобрята рождаются покрытыми шерстью и зрячими. Через 1-2 дня начинают плавать. В течение следующего года подросшие бобры остаются с матерью, помогая ей ухаживать за новым поколением. Покидают они родное поселение на втором году жизни. К этому времени они созревают, а их мать готовиться принести очередное потомство, уход за которыми берут на себя прошлогодки. В такой череде поколений живет бобровая семья. Продолжительность жизни бобра в природе 10 лет.

Плотину бобровая семья возводит для того, чтобы превратить мелкую лесную речку, пересыхающую летом и промерзающую зимой, в полноводный пруд. Сначала бобры находят дерево, упавшее поперек русла. Если поблизости от норы дерева не оказалось, то они сооружают прочный валик из донного ила и камней. Затем на это место набрасываются в беспорядке ветки и обрубки стволов — плотина растет вверх и в толщину, течение все больше замедляется, уровень воды повышается. Дальше бобры заботятся только о ремонте плотины: подтаскивают и втыкают все новые ветки и сучья, камни, залепляют прорехи грязью и илом. В конечном счете, получается многометровая запруда, выше которой стоит достаточно глубокая вода, а ниже сочится многочисленными струйками то, что до начала строительства было лесным ручьем. В поселении может быть одна плотина или несколько. Чаще всего встречается три плотины: две ниже и одна выше основного поселения зверей. Расстояние между плотинами обычно 50-100 м, а иногда может достигать 200-300 м. Размеры плотин различны. Чаще встречаются плотины, длина которых составляет 15-30 м, при максимальной высоте 1-1,5 м и ширине основания 2-2,5 м. Для того чтобы обезопасить себя во время выходов на берег, бобры в окрестностях своего водоема вырывают целую сеть каналов общей протяженностью до полукилометра. Каждый из каналов шириной 40-80 см, глубиной обычно до метра. Кроме того, с помощью каналов животные передвигаются к местам жировки, транспортируют корма и строительные материалы.

На территории Брянской области бобр был полностью уничтожен. В послевоенное время на Брянщине проводилась работа по реакклиматизации бобра. В 1947 г. из Воронежского заповедника были завезены и выпущены в р. Нерусса 46 бобров. Небольшая скорость течения и наличие по берегам водоёмов древесно-кустарниковой, водной и прибрежной растительности способствовали быстрому восстановлению численности вида. В настоящее время бобр широко расселился и стал обычен не только в заповеднике, но и в области.

Черный аист

Черный аист

Черный аист — редкий, перелетный вид. Занесен в Красную книгу РФ и Красную книгу Брянской области. Все верхнее оперение черное, низ — белый. Клюв и ноги ярко красные. Размах крыльев 190 см. Черный аист очень осторожен, избегает человека. Для гнездования выбирает глухие, часто заболоченные участки старых лесов, примыкающие к лесным речкам и болотам. Весенний прилет происходит в конце марта — начале апреля. Пара аистов из года в год возвращается на одно и то же место. Гнездо используется в течение многих лет. В кладке 3-5 беловатых яиц, время насиживания 30 дней. На яйцах сидят оба родителя, по ночам — самка. Первые три недели родители охраняют птенцов и кормят их каждые 3-5 часов, отрыгивая пищу из зоба в гнездо. Птенцы умеют летать уже в возрасте двух месяцев. Как только птенцы становятся самостоятельными, они покидают родителей.

Черный аист питается рыбой. Охотясь, он часто стоит в воде, любит прозрачные ручьи, где у него фактически нет конкурентов. Наряду с рыбой добывает водяных насекомых, а также лягушек и тритонов. На влажных лугах он ловит кузнечиков, лягушек и мышей. Черный аист может добывать пищу на расстоянии до 10 км то гнезда.

Белый аист

Белый аист

Почти во всех странах, где встречается белый аист, его наделяют особыми, едва ли не волшебными способностями. Еще с языческих времен он считался птицей судьбы, предвестником счастья и достатка. Широко известно поверье, что аисты приносят детей. Крестьяне верили, что в дом, на котором птицы построили гнездо, придет счастье и согласие, в семье прекратятся ссоры, дети будут расти здоровыми и веселыми, на поле вырастет хороший урожай, в окрестностях гнезда будут плодоносить фруктовые деревья. Считается, что эти птицы чувствуют человека, и строят гнезда на домах добрых и работящих людей.

Белый аист крупная птица, весом до 4 кг, размах крыльев 1,5 метра. Кормятся аисты моллюсками, рыбами, ящерицами, лягушками, грызунами. Большое место в рационе птиц занимают насекомые. Аисты, птицы молчаливые, почти не способны издавать звук. Они общаются между собой, постукивая одной половинкой клюва о другую.

Гнезда у аистов большие, используют их птицы из года в год, периодически подновляя и ремонтируя. В результате через несколько лет гнезда превращаются в монументальные сооружения. Начинает строить гнездо самец, он прилетает первый, а заканчивает уже с самкой. Аисты хорошие родители. Яйца насиживают вместе, самка днем, самец ночью. Когда через 30-35 суток появляются птенцы, аисты дружно заботятся о них: поят их, принося воду клювах, во время жары устраивают душ, поливая детишек водой. Самец иногда часами стоит неподвижно над гнездом, распластав крылья, будто шатер над птенцами раскинул. Кормление птенцов — нелегкое занятие: прожорливые аистята постоянно требуют еды, и родители от зари до зари носят им корм. При этом не оставляют ни на минуту детишек одних, летают за кормом и дежурят у гнезда по очереди.

Через 55 дней подросшие птенцы вылетают из гнезда, но родители две недели, а то и больше, продолжают их кормить. Потом молодые птицы какое-то время вместе с родителями бродят по лугам и болотам. Летят на зимовку молодые же отдельно от взрослых и могут остаться там на следующий год, или могут улететь в далекие от родины места. Взрослые же аисты вернутся к своим гнездам. На зимовку аисты улетают в ноябре- декабре. А обратный перелет они начинают в феврале, чтобы к марту — апрелю быть в родных местах.

Так что же способствует развитию хороших отношений между человеком и аистом? Скорее всего, то, что белый аист строит свои гнезда рядом с человеком, часто непосредственно на его жилье, в отличие от других крупных птиц, которые предпочитают держаться подальше. Цвет оперения аиста белый, а у многих народов он является воплощением счастья и мира. Но мало просто любить этих прекрасных птиц. Белые аисты нуждаются в нашей помощи. Практически каждый из нас способен помочь аистам, например, специально вкопать столб с основанием для гнезда, пристроить старое тележное колесо на срезанном сухом дереве или на коньке дома. Все это может послужить местом для успешного и безопасного гнездования белых аистов.

В 2004 году в Брянской области состоялся учет гнезд белого аиста в рамках очередного 6-го Международного учета белого аиста в России. Всего по данным, полученным из 23 административных районов, занимающих 83,9% территории области, учтено 720 жилых гнезд белого аиста. Их распределение по территории области неравномерно. Большая часть гнезд сосредоточена на юге области: в Стародубском, Суземском и Трубчевском районах (40% от всех учтенных гнезд). Максимальное количество гнезд отмечено в Стародубском районе (141), минимальное – в Комаричском (4). В большинстве других районов число гнезд колеблется от 11 (Погарский) до 35 (Климовский). Сравнение результатов учета с данными десятилетней давности по отдельным районам показывает значительное увеличение числа гнезд в Брасовском, Жуковском, Злынковском, Климовском, Навлинском, Суземском и Трубчевском районах. При экстраполяции полученных данных на всю территорию области получается оценка 858 жилых гнезд. Это на треть (33,5 %) больше по сравнению с предыдущим учетом, по результатам которого была дана оценка в 643 жилых гнезда (Косенко, Кайгородова, 2006).

Ящерица прыткая

Молодые ящерицы сверху буровато-серого или коричневатого цвета с тремя светлыми узкими, окантованными черным полосками, средняя из которых тянется вдоль хребта, а обе боковые проходят по сторонам спины и теряются на хвосте. На боках тела в один ряд расположены обычно мелкие белые глазки. С возрастом эта раскраска меняется. Светлые туловищные полоски расплываются и становятся менее ясными, а вдоль хребта проступают отдельные неправильной формы темно-бурые или совершенно черные пятна, располагающиеся в один или два параллельных ряда, причем, в последнем случае, они бывают разделены светлой срединной линией. Сильно меняется и расцветка тела. У самцов оно приобретает салатную, оливковую или зеленую окраску, у самок же становится коричневым, или коричневато-бурым, или гораздо реже зеленым, как у самцов. Нередко спинной рисунок полностью или частично отсутствует и животное приобретает одноцветную зеленую или коричневато-бурую окраску. Брюхо обычно белое или зеленовато-белое у самок и зеленоватое у самцов, как правило, с довольно крупными темными пятнышками. В длину ящерицы не превышают 25-28 см вместе с хвостом. Прыткая ящерица повсеместно предпочитает сухие и солнечные участки, населяя степи, не слишком густые леса, сады, рощи, перелески, склоны холмов и оврагов, заросли кустарников, обочины дорог, железнодорожные насыпи и тому подобные места. В качестве убежищ ящерицы избирают норы различных животных, но часто выкапывают их сами.

В средней полосе прыткие ящерицы пробуждаются весной, во второй половине апреля или начале мая. Как правило, молодые ящерицы покидают свои зимние убежища на одну-две недели позднее старых. Как только солнце несколько пригреет землю, ящерицы выходят из нор и греются у входа. В это же время они начинают охотиться за жуками, кузнечиками, гусеницами, червями, пауками и прочими мелкими беспозвоночными. Заметив добычу, ящерица настораживается, некоторое время следит за нею глазами, а затем стремительно срывается с места и схватывает ее. Крупных кузнечиков и жуков она сначала долго треплет во рту, выпуская время от времени на землю и затем схватывая снова. При этом она отрывает у них твердые хитиновые части — надкрылья и ноги, а затем уже проглатывает оставшуюся часть целиком.

В конце мая — начале июня самка откладывает от 6 до 16 яиц, закапывая их в неглубокую ямку или оставляя в глубине норы. Молодые появляются с конца июля. Зимуют ящерицы обычно в летних норах, вход в которые забивается листьями и землей. В средней полосе взрослые особи уходят на зимовку в начале сентября.

Серый журавль

Серый журавль — это та самая птица, чьи звонкие крики мы слышим на российских просторах весной и осенью высоко в небе, та самая птица, которую мы представляем своим мысленным взором, когда произносим слово «журавль», та самая птица, которая является героем многочисленных песен, стихов, историй и сказок.

Журавль красив и грациозен. Туловище и крылья серые, хвост более темный. Голова и шея — черные с белыми полосами по бокам, начинающимися за глазами. Сверху на голове красное пятно. Свисающие вниз поверх хвоста внутренние маховые перья крыльев похожи на фалды фрака и придают журавлю живописный «благородный» вид.

Журавль очень пластичен и не связан с каким-то определенным типом ландшафта. Однако в гнездовой период держится обязательно болотистых участков. На местах гнездования серый журавль появляется в марте-апреле. В этот период можно слышать зычный голос журавлей, который раздается на большие расстояния. Во время высиживания и выкармливания птенцов журавли ведут себя очень тихо и скрытно. Когда молодые птицы встают на крыло, журавль опять становится крикливым.

Для устройства гнезда выбирает труднопроходимые участки заболоченного березового или ольхового леса с кочкарником и зарослями кустарника, окраины моховых и травянистых болот с лиственным подростом. Гнездо располагается скрытно, часто среди густых кустов или в высоком тростнике. В средней полосе России журавли откладывают яйца в конце апреля — начале мая. В кладке два коричнево-оливковых яйца с красновато-бурыми пятнами. Птенцы появляются с середины мая до первой декады июня. Кладку насиживают оба родителя.

Журавли — всеядные птицы, их спектр кормов очень широк и носит сезонный характер. Весной и летом основу составляют мелкие позвоночные животные, ягоды, моллюски, проростки и соцветия болотных растений, насекомые и их личинки. Осенью, на пролете, и зимой журавли кормятся почти исключительно на полях, где поедают оставшиеся после жатвы зерна сельскохозяйственных культур (пшеницы, ячменя, кукурузы, гороха и т.д.). Любимой пищей в этот период являются проростки озимых.

Ежегодно весной и осенью серые журавли преодолевают огромные расстояния. Такие миграции требуют больших энергетических затрат. Поэтому в конце августа — начале сентября журавли собираются на традиционных местах, где образуют предотлетные скопления, насчитывающие от нескольких десятков до нескольких тысяч птиц. Такие территории обычно приурочены к обширным сельскохозяйственным полям и безопасным ночевкам (острова, речные косы, болота). Здесь птицы отдыхают, набираются сил перед дальней дорогой, привыкают друг к другу. Рано утром и поздно вечером журавли совершают перелеты между местами ночевки и кормежки. Это именно тот период времени, когда журавли терпимы к присутствию людей и сельскохозяйственной техники на полях. Именно в этот период легче всего их увидеть и услышать их звонкие голоса. Журавли криками выдают свое присутствие. И в то же время они очень осторожны. Во время кормежки одна — две птицы обязательно стоят на часах и в случае опасности предупреждают криками остальных.

Серый журавль внесен в Красную книгу Брянской области и другие региональные Красные книги, охраняется во многих странах Европы. Пятьсот лет назад серый журавль обитал по всей Европе и северной части Азии. К концу 20 века численность журавлей катастрофически сократилась. В настоящее время, благодаря природоохранным мерам и изменению отношения людей к этим птицам, численность возросла и продолжает увеличиваться.

Обыкновенный еж

Еж

Самое известное животное для нас — еж обыкновенный. Ежи легко отличимы от всех наших зверей по колючей спине. Иглы гладкие и блестящие длинной 2,5-3 см, и представляют собой видоизмененный волосяной покров. Колючий панцирь ежа — это своеобразное оружие для защиты от врагов. Уши короткие (меньше половины длины головы). Голова, бока и брюхо серые, иглы с темными поперечными полосками. Длина тела до 35 см, хвост 4-5 см. Вес зверька очень изменчив и зависит не только от пола или возраста особ, но и от сезона года, а потому колеблется от 350 до 1200 граммов.

Еж широко распространен в нашей стране. Обитает в пойменных и лиственных лесах, парках, на полянах и опушках, сплошных лесов и болот избегает, предпочитая разреженные сухие участки. Ежи активны ночью. День проводят в гнезде из веток и листьев, которое строит под корнями, или в других укрытиях. Весной часто попадается и днем, когда отъедается после зимней спячки. При встрече с хищником еж сворачивается в колючий колобок. С его короткими лапками от лисицы или от волка далеко не убежишь. А встречи такие случаются нередко. Ежи обладают очень высокой устойчивостью к некоторым ядам, в частности к змеиному. Среди густых колючек у ежей бывает много клещей и других наружных паразитов. Колючий панцирь не всегда спасает ежа от хищников. Лиса, по некоторым наблюдениям, закатывает свернувшегося ежа в воду, чтобы заставить развернуться.

Питаются ежи насекомыми, червями и лягушками, при случае — полевками, змеями, ящерицами, птичьими яйцами и птенцами. Не откажутся они и от опавших ягод и плодов. Вопреки широко распространенному поверью ежи не умеют специально носить что-либо на колючках. Охотятся они чаще по ночам, в основном на слух. За ночь ежи проходят несколько сот метров, собирая корм с земли или неглубоко раскапывая почву.

Гон у ежей ранней весной. В брачный период самцы поют, их песня представляет собой низкие монотонные свисты. Беременность длится 5-6 недель. Самки приносят 2-8 голых, слепых детенышей, у которых через несколько часов вырастают мягкие иголочки. Через две-три недели у них открываются глаза, а в возрасте месяца они начинают самостоятельно питаться. Однако половозрелыми ежи становятся лишь в два года. На зиму ежи впадают в спячку.

Косуля

Косули

Косуля – это маленький олень, у неё небольшое туловище на точеных ножках, длинная шея, аккуратная головка, большие выразительные глаза, маленькие рожки у самцов. Типичные для косули места обитания – участки разреженного леса с открытыми пространствами – полями и лугами. Летом косули живут чаще всего поодиночке, ближе к осени собираются небольшими группками по 2-3 семьи.

Лисица

Лисенок

Лисица — только одно из распространенных названий этого зверя. Другое ее название — «лиса», самца нередко называют «лисом» или «лисовином». Лиса очень красивое и стройное животное, одетое в яркий мех с длинных пышным хвостом. Охотясь, лисица в основном руководствуется великолепным слухом, за сотню метров слыша писк мыши. Зрение развито слабее. Вместе с тем эта хищница обладает отличной зрительной памятью, замечая около норы малейшие изменения обстановки. Лисята в месячном возрасте начинают выходить из нор, постепенно приучаются к животному корму, который им приносит лиса. В это время лисята очень подвижны, игривы. В 1,5-2 месяца лисята уже начинают охотится самостоятельно и довольно далеко отходят от норы, а в 3-4 месяца покидают ее.

  • ©2002–2024 Брянская областная научная универсальная библиотека им. Ф. И. Тютчева
  • Сайт работает на Orange.Portal 5
  • Обратная связь

Национальные парки Кении

Заповедник Масаи-Мара расположен на юго-западе Кении и, по сути, является северным продолжением Национального парка Серенгети. Заповедник назван в честь племени масаи, — традиционного населения региона — и реки Мара, которая разделяет его. Масаи-Мара — уникальное место. Здесь никто никому не несет угрозы. А жизнь и смерть находятся в тех пропорциях, которые установлены самой природой. Может быть поэтому все и кажутся здесь счастливыми: и люди, и звери.

Знаменитая миграция антилоп гну начинается в июле, когда в Масаи-Маре подходит к концу сезон дождей, и на просторах саванн обновляется растительность. Полуторамиллионное стадо гну, пополненное 400 тысячами новорожденных, покидает выжженное солнцем Серенгети и устремляется в Кению, в Масаи-Мару.

Масаи-Мара является одним из наиболее известных и самых популярных заповедников во всей Африке. Порой и в некоторых местах парк бывает заполнен туристическими микроавтобусами, но есть что-то особенное в этом месте, что манит сюда снова и снова.

Закаленные сафари-путешественники, авторы книг о путешествиях, создатели документальных фильмов и исследователи часто признаются, что Масаи-Мара является одним из их самых любимых мест. Так почему же именно она? Возможно, это происходит из-за открытого красивого неба над Масаи-Марой и ее просторной саванны, романтики таких фильмов, как «Из Африки» и, конечно, из-за ежегодной миграции антилоп гну, разнообразия животных и птиц и возможности наблюдать это потрясающее место с высоты на воздушном шаре. А также из-за обернутых в красные ткани масаев, чей образ жизни совершенно не похож на привычный нам, и от которых учишься смотреть на мир несколько иначе, ставя под вопрос определенные общепринятые ценности. Сочетание всех этих вещей, а также какого-то удивительного духа этого места – который очень сложно передать словами – это и есть то, что снова и снова привлекает людей в Мару.

Масаи-Мара лежит в Восточно-Африканской рифтовой долине, которая является линией разлома длиной в 5600 км, от Красного моря Эфиопии через Кению, Танзанию, Малави и до Мозамбика. В этом месте долина достаточно широкая, возвышающиеся откосы видны только в туманной дали. Большинство наблюдений за животными происходит на дне долины, но некоторые лоджии проводят пешеходные экскурсии за пределами границ парка, к холмам уступа Олулоло. Животные также вправе выходить за пределы парка на огромные территории, известные как «районы рассредоточения» («dispersal areas»). Там может бродить такое же количество диких животных, как и на территории парка. Множество деревень масаев находится в подобных районах, и у этого народа за века установилась тесная взаимосвязь с дикой природой.

В Масаи-Маре есть четыре основных типа рельефа: холмы Нгама Хиллс на востоке с песчаными почвами и лиственными кустарниками, излюбленными черными носорогами; уступ Олулоло, образующий западную границу и поднимающийся к потрясающему плато; граничащая с рекой Мара треугольная площадь пышных пастбищ и лесов желтой акации – излюбленный район многих животных, особенно мигрирующих антилоп гну; Центральные равнины, образующие самую большую часть заповедника, с редкими кустарниками и огромными валунами среди лугов, живописно раскиданных по просторам равнины.

В парке постоянно патрулируют рейнджеры, поэтому практически нет браконьерства, а поэтому сафари здесь отличные. Также существует строгий контроль за числом автомобилей при наблюдении за животными, что делает Ваше сафари еще комфортней.

В пределах национального парка имеются лоджии и лагеря, доступны сафари на воздушном шаре. Отправление на сафари ранним утром позволяет посетителям насладиться просторными пейзажами, восходящим солнцем и сборищами животных.

В районе национального парка Масаи-Мара находятся аэропорты Мара Серена, Мусиара и Кикорок. В пределах охраняемой территории Масаи-Мара находятся аэропорты Мара Шикар, Кичва Тембо и Нгеренде.

ЖИВОТНЫЕ И ПТИЦЫ

За короткое время пребывания в парке в период миграции антилоп гну можно увидеть тысячи животных, в другое же время их здесь все равно сотни. Равнины полны антилоп гну, зебр, импал, топи, жирафов, газелей Томпсона. Кроме того, часто можно увидеть леопардов, львов, гиен, гепардов, шакалов и большеухих лисиц. Черные носороги немного стеснительны, поэтому их бывает трудно найти, зачастую за ними можно наблюдать только с некоторого расстояния. Они относятся к исчезающему виду – здесь их всего несколько десятков.

Река Мара изобилует гиппопотамами, а также большими нильскими крокодилами, которые лежат в прибрежном иле в ожидании своей добычи, когда антилопы гну пересекают реку в поисках новых пастбищ.

Каждый июль (а иногда август) антилопы гну проходят более 960 км от равнин танзанийского Серенгети на север, к Масаи-Маре, последним же препятствием для них является река Мара. В октябре или ноябре, когда они насытились травой, и от нее уже больше ничего не осталось, они разворачиваются и возвращаются обратно.

В Масаи-Маре обитают птицы всех размеров и цветов, в их числе такие распространенные, но безумно красивые виды, как сиреневогрудая сизоворонка и множество крупных видов, таких как орлы, грифы и аисты. В парке обитают более 53 различных хищных птиц.

Высоты в Масаи-Маре колеблются от 1500 до 2170 м над уровнем моря, что делает климат несколько мягче и влажнее, чем в других регионах. Температура в течение дня редко превышает 30°C, а ночью почти никогда не опускается ниже 15°C.

Дождливый сезон: апрель и май, а также ноябрь, в связи с чем некоторые участки Масаи-Мары становятся непроходимыми из-за грязи.

Сухой сезон: период с июля по октябрь – сухой, трава высокая и пышная после дождей. Это хорошее время для того, чтобы приехать и увидеть огромные стада мигрирующих травоядных.

Самое жаркое время: декабрь и январь.

Самое холодное время: июнь и июль.

ОСОБЕННОСТИ

  • Миграция антилоп гну
  • Возможность наблюдать парк с высоты на воздушном шаре
  • Огромные саванны золотых лугов
  • Бескрайнее небо
  • Откос рифтовой долины
  • Наблюдения за львами

Три национальных парка – Восточный Цаво, Западный Цаво и Чиулу Хилс покрывают огромную территорию на юге Кении. Главная автомобильная и железная дорога Найроби-Момбаса проходит прямо посередине Цаво, тем самым аккуратно разделяя его на две части – на Восточный Цаво и Западный Цаво.

ВОСТОЧНЫЙ ЦАВО

Восточный Цаво – один из старейших и крупнейших национальных парков Кении, находящийся на восточной окраине внутреннего плато. Здесь Вы увидите густые луга и скалистые открытые равнины, чередующиеся с полупустынными ландшафтами с кустарниками акации и лесом, а также красивую реку Галана, протекающую через весь парк. Для южных территорий парка важны сезонные реки Вой и Тива, так как там очень мало другой поверхностной воды.

Скала Муданда – отличное зрелище этого парка, так как она является площадью водосбора, которая питает естественную запруду, куда в сухой сезон приходят пить и купаться сотни слонов. Виды здесь просто невероятные, а также это отличное место для того, чтобы просто сидеть и наблюдать за животными. Древняя вулканическая активность проявляется на нагорье Йатта – длинном лавовом хребте с плоской вершиной на западной границе Восточного Цаво.

ЗАПАДНЫЙ ЦАВО

Западный Цаво предлагает невероятные масштабные виды и разнообразные ландшафты, такие как горы, стоящие на берегу реки, леса, равнины, озера и лесистые луга. Особенно привлекательна эта местность после сезона дождей, когда все становится зеленым. Западный Цаво является более популярным местом из-за его потрясающих пейзажей, источников Мзима, разнообразия дикой природы, хорошей дорожной системы, заповедника носорогов, возможностей для скалолазания и прогулок с гидом по реке Цаво.

Подземные источники Мзима – это бассейн природной родниковой воды, который привлекает к себе множество диких животных. Там даже есть специальная стеклянная подводная камера, из которой можно наблюдать за гиппопотамами и другими обитателями этого прекрасного места.

Скалолазание в Западном Цаво – одно из лучших в Кении. Обстановка для скалолазов здесь превосходная: слоны, бродящие по равнинам ниже скал, орлы, стервятники и соколы, кружащие вокруг этих скал, и частенько выглядывающий в ясный день Килиманджаро. Западный Цаво также известен своими «Ревущими скалами» (Roaring Rocks), с которых открывается невероятный вид.

Цаво оставался родиной скотоводческих племен орма и масаи и охотников-собирателей племени ваата до 1948 года, когда он был объявлен национальным парком. В то время коренное население было переселено в Вои и Мтито-Андеи, а также в другие места, находящиеся в пределах близлежащего парка Таита Хилс. После обретения Кенией независимости в 1963 году в парке была запрещена охота, а управление над парком было передано в орган управления, который в конечном счете стал Службой охраны дикой природы Кении. В настоящее время Цаво привлекает фото-туристов со всего мира, желающих посмотреть на эти просторы нетронутой дикой природы и невероятный рельеф.

Чиулу Хилс – это вулканическая горная цепь, покрытая вулканическими конусами и неплодородными застывшими потоками лавы, которая разделяет равнины Цаво и Амбосели. Поверхностных вод мало, но тем не менее это важная площадь водосбора для Момбасы. Вскоре после извержения вулкана сформировались странные цилиндрические туннели, которые образовали самую длинную лавовую трубу в мире.

Вулканизм на данной территории начался около 1,4 миллионов лет назад в северной части холмов, со временем же вулканизм распространился на юго-восток. Расположенные здесь вулканы по-прежнему считаются активными, так как их последние два извержения (Шайтани и Чаину) произошли в 1856 году.

Нижние части холмов заняты лугами и молодым лесом, в то время как выше 1800 м (примерно) преобладают горные леса. На холмах растет дикий кат, который собирают местные люди, также его культивируют вокруг холмов. Кат отсюда известен как Чиулу.

Национальный парк Чиулу Хилс включает в себя восточную часть холмов и управляется Службой охраны дикой природы Кении. Парк был создан в 1983 году. Он является северо-западным продолжением национального парка Западный Цаво. Западную часть холмов занимает резерват West Chyulu Game Conservation, принадлежащий людям племени масаи (племена масаи и камба до сих проживают на данной территории). Потенциальными угрозами экосистеме являются браконьерство, чрезмерный выпас, осуществляемый растущим населением пастухов масаи, и нехватка воды.

К сожалению, Чиулу Хилс, в отличие от двух Цаво, расположенных недалеко от побережья Момбасы, обделен вниманием большинства туристических маршрутов. Однако ни один из этих парков не бывает переполнен.

ЖИВОТНЫЕ И ПТИЦЫ

Огромные размеры этих парков с большим количеством отдаленных уголков делают их очень важными с точки зрения разнообразия их обитателей.

В Западном Цаво обитают такие виды животных, как черный носорог, африканский буйвол, слон, леопард и восточноафриканский (масайский) лев. Также здесь водятся другие менее крупные животные, такие как галаговые, гиппопотам, антилопа гну, конгони, малый куду и масайский жираф. В районе Западного Цаво было зарегистрировано около 500 различных видов птиц, в числе которых много перелетных.

Животный мир Восточного Цаво также очень разнообразен. Здесь обитают: львы, леопарды, гепарды, зебры, жирафы, сервалы, пятнистые гиены, страусы, газели, буйволы, слоны, различные виды антилоп (малый куду, орикс, импала и другие). В Восточном Цаво можно увидеть стада слонов, насчитывающие до сотни особей, и они зачастую кажутся скорее коричневыми, чем серыми, из-за богатого красного цвета пыли в Цаво.

Также на территории парка гнездятся более 500 видов птиц, включая перелётных, поселяющихся здесь с конца октября по январь. Также здесь обитают и оседлые виды: пальмовый гриф, многие виды ткачиков.

Среди млекопитающих, обитающих в лесу Чиулу Хилс, встречаются черные носороги (подвидDiceros bicornis michaeli), буйволы, бушбоки, канны, слоны, кустарниковые свиньи, жирафы, леопарды, слоны, горные редунки, обыкновенные стенбоки, антилопы гну и зебры. На холмах водятся различные виды змей, например, черная мамба, шумящая гадюка и иероглифовый питон. Также там встречаются различные виды птиц (в том числе эндемичные): турач Шелли, обыкновенный белозвездный дрозд, оранжевый дрозд, коричная пестрогрудка, длиннохвостые орлы, венценосные орлы, боевые орлы и короткохвостые скворцы Абботта.

Погода в Цаво приятная большую часть года.

Сезон дождей: здесь два сезона дождей. Длительные дожди, как правило, бывают в период с марта по май, и погода тогда жаркая и влажная. Короткие дожди бывают в теплые месяцы с октября по декабрь.

Сухой сезон: с января по март жарко и сухо, а также тепло и сухо с июля по октябрь.

ФАКТЫ О ЦАВО

Это малярийная зона.

Западный Цаво занимает территорию площадью в 9065 кв. км, высоты здесь колеблются от 152 до 183 м над уровнем моря.

Восточный Цаво занимает территорию площадью в 11747 кв. км, высоты здесь колеблются от 152 до 1219 м над уровнем моря.

Образ слонов, блуждающих по зеленым равнинам, с выглядывающей на фоне заснеженной вершиной Килиманджаро, известен всем любителям фильмов и передач об Африке. Эти картины воплощает собой национальный парк Амбосели, подчеркивая разительные контрасты Африки.

В случае Амбосели – это просторы под открытым небом и далекий горизонт, в сочетании с болотистой местностью и сухой и пыльной землей, по которой блуждают сотни животных. Амбосели располагает бесконечными запасами подземных вод, сквозящих через более чем 300 метров вулканической породы от ледяной шапки Килиманджаро, которые вытекают в два чистых водных источника в самом сердце парка.

Однако климат здесь может меняться от засухи к наводнению, а в ранние 1990-ые годы непрерывный дождь превратил Амбосели в болото. Через несколько лет перестало дождить, и покрытые травой равнины превратились в пыль.

Пыль в Амбосели – это древний вулканический пепел, чьи соляные кристаллы переливаются на поверхности запекшегося озера в период сухого сезона. Это создает туманные миражи, из-за которых очень сложно понять, что реально, а что нет.

Парк находится в 240 километрах к югу-востоку от столицы Найроби и наряду с заповедником Масаи-Мара и национальным парком Озеро Накуру является наиболее посещаемым национальным парком в Кении.

Амбосели окружают скотоводческие хозяйства людей племени масаи, где они делят землю наравне с дикой природой. Дикие животные стараются избегать подобные деревни, так как там слишком много людей, и, кроме того, вся трава обычно бывает съедена скотом масаев, который значит для них абсолютно все.

ЖИВОТНЫЕ И ПТИЦЫ

Этот парк славится своими слонами, пьющими из поверхностных источников, которых тут можно увидеть в стадах, насчитывающих более 100 особей. Их здесь так много, что их любовь к заваливанию деревьев разрушает их собственную среду обитания. Огромные взрослые самцы слонов обладают одними из самых крупных бивней в Африке и являются хорошо известной особенностью этого парка.

Кроме того, по лугам здесь гуляют буйволы, антилопы гну, зебры, жирафы, импалы и бородавочники. Среди хищников в парке встречаются львы, леопарды, каракалы, гепарды, шакалы, гиены и сервалы. К сожалению, любые виды носорогов давно исчезли здесь из-за интенсивного браконьерства.

В Амбосели также обитает большое множество птиц, Вы можете увидеть пеликанов, щурковых, зимородковых и много видов орлов.

Дождливый сезон: длительный жаркий и влажный период дождей начинается примерно с апреля и продолжается до июня, затем в течение теплых месяцев ноября и декабря приходят короткие дожди.

Сухой сезон: период с января по март – жаркий и сухой, а с июля по октябрь – теплый и сухой. Теплый и сухой период – самый комфортный и больше всего подходит для сафари.

Почва в парке является вулканической и рыхлой, вследствие чего дороги в сезон дождей сильно размокают, а в сухой сезон в парке довольно пыльно.

ОСОБЕННОСТИ АМБОСЕЛИ

  • Величественный Килиманджаро на заднем фоне
  • Большие стада слонов
  • Взрослые слоны с огромными бивнями
  • Современная культура людей племени масаи

Высота над уровнем моря здесь колеблется от 1189 до 1372 м.

Парк занимает площадь в 392 км².

Парк был открыт в 1948 году.

Это малярийная зона.

В Амбосели есть также небольшой аэропорт — аэропорт Амбосели (HKAM).

Национальный парк Амбосели вместе с парком озеро Накуру являются наиболее дорогими национальными парками в Кении (Premium Parks).

Входная стоимость в парк (2013 год):

Граждане государств
Восточной Африки

Студенты и дети государств
Восточной Африки

Граждане других
государств

Студенты и дети
других государств

Транспортное средство
менее 6 мест (за 1 день)

В центре Кении, всего в 16 км к югу от экватора, находится красивейшая гора с заснеженной вершиной. Сейчас кажется таким маловероятным, что когда немецкий миссионер сообщил об этом в 1833 году, его осмеяли. Ее существование не признавали еще шестнадцать лет, а ее вершину, находящуюся на высоте 5199, м впервые покорили только спустя еще более полувека.

Местный народ кикуйю считает гору Кению домом верховного бога Нгаи – держателя света, и она известна как Кириньяга – Гора Света. Когда пик горы Кения появляется между облаков, солнце освещает его снежную верхушку и зубчатые вершины, и это действительно дает горе своего рода божественное сияние. Дома кикуйю, живущих на склонах, всегда направлены к этой священной вершине.

Эта гора интересна еще и благодаря своему разнообразию флоры с изменением высоты. Нижние склоны покрыты сухим лесом с последующим горным лесом, полным кедров, на высоте примерно 2000 м. Затем начинается плотный пояс бамбука и низких деревьев, в которых прячется множество животных. Между 3000 м и 3500 м пейзаж усеян гигантскими вересковыми деревьями, с открытой вересковой пустошью, на которой пасутся редкие акклиматизированные зебры и канны.

Парк Гора Кения до присвоения статуса национального парка являлся лесным резерватом. В настоящий момент национальный парк находится на территории лесного резервата, который окружает парк со всех сторон. В апреле 1978 года территории присвоили статус биосферного резервата ЮНЕСКО. В 1997 году национальный парк и лесной резерват были включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Правительство Кении создало национальный парк по четырём основным причинам: важности туризма на гору Кения для местной и национальной экономики, защиты живописной территории, сохранения биологического разнообразия внутри парка и для сохранения источников воды для близлежащих районов.

Небольшая часть границ парка оборудована электрическими заборами для того, чтобы оградить сельскохозяйственные земли от обитающих в парке слонов.

ЖИВОТНЫЕ И ПТИЦЫ

Слоны разделяют проживание в лесах и бамбуковом поясе с колобусами и белогорлыми мартышками, павианами анубисами и большими лесными свиньями.

Редкие и неуловимые антилопы бонго и суни находят здесь уединение, как и черные носороги и буйволы.

Дневные температуры комфортны круглый год и различаются не значительно, но в течение зимних месяцев сухого сезона ночи бывают очень холодными.

Сезон дождей: с апреля по июнь – жарко и влажно (длительные дожди), с ноября по декабрь – тепло и влажно (короткие дожди).

Сухой сезон: с января по март – жарко и сухо, с июля по октябрь – тепло и сухо с леденящими ночами.

ОСОБЕННОСТИ ГОРЫ КЕНИИ

  • Пеший туризм, восхождение на горы и горный туризм
  • Потрясающие пейзажи
  • Уникальная флора
  • Наблюдения рассветов и закатов на вершине горы Кения

Парк был основан в 1949 году.

Он занимает площадь в 715 км², большая его часть расположена на высоте более 3000 м.

Восточно-Африканская рифтовая долина – это разлом в земной коре протяженностью в более 5600 км, с многочисленными озерами, как большими, так и маленькими. Озера в Кении, как правило, это небольшие неглубокие содовые озера с кристализированной солью, делающей берега белыми, и щелочной водой, которая отлично подходит для проживания водорослей и крошечных ракообразных.

Одним из таких озер является озеро Накуру, вокруг которого в 1968 году образовался национальный парк. Он был создан с целью защиты больших стай малого фламинго, которые превращают цвет озеро в ярко-розовый. Парк теперь защищает и другие исчезающие виды животных лесов и лугов, в частности черного и белого носорогов. Сафари здесь очень комфортное, так как дороги идут через буш и вдоль озера.

Национальный парк Озеро Накуру находится в Центральной Кении, в 140 км к северо-западу от Найроби, недалеко от города Накуру.

ЖИВОТНЫЕ И ПТИЦЫ

В парке обитает около 56 различных видов млекопитающих, а также около 450 видов птиц. Основу пищевой цепи парка составляют сине-зелёные водоросли, которыми питается огромное количество фламинго. Кстати говоря, характерный розовый цвет оперения фламинго приобрели именно из-за водорослей спирулина, которыми они питаются на озере. В пик сезона на озере собирается более 1,5 миллиона фламинго и полумиллиона пеликанов, и поверхность мелкого озера иногда трудно разглядеть из-за массы розового цвета. Число фламинго на озере в течение года меняется в зависимости от воды в озере и пищи.

Кроме того, больше нигде Вы не увидите столько редких черных и белых носорогов, свободно разгуливающих на таком невероятном фоне. Также в национальном парке обитают колобусы и многочисленные антилопы, буйволы и редкие угандийский жирафы (жирафы Ротшильда). В дневные часы часто можно увидеть леопардов. В парке также водятся питоны больших размеров, обитающие в густых лесах, и которых можно увидеть пересекающими дорогу или свисающими с деревьев.

ОСОБЕННОСТИ ОЗЕРА НАКУРУ

  • Тысячи фламинго
  • Черные и белые носороги
  • Угандийские жирафы (жирафы Ротшильда)
  • Колобусы

Температуры комфортны круглый год и различаются не значительно, со средней температурой в 24°C.

Сезон дождей: с апреля по июнь – жарко и влажно (длительные дожди), с ноября по декабрь – тепло и влажно (короткие дожди).

Сухой сезон: с января по март – жарко и сухо, с июля по октябрь – тепло и сухо.

Парк занимает площадь в 188 км².

Это малярийная зона.

Национальный парк озеро Накуру вместе с Амбосели являются наиболее дорогими национальными парками в Кении (Premium Parks).

Входная стоимость в парк (2013 год):

Граждане государств
Восточной Африки

Научные экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница» Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Л. А. Скрябина, С. В. Иванова, А. С. Мархель

НАУЧНЫЙ ОТЧЕТ ЭКСПЕДИЦИИ ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО ОТДЕЛА МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА «ТОМСКАЯ ПИСАНИЦА» 1991 г.
Научный отчет экпедиции этнографического отдела музея-заповедника «Томская Писаница» за 1992 год
Научный отчет экспедиции этнографического отдела музея-заповедника «Томская Писаница» за 1993 год
О семьях русских старожилов Предбайкалья

Северорусские компоненты в традиционной культуре крестьян-старожилов Западной Сибири конца XIX начала ХХ в

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Научные экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница»»

к. и. н., ведущий научный сотрудник музея-заповедника «Томская Писаница»

старший хранитель музея-заповедника «Томская Писаница», магистрант кафедры музейного дела КемГУКИ

младший научный сотрудник музея-заповедника «Томская Писаница», студентка 3 курса кафедры музейного дела КемГУКИ

научные экспедиции музея-заповедника «томская писаница»

Полевые экспедиционные исследования являются важнейшей составной частью научной деятельности музея-заповедника «Томская Писаница». Они проводятся со дня основания музея и осуществляются по четырем направлениям:

• исследование памятников первобытного искусства Евразии;

• исследование археологических культур на территории Кемеровской области и сопредельных территорий;

• этнографическое изучение коренных народов Кузбасса;

• изучение истории и особенностей традиционной культуры русского населения региона.

Основной задачей всех экспедиций было и остается комплектование и пополнение фондов музея-заповедника, а также сбор информации для разработки научных концепций, ТЭПов, текстов экскурсий стационарных экспозиций и временных выставок. Кроме того, материалы, полученные в ходе экспедиций научных сотрудников музея-заповедника, стали основой множества статей, а также диссертаций и монографий д.и.н. И. В. Ковтуна, к.и.н. Л. А. Скрябиной, к.и.н. И. Д. Русаковой.

Полевые экспедиционные материалы в виде дневников и научных отчетов составляют на сегодня 26 единиц хранения научного архива музея-заповедника «Томская Писаница».

На протяжении более 25 лет эти материалы были доступны лишь немногим исследователям, работающим с архивным фондом музея. Теперь же, с выходом первого выпуска периодического научного издания «Ученые записки музея-заповедника «Томская Писаница», дневниковые записи и экспедиционные отчеты станут доступны всем, кто интересуется историей и культурой Кемеровской области и сопредельных территорий.

Далее представляем вашему вниманию материалы этнографических экспедиций музея-заповедника «Томская Писаница».

Научный отчет этнографической экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница» за 1989 год

Время проведения экспедиции: 04.07.1989 г. — 24.07.1989 г.

Состав экспедиции: зав. этнографическим отделом МЗТП Скрябина Людмила Анатольевна, студенты I курса исторического факультета КемГУ: Кока Олег Александрович, Хромова Татьяна Александровна, Соловьева Елена Юрьевна.

Цель экспедиции: этнографическое обследование русского населения Нижнего Притомья: выявление памятников народной архитектуры, сбор информации по материальной и духовной культуре, приобретение экспонатов в фонды музея.

Маршрут: д. Писаная, с. Колмогорово, д. Морковкино, д. Иткара, (Яшкинский район Кемеровской области), с. Подонино (Топкинский район Кемеровской области), д. Колбиха (Юргинский район Кемеровской области), с. Ярское (Томский район Томской области).

Отчет составлен по материалам дневниковых записей, архивных и библиографических исследований. За время экспедиции было опрошено 28 информаторов (список прилагается).

I. Общие сведения о формировании русского населения

Нижнее Притомье — территория бассейна р. Томи от ее устья до города Кемерово, является районом первоначального заселения русскими юга Западной Сибири. Почти все обследованные населенные пункты были основаны в период с середины XVII до середины XVIII вв.

Вплоть до начала ХХ века подавляющее большинство населения региона составляли сибиряки-старожилы, потомки поселенцев XVП—XVШ вв. Первый приток русского населения из других губерний (преимущественно из Тобольской губернии) фиксируется здесь только в 80—90-х гг. XIX в. Вторая, наиболее массовая, волна переселенцев из центральных, южных и западных регионов России хлынула в Притомье с началом столыпинской реформы (1906 г), третья — в период, предшествующий коллективизации (20—30-е гг.).

II. Историко-архитектурная характеристика обследованных населенных пунктов

Деревня Писаная основана на землях, принадлежащих Томскому Алексеевскому мужскому монастырю, предположительно во второй половине XVII — начале XVIII в. Как и в других монастырских владениях, первыми жителями здесь, вероятно, были

«пришлые гулящие люди, записавшиеся за монастырем» [Беликов, 1989]. Деревня расположена в устье р. Писаной при ее впадении в р. Томь. Название свое река и деревня получили от «писаных скал» с рисунками древних людей, которые располагаются вблизи деревни.

По данным статистического исследования, проведенного в 1894 году, в деревне Писаной насчитывалось 15 хозяйств, из них 11 старожильческих, 2 переселенческих и 2 «разночинских». В деревне располагались 4 дома-связи, 2 крестовых дома, 3 пятистенка и 9 изб, 11 крестьянских усадеб представляли собой крытые дворы [Барнаул, 1899. — Вып. 2].

На протяжении длительного времени деревня Писаная относилась к приходу Пачинской церкви Рождества Святого Пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, с начала ХХ в. — к приходу Колмогоровской церкви Вознесения Господня.

Согласно поименному списку деревни за 1901 год, сохранившемуся в Томском государственном архиве, здесь жили сибиряки-старожилы Ильиных, Толстовы, Кудрины и Бажукины. В 90-х годах XIX в. сюда переселились Семеновы и Рожевы из Тобольской губернии, Кустовы из Пермской губернии, Черноусовы из Томска, Кудрины из д. Тутальской Томского уезда, Юрмановы из д. Подъяковой Кузнецкого уезда [3]. В годы столыпинской реформы в Писаной поселились еще два десятка семей, переехавших сюда из европейских губерний России. В 1911 году в деревне насчитывалось уже 37 дворов и 210 жителей, в 1920 году — 44 двора и 309 жителей [Томск, 1911].

К сожалению, сведений о фамилиях переселенцев начала ХХ века в архивных и литературных источниках пока не обнаружено.

В настоящее время в Писаной проживает лишь один потомок старожилов — Анатолий Бажукин. Последняя из старожилов села, Бажукина Евгения Григорьевна (1900 г. р.), умерла в этом году.

Документально подтвержденных сведений о планировке селения в конце XIX -начале XX вв. не имеется. По словам наших информаторов, еще в первой половине ХХ века деревня занимала значительно большую площадь, чем в настоящее время. Дома располагались по правому берегу р. Писаная и с противоположной стороны от современного шоссе город Кемерово — поселок Яшкино.

По свидетельству В. А. Юрманова (1929 г. р.), в начале XX века в Писаной имелся двухэтажный дом, который принадлежал одному из братьев Ильиных. Хозяин дома держал мельницу. Дом был разломан во время коллективизации. Водяная мельница на р. Писаная просуществовала до 50-х гг. Дом и мельница располагались по правую сторону от современного шоссе. Также, по сообщению В. А. Юрманова, кто-то из Ильиных содержал деревенскую кузницу [2, л. 14—14 об.].

В настоящее время в деревне Писаная постоянно проживает всего 6 семей, более 20 усадеб используются как дачные участки. Из жилых построек конца XIX — начала XX вв. сохранилось шесть домов.

1). Дом-связь на подклети (фото 1). В настоящее время является собственностью музея-заповедника «Томская Писаница». Приобретен у Василия Арсентьевича Юр-манова, который был последним хозяином. Предположительно, дом был построен во второй половине XIX в. [2, л. 14 об.].

2) Дом-пятистенок. В настоящее время принадлежит жительнице села Колмогорово Анастасии Ивановне Савельевой, купившей его 20 лет назад. Хозяйка утверждает, что дому более 100 лет [1, л.3об.]. Фамилию строителя и первого хозяина пятистенка установить не удалось.

3) Крестовый дом семьи Бажукиных. По утверждению старожилов деревни, дом построен в 90-х гг. XIX в. Григорием Бажукиным [1, л. 3об.]. В одной половине этого

Фото 1. Дом-связь на подклети.

дома сейчас проживает его внук Анатолий Бажукин, вторая половина дома принадлежит дачникам из г. Кемерово.

4) Крестовый дом с крытым крыльцом. Постройка конца XIX — начала ХХ вв. Принадлежит местному жителю Василию Михайловичу Минькову. По словам хозяина, был построен дедом жены, предположительно на рубеже веков (фамилию не вспомнил) [1, л.Зоб.].

5) Крестовый дом, предположительно постройки начала ХХ века (соседний с домом-связью). Принадлежит жителям Кемерово. Историю дома выявить не удалось.

6) Крестовый дом, предположительно постройки начала ХХ века (фото 2). Историю дома выявить не удалось.

Фото 2. Крестовый дом начала ХХ века.

По имеющимся сведениям, деревня Колмогорова была основана в первой половине

XVIII в. [Емельянов, 1978]. Свое название, как и большинство поселений в округе, деревня получила по фамилии одного из основателей. В тоже время в документах

XIX века упоминается еще одно название этой деревни — Пожарище.

На расстоянии примерно одного километра от д. Колмогорова располагался выселок, именовавшийся Заимка Колмогорова, основанный во второй половине XIX века. В настоящее время это один населенный пункт.

Уроженец села Колмогорово Боянов Василий Алексеевич, 1921 г. р., рассказал следующее: «Есть легенда о том, что первый поселенец пришел в эти места и попросил у волости разрешение на жительство. Ему сказали, что если хочет, то пусть сам строит дом возле лиственной рощи. Из этой рощи он и брал деревья для сруба. Срубил без одного гвоздя. Волостному начальству понравилось и разрешили бесплатно взять лес на баню и амбар. Считается, что изба первого поселенца сгорела, поэтому деревню стали называть Пожарище, а потом уже здесь поселился Колмогоров и с него так стали называть деревню. Заимка от слова «занимать». Новые переселенцы просили у местных жителей землю и им её как бы занимала община» [1, л. 2 об.].

По материалам исследования 1894 г. в д. Колмогорова насчитывалось 41 старожильческое хозяйство и одно инородческое, значился 1 двухэтажный дом, 8 домов-связей, 2 крестовых дома, 18 пятистенков, 22 избы, 42 крытых двора [Барнаул, 1899. — Вып. 2].

В д. Заимка было 16 хозяйств (7 старожильческих дворов и 9 дворов крестьян-переселенцев из Тобольской губернии), 1 дом-связь, 2 крестовика, 3 пятистенка, 11 изб, 16 крытых дворов [Барнаул, 1899. — Вып. 2].

Согласно переписи крестьянских хозяйств за 1901 год, на рубеже XIX — ХХ веков в д. Колмогорова жили сибиряки-старожилы Быковы, Безсоновы, Корчугановы, Бу-шуевы, Колмогоровы, Киселёвы, Колокольцевы, а также семья сибирских татар Суз-араковых [4]. В д. Заимка старожилами значились Быковы, Вахрушевы, Кунгуровы, а также Бояновы, поселившиеся здесь в начале 80-х гг, переселенцами — Семины, Яковлевы, Киргизцев, Усольцевы, Сотниковы, Калугины [5].

В настоящее время в селе проживают потомки Бояновых, Корчугановых, Коло-кольцевых, а также Ильиных и Юрмановых из д. Писаной.

По свидетельству сестер Бояновых, Раисы Александровны (ныне Сушенцовой) и Фелисаты Александровны (ныне Калугиной), семья их прадеда Боянова приехала в д. Заимка, где было всего 11 дворов, из Тобольской губернии. Их деду Боянову Константину Петровичу было тогда 7 лет. Всего в Заимку приехали семь братьев Бояновых. По словам Ф. А. Калугиной, «из-под Тобольска уехали из-за зеленых кобылок, которые поедали урожай и там был голод» [1, л.2об., 3].

Новая волна переселений в деревни Колмогорова и Заимка, связана со столыпинской реформой. По рассказам проживающих ныне в селе Колмогорово потомков переселенцев начала ХХ века, их родители прибыли сюда в 1906—1913 гг. и были выходцами из самых разных губерний России: родители Марфы Федоровны Бело-ноговой и Андрея Алексеевича Андреева прибыли из Харьковской губернии, Елены Ивановны Частиковой из Вятской, Екатерины Емельяновны Швыревой из Белоруссии [2, л. 9, 11, 12, 15].

В 1911 году согласно официальной статистике д. Заимка разрослась до 61 двора, в д. Колмогорова насчитывалось 56 домохозяйств, имелась церковно-приходская школа Пачинского прихода, к которому относились тогда деревня и торговая лавка. По вторникам здесь собирался еженедельный базар, куда съезжались крестьяне со всей округи [Томск, 1911]. Своих мельниц в Колмогорово и Заимке не было, ездили в Писаную.

Вероятно, изначально деревни Колмогорова и Заимка имели приречную уличную планировку, вдоль р. Томи. Со стороны реки располагались огороды.

До настоящего времени в селе Колмогорово сохранилось несколько построек конца XIX — начала ХХ века. Самым старым считается дом на улице Мирная (фото 3).

Фото 3. Дом-изба из села Колмогорово.

По словам Василия Алексеевича Боянова, 1921 г. р., «дом сложен из лиственницы без единого гвоздя» [1, л. 2об.]. Кто построил этот дом, никто в селе уже не знает. В советское время у него было много хозяев. Изначально это была изба, в настоящий момент — пятистенок. Пристроенная часть дома построена из более мелких сосновых бревен.

Особый интерес представляет двухэтажный дом, принадлежавший когда-то семье Корчугановых (фото 4).

По данным, полученным от Вахрушевой Ангелины Ивановны (1929 г. р.), внучки Никифора Корчуганова, этот дом принадлежал Федору Корчуганову, родному дяде её деда. Его сын Петр в начале XX века держал в деревне лавку, которая располагалась в расположенном рядом доме — связи на подклети. В лавке Петр Федорович торговал ситцем, вином, конфетами, керосином.

Во время коллективизации семья Петра Корчуганова была репрессирована, их дома неоднократно перестраивались. В двухэтажном доме некоторое время размещалась школа, а затем совхозное общежитие [2, л. 5—5об, 12.].

В той части села, где когда-то располагалась д. Заимка, сохранились два крестовых дома, построенные братьями Бояновыми. В одном из них сейчас проживает Фелисата Александровна Калугина (в девич. Боянова, 1914 г. р.). Дом строил ее дед Константин Петрович Боянов, предположительно в конце 90-х гг XIX в. Константин Петрович был кузнецом, его кузница находилась недалеко от дома у реки. [2, л. 17 об.].

Фото 4. Двухэтажный дом из села Колмогорово.

Фелисата Александровна рассказала следующее: «Дом стоит на прежнем месте, но в 1914 году его перебирали, потом пристроили веранду. В 70-х гг. убрали русскую печку и лавки. Двор был очень большой. Там, где сейчас дорога, был двор. Во дворе амбар. В амбаре пол стелился высоко, чтобы грызуны не залезали. Были закрома для муки, пшеницы, зерна. Рядом, под навесом, бороны, плуги, телеги. К навесу примыкала завозня по типу амбара, только пол стелют на земле. Здесь тоже иногда хранили муку в закромах, там же стояла колода, рубили мясо, висели крюки для мяса. Наверху делались «пятры» — плахи такие, там жили голуби. За домом пристройка с соломенной крышей, хранили дрова, инструменты, хомуты, упряжь, сани. Для скота были постройки на огороде. Сарай, крытый соломой (хлевок), здесь загоны для овец, коров, закут для кур. Постройка для свиней (катух) отдельно, но под крышей стайки. Рядом конюшня, баня «по-черному» за огородом, у речки. В бане сушили лен, возле бани его обычно мяли. На огородах сажали мало, только лук и картофель [2, л. 17 об.].

В сенях стоял стол, умывальник в виде чайника, под воду деревянное корытце. Здесь же лестница на вышку — на чердак. Сени называли «средний крылец». Был ещё «верхний крылец» — на улице. Полы везде не крашены. На кухне (в избе) — русская печь, полати. За печью ход в подпол. Печь с «казенкой». На казенку ставили лук в корзинах. Иногда там спали, когда было холодно. На полатях спали, клали одежду. Слева от печи кут, там полки для посуды, лавка, стол, на котором готовили. Недалеко от печи стоял самовар, труба вставлялась в печь. Кругом по стенам лавки шириной в метр и более. Короткая лавочка стояла у двери, на длинную сверху положена. На этой лавке отдыхали днем. Стол кухонный обычно не покрывали скатертью. Если покрывали, то во время обеда убирали. В горнице стояла кровать деревянная, самодельная, на нее складывали постель. Спали на полу. Кровать покрывали одеялом из лоскутов. Подушек было много, их покрывали накидушками, которые вязали крючком. На стенах фотографии, портреты обвешаны полотенцами, вышитыми обязательно крючком. Полотенца вешали еще на зеркало и на божницу. В горнице был сундук для одежды, деревянный диванчик, шкаф для посуды, несколько стульев, столик под божничкой покрыт скатертью. В доме было много цветов.

«Усадьба при доме была гораздо больше, ее территория была даже там, где сейчас проложена дорога. Большой амбар находился, как раз по ту сторону от дороги. К амбару примыкала крытая поветь (дровяник). На заднем дворе находились помещения для скота: стайки, конюшни, хлевок. На огороде — овин и гумно. Баня была за усадьбой, у реки. Ограда городилась заплотом. Огород и поскотина городились городьбой и плетнем» [1, л.3].

Дом, в котором в настоящее время проживают Марфа Федоровна Белоногова и Екатерина Емельяновна Швырева, строили отец и сын Илья Сафронович и Прокопий Ильич Бояновы в начале 20-х гг. XX в. Потом в доме жил Григорий, сын Прокопия, со своей семьей [1, л.2.].

Крытые дворы и замкнутые усадьбы в Колмогорово не сохранились. По-видимому, традиция их возведения, как и в д. Писаной, окончательно утратилась в 30—50-х гг.

Незадолго до революции на деньги сельского общества в д. Колмогорова началось строительство храма во имя Вознесения Господня. Церковь располагалась на границе между д. Колмогорова и д. Заимка, в том месте, где сейчас стоят совхозные коттеджи (напротив здания сельского совета).

Служба в храме, по словам наших информаторов, продолжалась до середины 30-х гг. После закрытия церковь подверглась разграблению: колокола были свезены в Яшкино, большинство икон разобрали жители. Кресты отправили на переплавку, но один крест был сохранен жителями и поставлен на кладбище. Сначала в разоренной церкви хранили зерно, затем были разрушены купол и звонница, сооружена новая крыша и здание стало функционировать как клуб. А. И. Вахрушева подарила музею фотографию начала 60-х гг. с видом перестроенного под клуб здания церкви (фото 5). В начале 80-х годов здание сгорело в результате пожара.

Фото 5. Здание клуба в селе Колмогорово. 60-е годы.

Из полевого дневника экспедиции

Вахрушева Ангелина Ивановна (в девич. Яковлева), 1929 г. р.: «Братья Корчугановы до революции на свои средства построили церковь, самую богатую в округе, с богатым иконостасом и звонницей. Церковь действовала до 1937 г., последним попом был отец Михаил, жил в маленьком домике на берегу реки. Сторожами и одновременно звонарями были Никита Егорович по прозвищу «Капитал» и дед Филимон. Жили в помещении церкви. После закрытия церкви звонница и иконостас были разграблены. Братья Корчугановы завещали себя похоронить около церкви» [2, л. 5].

Колокольцева Анна Александровна (в девич. Корноухова), 1933 г. р.: «Церковь была построена до революции, пожалование на строительство и содержание давали богачи братья Корчугановы. После смерти Корчугановы были похоронены во дворе церкви. Сейчас на этом месте находится коттедж. В 40-х годах церковь была разграблена, после чего закрыта, а в дальнейшем разрушена. Колокола и кресты были направлены на переплавку. Иконостас разрушен и разграблен, иконы использовались в качестве дров, в войну кое-кто ими погреба накрывал» [2, л. 6 об.].

Калугина Фелисата Александровна (в девич. Боянова), 1914 г. р.: «Церковь была очень большая и красивая, имела 7 крестов и 7 колоколов. Колокола звонили в церкви в основном в праздники. Попы часто менялись. Службу в ней служили до 1934—35 гг., а затем она использовалась под «голубинку» (склад зерна). После разграбления все иконы были сброшены в колодцы, а кресты и колокола отправили на переплавку» [2, л. 11].

Частикова Елена Ивановна (в девич. Дореманова), 1912 г. р.: «В церкви был большой приход: Колмогорово, Заимка, Писаная, Хмелевка, Подикова, Миничева, Морковкина, Пещёрка, Горёвка. Священником в 20-е годы был Михаил Иванович. Жил в доме за церковью. Его дочери Лида и Юля пели в церкви. Звонили перед обедней в 9 час в один колокол, после обедни во все колокола. В воскресенье и праздники звонили заутреню, обедню, вечерню» [2, л. 13 об.].

Юрманов Василий Арсентьевич, 1929 г. р.: «Деньги на церковь собирали всем обществом, но больше всего денег дали братья Корчугановы. Они же и выбрали место для строительства. Строили приезжие мастера из Томска. Когда храм закрыли, сначала оставили два этажа, потом только один, из клуба сделали склад, потом общежитие. Сгорело недавно, в начале 80-х гг.». [2, л. 14].

Деревня Морковкино возникла во второй половине XIX века как выселок из деревни Писаной. Располагается на берегу р. Писаной, названа по фамилии первого жителя Морковкина. Из каких мест прибыли первопоселенцы не установлено.

Деревня относилась изначально к Пачинскому православному приходу, затем к Колмогоровскому.

Согласно исследованиям 1894 года в д. Морковкина насчитывалось 29 крестьянских хозяйств, 6 домов-связей, 2 крестовых дома, 6 пятистенков, 17 изб, 27 крытых дворов [Барнаул, 1899. — Вып. 2].

По свидетельству уроженки Морковкино Александры Николаевны Снегиревой, 1923 г. р., когда в 1890 г. родители её матери приехали сюда с р. Камы, в деревне было всего 3—4 двора [2, л. 19].

Численный рост деревни начался в период столыпинской реформы. В 1911 году здесь насчитывалось уже 50 дворов [Томск, 1911], в 1920—88 дворов и 492 жителя

[Томск, 1923]. В начале ХХ века в деревне имелась своя мельница, на р. Пача. [Томск, 1911]. Со слов А. Н. Снегиревой, в середине 30-х годов здесь было образовано два колхоза — «На полный ход» и «Бедный Демьян» [2, л. 19 об.]. (Вероятно, «Колхоз имени Демьяна Бедного»).

По свидетельству информаторов, в начале ХХ века основными типами домов, как и сейчас, были пятистенки и крестовики. В период коллективизации дома зажиточных крестьян были разломаны, все добротные хозяйственные постройки свезены в колхоз. К настоящему времени старых домов в Морковкино не осталось, но сохранился амбар, ранее принадлежавший кому-то из зажиточных крестьян. Сейчас амбар используется под совхозный склад.

По данным томского историка Н. Ф. Емельянова, деревня Иткара основана в 1646 г. сыном боярским Ядловским и пашенным крестьянином Фролом Фроловым в «65-ти верстах» от Томска на правом берегу р. Томи и изначально являлась сторожевой станицей [Емельянов, 1978]. В атласе С. У. Ремезова (1701 г.) указанное поселение значится уже как село, следовательно, в нем имелась церковь [Беликов, 1898]. В подтверждение этому М. Бородкина в своем очерке о деревне Иткара среди исторических документов 1699 г. упоминает грамоту Томского воеводы Петрово-Солового о жаловании томскому духовенству, в которой упоминается о селе Алексеевском — Иткаре: «Когда была построена в Иткаре церковь, доподлинно неизвестно, нет об этом и предания у населения. По словам стариков — иткаринцев, церковь у них была в то время, когда ни в Кулаковой, ни в Остроге храмов не было» [Бородкина, 1927].

Храм был посвящен Святому Митрополиту Московскому Петру. В первой половине XIX века Иткаринская церковь сгорела и не восстанавливалась.

В 1894 г. в д. Иткара было 44 двора, 3 дома-связи, 1 крестовик, 10 пятистенков, 39 изб и 39 крытых дворов [Барнаул, 1899. — Вып. 2].

М. Бородкина пишет, что в конце XIX века среди иткаринцев не было ни одного переселенца: «Переселенческий элемент из-за Урала начинает проникать лишь с 1900 года, то были выходцы из Вятской губернии — «вдовуха» Анна Дурова и семья Д. И. Ложкина. В последующие годы вслед за Ложкиным потянулись из Вятской губернии (Малмыжского уезда) и другие крестьяне, которых насчитывается теперь 25 дворов; остальные новоселы, живущие в Иткаре, пришли из губерний: Могилев-ской (2 дома), Казанской (2 дома), из Каменецк-Подольской (2 дома) — украинцы или «хохлы», как называют их крестьяне. К 1925 году в Иткаре насчитывалось уже 105 хозяйств, из них 33 были переселенческими» [Бородкина, 1927].

По свидетельству наших информаторов, переселенцы селились отдельно от сибиряков, и со временем в Иткаре образовались две части: «старая деревня», где жили старожилы, и Заречье, где обосновались переселенцы. В настоящее время деревня Иткара сохранила традиционное деление на две части.

В старожильческой части Иткары сохранилось несколько крестовых домов постройки конца XIX — начала ХХ в. Некоторые дома с резными подзорами и наличниками. Резьба на всех домах однотипная. По свидетельству Устиньи Михайловны Скороходовой, 1906 г. р., украшением домов занимались пришлые люди, которые ходили из села в село [2, л.47].

Самым старым считается пустующий крестовый дом, принадлежащий ныне Дунаеву Владимиру Федоровичу. По свидетельству У. М. Скороходовой, раньше он принадлежал Скороходову Алексею Васильевичу.

Шестистенок, в котором сейчас проживает А. Н. Попова, 1915 г. р., был построен в 1907 году братьями Иваном и Степаном Пичугиными (фото 6).

Фото 6. Шестистенок начала XX века из деревни Иткара.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В Заречье осталась одна улица, состоящая из домов-пятистенков, построенных в 50-60-е гг.

В обеих частях деревни встречается замкнутая застройка дворов и смешение традиций в ограждении дворов, когда заплот сочетается с плетнем. Основные хозяйственные постройки: стайки, амбары, дровяник под навесом.

Из полевого дневника экспедиции

Скороходова Устинья Михайловна, 1906 г. р.: «Старики рассказывали, что первые поселенцы в Иткаре жили в закрытых ямах недалеко от водопада, потом стали строиться. Самые старые дома связью строились. Старожилы здесь, в Иткаре: Скороходовы, Игловские, Воротниковы. Раньше в селе были только эти фамилии. Среди старожилов бедными считались те, кто имел по 2—3 коровы и лошади. А при советской власти почти всех старожилов объявили кулаками.

Переселенцы из России были неимущие, нанимались в батраки, своих хозяйств не имели. Их не любили, потому что им нужно было давать землю и вообще они были попрошайками. Первыми переселились сюда Ложкины, Андреевы и Шабановы. Ложкины переселенцы с Вятки, нужды не знали, жили хорошо, потом уехали в Тайгу. После революции переселенцы иногда вообще выгоняли старожилов.

Раньше в деревне была церковь, называлась «Метрополит», потом сгорела. Престольный праздник Метрополит в октябре праздновали. На кладбище вместо крестов клали большие каменные глыбы, они и сейчас там лежат. Кладбище было рядом с церковью.

Еще до колхоза в Иткаре был «магазей» — это общественный амбар, где хранилась рожь или пшеница. Хлеб это выращивалась на общем поле, на котором работали

в воскресные дни. Когда неурожаи были, на собрании решали, кому сколько зерна выдать из общего амбара. Решали это мужики на сходе. Еще в деревне были мельница, кузня, маслобойня и воскобойня» [2, л. 43, 43 об, 46 об.].

Воротникова Анна Кирилловна, 1913 г. р.: «Родители мои в 1907 году добровольно приехали сюда с Украины из-за малоземелья. Сначала были посланы в Сибирь ходоки, а потом уже приехали семьями. Переселенцы все селились за речкой. Старожилы выделяли землю на мужчин. Пашни была недалеко от деревни. Земли было много, заводили скот. Работали на поле и мужчины, и женщины. Мама говорила, что на Украине женщины только дома работали. Когда родители приехали,то привезли с собой только утварь и вещи домашние. Двух коров и двух коней приобрели уже здесь. Сначала жили в избе у старожилов и за это на них работали, потом отстроили себе дом. Жили сначала большой семьей: дед и два сына с семьями. Дед не разрешал делиться. Только после смерти деда отец построил для своей семьи пятистенок. Во дворе у родителей стайка срубная была, соломой крыта. Два погреба было, в одном держали картофель, в другом запасы. Переселенцы дворы плетнем городили, а у сибиряков все заплотами огорожено было.

Лесом распоряжались сибиряки. Чтобы лес на дом получить, нужно было старожилам ставить водку. Переселенцев старожилы иногда плохо принимали, стычки, драки были.

Одежда у переселенцев отличалась от сибирской, более красиво украшалась. У мамы была рубаха с вышивкой крестом. В праздники парни надевали черные штаны, бордовые рубашки, лаковые пояски.

Церкви в Иткаре уже не было, ездили чрез реку в Асаново, там была часовня. По воскресеньям ходили в церковь в Кулаково. Ее разрушили в 30-е годы. Церковь стояла на берегу реки, были хорошо слышны звоны. Ходили пешком и в Ярской храм. В разных церквях звонили по-разному» [2, л. 40—41].

Попова Александра Никитична, 1915 г. р.: «Родители рассказывали, когда приехали сюда в 1906 году из Смоленской губернии за землю старожилам платили деньги и ставили ведро самогона. Сибиряки все богато жили, а среди переселенцев самыми богатыми Ложкины были.

В деревне было много хороших крестовых домов. Недавно при пожаре пять таких домов сгорело.

Ближайшие церкви были в Остроге и в Кулаково. В Остроге из церкви сделали клуб. Заведовала клубом Евгения Бурыхина. Однажды стала в церкви петь и плясать под балалайку, вскоре ее парализовало, умерла. Деверь Егор в Кулаково церковь ломал, пришел домой стал по-собачьи лаять, тоже помер» [2, л. 45 об, 46].

Село Подонино располагается на левом берегу реки Томи при впадении в нее речки Глубокой. Точная дата основания селения не известна, но, вероятнее всего, это начало XVIII века.

Изначально селение, как и речка, на которой оно находится, носило название деревня Глубокая. Именно под этим названием она значится в «Реестре деревням от Кузнецка вниз по Томи. », составленным в 1734 г. С. П. Крашенинниковым [Крашенинников, 1966]. С какого времени деревня стала именоваться Подонинской, пока установить не удалось. Название, скорее всего, происходит от фамилии. По словам местной жительницы Елены Яковлевны Робовой, 1912 г. р., существует предание о том, что деревню основал ссыльный по фамилии Подонин [2, л.21].

В 1893 г. в селе Подонинском проживало 56 семей сибиряков-старожилов (184 чел.) [Томск, 1893]. В 1911 году насчитывалось уже 109 крестьянских дворов и 575 жителей. Здесь находилось волостное правление, была церковно-приходская школа, имелись три мануфактурные, одна мелочная и одна винная лавки, располагался общественный хлебозапасный магазин. [Томск, 1911].

По словам информаторов, среди переселенцев, приехавших в Подонино в начале ХХ века, были крестьяне из Орловской, Казанской, Рязанской, Тамбовской губерний и из Перьми.

В настоящее время большую часть исторической территории села занимает пионерский лагерь. Старые дома не сохранились. Распространены крестовики и пятистенки, построенные в 50—60-хх гг. Большинство домов сейчас принадлежат дачникам.

Из полевого дневника экспедиции

Робова Елена Яковлевна (в девич. Петракова), 1912 г. р.: «Мать с отцом приехали сюда из Севского уезда Орловской губернии в 1908 г. Раньше в Подонино было три улицы: две от берега уходили вглубь, а одна вдоль берега шла. Между тремя улицами была базарная площадь и на ней церковь. Сейчас на месте этой площади пионерлагерь.

Каждый понедельник в Подонино были базары, а в декабре целую неделю проводилась ярмарка, её называли Никольской.

Через Томь существовал паром, который приводился в движение специальным устройством. В нем большое колесо, на которое наматывался канат. Колесо крутили лошади. Одновременно паром перевозил несколько подвод с лошадьми.

Сибиряки-чалдоны — Капраловы, Огневы, Маслянины, Махлинские жили зажиточно. Махлинский винную лавку держал. В деревне было три водяных мельницы. Хозяева — братья Капраловы, Митька да «щербатый» Николай.

В церкви нашей было два больших колокола и много маленьких. Звонили в основном на праздники. Хор был, пели дети священника и дочери богатых, в частности, Огневы. В приход входили дд. Хмелевка, Подъяково, Креково, Глубокая и Стрельня, Новая и Старая Балахонка. Поп до 1921 года был из местных — Андрей, умер в 1921 г. Звонарем был Константин. Сломали храм в 1937—38 гг. Ломали Иван Егоркин и Пронька Сунчаров, местные пьяницы. Их за это Бог наказал. Пронька умер в 30-годы, задавился на веревках, а Егоркина задавило в лесу бревнами» [2, лл. 21—22].

Филин Степан Павлович, 1908 г. р.: «Родители, Павел Львович и Александра Михайловна, приехали из Орловской губернии в 1907 году Бедными были, пришлось идти в батраки. Жили в чужой избе. Свой пятистенок отец построил в 1914 году, нанимал артель строителей. Сейчас в этом доме живет Штендель Алинда Ивановна.

Подонино было волостным селом. Местные богачи — сибиряки Новоселов Михаил Сергеевич, Капраловы Федор Михайлович и Николай Михайлович. Федор держал магазин, в котором потом размещался кирпичный завод. Огнев Агафон Ионыч держал магазин. В селе была своя кузня.

Томь была судоходной рекой, в день по ней проходило от одного до трех пароходов из Томска. Возили керосин, соль, рыбу, железо, спиртное, также молотилки, сенокосилки, конные грабли.

В 20-х в Подонино существовало кредитное товарищество по эксплуатации сеялок. В 1931 году организовали колхоз.

У церкви было 5 глав, 5 крестов, 6 колоколов (25 пудов, 12 пудов, 11 пудов и три колокола от 5 до 5 пудов). Звонили по праздникам. В пасхальную неделю звонил, кто хотел. Последний поп — Никольский Андрей Осипович, умер в начале 20-х го-

дов. Когда разгромили церковь, колокола увезли в Топки. Обещали из них сделать трактора. Кресты и иконы отвезли туда же» [2, л. 23 об. — 24 об].

Деревня Колбиха расположена на левом берегу реки Томи, в устье р. Колбихи. Основана Томским Алексеевским монастырем, предположительно во второй половине XVII — начале XVIII вв. В 1859 году по данным очередной ревизии в Колбихе насчитывалось 42 домохозяйства и 279 душ обоего пола [Спб., 1868]. Самая распространенная фамилия старожилов — Ильиных.

К началу ХХ века деревня увеличилась до 60 дворов и 342 жителей: здесь имелись торговая лавка, питейное заведение и хлебозапасный магазин. [Баранул, 1899. — Вып. 2]. Церкви в Колбихе не было, деревня относилась к Пачинскому приходу.

В настоящее время местных жителей почти не осталось, большинство домов принадлежат дачникам из Кемерово и Юрги. В деревне сохранился уникальный дом-связь под самцовой крышей с коньком (фото 7). Постройка XIX в. Сейчас дом принадлежит дачнику из Кемерово (фамилию установить не удалось).

Фото 7. Дом-связь из деревни Колбиха.

По словам местной жительницы, Серафимы Федоровны Ильиных (1903 г. р.), дом строил ее прадед Кузьма Данилович Ильиных. Родственница Серафимы Федоровны, Ильиных Клавдия Гавриловна, 1923 г. р., сообщила, что в доме жили три поколения их семьи, и сама она родилась в нем [2, лл. 25, 26].

Кроме дома-связи с коньковой крышей из старых построек в Колбихе сохранились пятистенок и два крестовых дома, построенных в начале XX в., а также два амбара, которые во время коллективизации были обобществлены и свезены на окраину деревни.

Из полевого дневника экспедиции.

Ильиных Серафима Федоровна, 1903 г. р.: «Дом этот самый старый в Колбихе, построен из лиственницы и сначала был крыт дранкой. Позднее отец перекрыл дом тесом. Двор был очень большой и огорожен заплотом. Под одной крышей во дворе были амбар и конюшня (у отца было три лошади), все остальное — клевок для овец, избушка для телят и большой сарай стояли раздельно, крылись соломой. Коровы в любое время года были на улице, во дворе. Только когда телиться, заводили в клевок. Огороды тогда были маленькие, находились «на задах» — за скотным двором.

Переселенцы из России появились в году 1909—1910, сибиряки к ним относились хорошо: давали землю, помогали скотиной и инвентарем. Отец одалживал им лошадей и плуг, иногда за отработку, иногда даром. Землю переселенцам сначала выделяли старожилы, а потом землемеры с волости делили. Переселенцы вели хозяйство по-своему. Скотину они держали в стайках, бычков звали волами.

Мельницы в деревне не было, а кузня небольшая была. Молоть ездили в Стрель-ню и в Пачу. Был один двухэтажный дом, при нем лавка. Туда из Томска привозили промышленные товары: аршины тканей, платки. Еще ходили «мелочники», которые продавали иголки и булавки. В основном весной ходили по улицам и кричали» [2, лл.26—28].

Ильиных Клавдия Гавриловна, 1923 г. р.): «В доме три части: изба, сенцы и горница. В избе стояла русская печь, лавки по стенам, в «кути» полки, там посуда стояла. В горнице основным украшением были иконы и фикус. Там же была деревянная кровать. Отапливалась горница железной печкой. Из хозяйственных построек во дворе были стайка, баня, амбар. При коллективизации все амбары были перевезены за деревню. Большие дома снесены, остались одни лачужки» [2, лл. 25, 25об].

Село Ярское относится к Томской области, расположено в 49 км от Томска на границе с Яшкинским районом Кемеровской области. Основано томскими служилыми людьми в 1630-40-х годах XVII века как сторожевая станица [Емельянов, 1978]. Название села происходит от места, где оно расположено. Это Яр — высокий правый берег реки Томи. Народное название села — Яр. Традиционная планировка приречная, в несколько рядов улиц.

В 1893 году в селе насчитывалось 87 дворов сибиряков-старожилов (440 душ обоего пола), 2 двухэтажных дома, 8 домов-связей, 6 крестовиков, 21 пятистенок, 61 изба, 79 крытых дворов [Барнал, 1899. — Вып. 1].

В 1911 году, за счет притока переселенцев из российских губерний, количество дворов увеличилось до 117, а общая численность жителей составляла уже 373 человека. В селе была церковь во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы, построенная в 1859 году, имелось сельское училище, работали винная и пивная лавки, через Томь переправлялись на пароме [Томск, 1911].

В настоящее время из построек начала ХХ века в Ярском сохранилось несколько крестовиков и пятистенков. Дом, в котором сейчас проживает А. И. Рачёва, был построен в 1923 году братьями Дубасовыми. Прозвище первого хозяина было «поп». Подобных домов в селе было четыре, сейчас осталось два.

На некоторых домах сохранились резные подзоры. Характерно, что резьба на подзорах и наличниках старых домов в Ярском и Иткаре идентичны.

В отличие от всех исследованных населенных пунктов Кемеровской области, в Ярском сохранена традиция крытых и замкнутых дворов. Фасад таких усадеб представляет собой единую линию: жилой дом, ворота с калиткой, амбар.

Из полевого дневника экспедиции

Рачёва Анна Ивановна, 1907 г. р.: «Семья наша переехала в Сибирь из Курской губернии из-за малоземелья. В семье было 11 человек, все дети — девки. Приехали сюда две семьи родственников. С собой привезли молотилку, маслобойку, жатку на четыре лошади. Приехав в Ярское, купили у богачей избенку на бывшем скотном дворе, в ней и жили. Старожилы выделили огородик, там сеяли просо, сажали лен, коноплю, картофель. Пашню и луг давали только на мужские души. У Рачёвых земли было мало, поскольку мужчин было двое — отец и дед. Вскоре война началась. Отца забрали на фронт, там и погиб, а мы почти совсем без земли остались. Жилье было бедное, «светом горожено, небом крыто». Во дворе ставили стайки для коров и коней. Погребов не рыли, все ставили в подпол. У амбаров и стаек крыши крыли соломой. Снопики из соломы мочили в глине и прикладывали и сверху глиной поливали. Клали колосьями вниз.

В Яру тогда было три улицы вдоль реки. Одна уже обвалилась. Ближе к реке были дворы. Местными старожилами-чалдонами здесь были Кинёвы, Фроловы, Петровы, Никулины. Переселенцев встречали плохо.

Чалдоны были злые, много бродяг. У них свободной земли было много. Землю делили на ленточки и пашни и луга. Землю делили на ленточки и пашни и луга. Лес общий им урядник распоряжался. За лес нужно было денег заплатить, урядника, и других начальников напоить.

В селе было два двухэтажных дома — у Милии Алексеевны и у Гейманов (Дейманов?). Они держали лавки. У Милии была мелочная лавка, где продавали сушки, пряники, соль, а Гейманы (Дейманы) покупали в верховьях Томи скот, пригоняли, забивали, а мясо возили в Томск. Держали работников, и я у них в работницах была.

На Троицу в селе, напротив церковной площади, была ярмарка. Церковь была очень красивая, белокаменная, пятиглавая. Сейчас на этом месте детский сад. Назывался храм Собор Введения Божьей Матери. Приход был большой — Алаево, Варюхино, Зе-ледеево, Мальцево, Вершинино, Батурино, Спасское. В церкви были певчие. Фроловы, Гавриил Андреевич с дочерьми (8 детей). Еще один певчий — Савелий Васильевич. Он держал винополку.

Колокольня стояла отдельно, двухъярусная. На верхнем ярусе самый большой колокол. В него били два человека. На нижнем ярусе 6 маленьких колоколов разного размера. Некоторые колокола привязаны к доске, по ним ногой били. Звонари жили возле церкви. Одного звали Гордей Меркульев. Вызванивал на колоколах: «Хоть бы били, хоть бы нет». Под его звоны плясать можно было. Церковь разломали в 1935 году. Последним священником был отец Сергий. Говорят, что большой колокол в Томь сбросили, маленькие переплавили» [2, лл. 33об. — 35].

Сычёва Зинаида Ивановна, 1907 г. р.: «Церковь стояла на том месте, где сейчас детский сад. Двухэтажная была: зимой служба шла внизу, летом наверху. Люди говорили, что наша церковь копия какой-то московской» [2, л. 36 об.].

Чернильщикова Капитолина Яковлевна, 1920 г. р.: «Старики рассказывали, что тем людям, что построили храм в Яру выкололи глаза, чтобы не смогли построить подобного. Вокруг церкви была красивая железная решетка, которую делал местный кузнец Климов. К Пасхе иконы с первого этажа переносили на второй. После этого

работали уже два этажа церкви. Перезвон был под присказку. Каждый звонарь звонил по-своему.

Родители были родом с Вятской губернии, приехали в Яр в 1905 г. Вятских тогда много сюда переселилось.

Очень большой приток переселенцев, по словам информатора, был в 1905 году из Вятки. Выращивали в основном хлеб и капусту. Капусты сажали много, возили продавать в Томск» [2, лл. 38 об, 39].

У Капитолины Яковлевны в доме сохранилась старая икона из храма. Эту икону, вместо платы за провоз до Томска ее мужу отдала какая-то старушка, которая во время разорения храма забрала икону домой.

III. Традиционная культура и быт русского населения обследованных населенных пунктов

Основные занятия и промыслы

Основными занятиями русского сельского населения на территории Нижнего Притомья в конце XIX — начале XX вв. были земледелие и животноводство.

На протяжении всего XIX в. здесь преобладала «вольная» форма землепользования [Кауфман, 1894]. По рассказам информаторов, каждая семья имела свой «отруб» -пашню и большой участок сенокоса. По словам уроженки деревни Колбиха С. Ф. Ильиных, 1903 г. р., земли брали столько, сколько захватят и смогут обработать [2, л.26 об.]. Как правило, на участке обязательно был березняк или мелкий лес для заготовки дров. Хозяева, у которых пашня находилась далеко от деревни, ставили там летнюю избу.

С появлением большого числа переселенцев в начале ХХ века вольная форма землепользования сменилась переделом. Новое поземельное устройство было регламентировано правительственными актами, согласно которым на каждую душу мужского населения отводился земельный надел в размере 15 десятин удобной земли и лесной надел до 3 десятин. Наделы отводились лишь в пользование, а не в собственность крестьян [Кауфман, 1894].

В мае везде начинались сельскохозяйственные работы. Сеяли озимую и яровую рожь, яровую пшеницу, овес, ячмень, гречиху, лен, коноплю. Всходы на полях неоднократно пропалывали, этим занимались преимущественно дети. Огороды были небольшие, там выращивали капусту, репу, морковь, немного картофеля. В июле, с Петрова дня, начинали сенокос, одновременно шел сбор ягод и грибов. С конца августа начинали уборку и обмолот хлебов, которые продолжались до октября. В октябре женщины мяли лен.

Традиционные орудия сельскохозяйственного труда — бороны, сохи, косы и серпы. В начале ХХ века в деревнях и селах Притомья стали применять сельскохозяйственные машины и механизмы (конные жатки, сенокосилки, молотилки).

Разведением домашних животных и земледелием занимались в каждой крестьянской семье. Из домашних животных содержали лошадей (рабочих и выездных), крупный рогатый скот, овец, домашнюю птицу. Свиней в хозяйствах сибиряков выращивали редко, в отличие от переселенческих хозяйств.

Зажиточные сибиряки содержали в своих хозяйствах значительное количество лошадей и крупного рогатого скота. Так, например, в 1901 г. у жителя деревни Писаная Ивана Афанасьевича Ильиных насчитывалось 29 лошадей и 19 голов крупного

рогатого скота [3], у колмогоровского крестьянина Алексея Ивановича Быкова — 21 лошадь, 13 коров и бычков, у местного купца Петра Федоровича Корчуганова — 29 лошадей, 17 голов крупного рогатого скота [4].

Летом крупный рогатый скот и лошади находились в поскотине. Поскотина — место, которое обносилось изгородью, где на вольном выпасе находился скот. Участки изгороди были распределены между домохозяевами, они обязаны были следить за сохранением и состоянием своего участка изгороди. Городили обычно жердями. Пастухов община нанимала редко.

Следует отметить, что в с. Ярском и д. Иткаре крестьянские хозяйства были более ориентированы на продажу производимой сельхозпродукции в городе Томске. По свидетельству уроженцев с. Ярского К. Я. Чернильщиковой (1920 г. р.) и В. Е. Кириллова (1923 г. р.), в селе специально на продажу выращивали много капусты. На больших лодках-«паусах» в Томск возили также зерно, сено, дрова. Крупнорогатый скот гоняли своим ходом [2, лл. 36, 39].

Среди неземледельческих промыслов в обследованных селениях самыми распространенными на рубеже XIX—XX веков были пчеловодство и рыбный промысел.

Пчел разводили в дуплянках (колодках), рамочные улья появились лишь в начале ХХ века. Согласно материалам обследования крестьянских хозяйств Томского уезда в 1894 г. жители деревни Колмогорово имели 458 дуплянок, деревни Морковкино — 140, д. Иткаринской — 108, в Ярском — 326 [Барнаул, 1899. — Вып. 1; Барнаул, 1899. — Вып. 2].

Рыбу ловили как в Томи, так и в мелких речках. По свидетельству В. А. Юрманова (1929 г. р.), «в речке Писаной водилось много крупной рыбы, её кололи ночью острогой, это называлось светить рыбу [2, л. 14об.]. Старожил села Подонино С. П. Филин (1908 г. р.) сообщил, что «рыбу били багром ночью, но были и любители, ставили переметы и корчаги» [2, л. 24 об.].

Для крестьян д. Иткара и с. Ярского важными промыслами были извоз, лесозаготовка и продажа дров в городе Томске» [Барнаул, 1899. — Вып. 1; Барнаул, 1899. — Вып. 2].

Самыми распространенными домашними ремеслами повсеместно были прядение, ткачество, вышивание, вязание крючком. Занимались ими женщины. Все изделия изготовлялись исключительно для собственных нужд. Мужчины занимались в основном мелким ремонтом орудий труда и утвари.

По свидетельству информаторов, посуду, мебель, конскую упряжь, земледельческие орудия старожильческое население в основном приобретало в Томске или на ярмарках в Поломошном, Ярском, Подонино, Паче.

В среде сибиряков-старожилов самым распространенным ремеслом было кузнечество. Кустарными ремеслами, сапожным, гончарным, бондарным и пр, как правило, занимались лица из числа переселенцев.

По воспоминаниям старожилов д. Писаной и с. Колмогорово, в деревне Писаная в начале века жила мастеровая женщина Ефимушка, которая плела корзины, шила хомуты, изготовляла мебель [2, лл. 7 об, 11об]. Белоногова М. Ф., 1914 г. р., вспомнила, что в Колмогорово жил дедушка Мирон Кудынов из пермяков, который плел из бересты короба, корзины и лапти [2, л. 15]. Дед А. Н. Снегиревой, который был родом с Камы, в Морковкино плотничал, делал телеги и сани. Из среды переселенцев был бондарь в деревне Морковкино и гончар в соседней деревне Миничево [2, л. 19].

Из полевого дневника экспедиции

Частикова (Дореманова) Елена Ивановна, 1912 г. р., уроженка села Колмогорово:

«У каждого хозяина был свой отруб, в котором были земля для посевов, сенокос, лес.

В мае, как только растает снег, каждая семья заготавливала на своем отрубе дрова, которые потом там все лето сохли. Весной начиналась посевная (пашут и сеют). Сеяли пшеницу, овес, ячмень, лен, гречиху. Лен сеяли на Лену -Лёносевку. Это 3 июня, в мой день рождения. Гречиху высевали самой последней, когда скворцы выводят птенцов. Одновременно всходит озимая рожь, которую сеяли осенью. Всходы неоднократно пропалывали. Этим занимались дети. Сорняк называли «жабрей». В огородах садили картофель, капусту, бобы, горох, арбузы, семечки. Сенокос начинался в июле, с Петрова дня. Летом же в лесу собирали грибы, ягоды, черемуху. Жать начинали с конца августа и до октября. Хлеб косили серпами, оставляли на поле в суслонах, потом свозили на ток и молотили. В суслон снопы укладывали вверх колосьями (6—7 снопов), сверху он закрывался одним снопом вниз колосьями.

Уборка льна происходила в последнюю очередь. Лен рвут, затем стелют на поле (сушат), потом везут в баню, где развешивают на жердях, баню протапливают и лен сохнет. Затем его мнут, после этого он готов к употреблению.

Когда женщины заканчивают мять лен, мужчины начинают возить с отрубов сено и дрова (октябрь-ноябрь). Сено заканчивали возить с первым снегом. Большинство пахали и убирали вручную, потом машины появились. Обычно молотилкой две или три семьи совместно владели» [2, лл. 12 об — 13 об.].

Калугина Фелисата Александровна (в девич Боянова), уроженка д. Колмогорово, 1914 г. р: «У каждого домохозяина был свой отруб с пашней, сенокосом, лесом, а некоторые пасеки там держали. У Бояновых отруб был на расстоянии 4 км от деревни. Там стаяла избушка. Летом во время полевых работ в этой избушке жила семья, там же хранили сельхозорудия. Скот на своем отрубе держал только один хозяин из Заимки — Быков Николай Иванович. Вокруг Колмогорово и Заимки было много земли, которая называлась церковной. Из нее дополнительно давали землю на покос, и эта же земля отводилась для переселенцев» [2, л. 18].

Робова Елена Яковлевна (в девич. Петракова), уроженка с. Подонино, 1912 г. р.: «Все крестьянским трудом жили. В апреле каждый хозяин на своем участке в березняке пилил дрова и складывают в поленницы. В мае сеяли хлеб, лен, коноплю, гречиху, просо, горох, фасоль, овес, чечевицу. В огородах сажали арбузы, мак, семечки, огурцы, лук, моркву, картофель. Некоторые хозяева арбузы в поле выращивали. В июне начинали прополку в полях. Пололи все семьей. Затем весь июль сенокос. В августе страда. Рожь озимую косили, пшеницу в старину убирали серпами, а в мое детство жатками, их имели многие хозяева. Жатку тянули две лошади. Кто победнее был, имели косилки. В 20-х годах появились жатки самовязки. Молотили цепами на поле. Еще до коллективизации существовал фонд для тех, кому не хватало зерна на случай голода. Туда нужно было сдать 12 пудов с каждого хозяйства. Но после революции забирали гораздо больше.

В сентябре продолжали и заканчивали обмолот. Копали картофель, убирали лён. Лен дёргали, собирали в снопы. Снопы стояли в поле пока не упадут. Затем их везли в баню, там просушивали. В октябре месяце, как лен просохнет, его мяли. Это женская забота. Мужчины по первому снегу возят сено и дрова. Так до начала зимы. Зимой домашними делами занимались, самогон гнали да гуляли» [2, лл. 22 об, 23].

Ильиных Серафима Федоровна, 1903 г. р., уроженка д. Колбиха: «Пашня отцовская была далеко, в 6—8 километрах от деревни. Там избушка была. Мельницы в Колбихе не было. Молоть ездили в Стрельню и в Пачу.

Дрова пилили недалеко от пашни весной, потом они сохли на деляне и осенью их увозили. Сначала земли было много, поэтому пахали и косили столько, сколько кто захватит, а потом стали давать участки «по-перемиру». Переделы начались в 1918 году.

Сибиряки держали много скота. Иной раз до 40 голов коров да бычков. Лошадей разводили для работы и на выезд. Питались, в основном, говядиной. Свиней держали мало.

За деревней большую территорию занимала поскотина, место это обносилось изгородью. Там на вольном выпасе находилась скотина. Участки изгороди были распределены между хозяевами, они обязаны были следить за сохранностью и состоянием своего участка изгороди (городили жердями). Каждый, кто заходил или выходил из поскотины, обязан был закрывать за собой большие ворот. На территории поскотины жил человек, у него было небольшое поле. Он был обязан от общества следить за поскотиной. Иногда нанимали пастухов, в основном это были переселенцы. Коров не пасли, только лошадей. Рабочих лошадей на ночь в поскотине оставляли.

Кузница была небольшая. Горшки и другую посуду приобретали на базаре. Некоторые пришлые люди заходили в деревню корзины плели, плотничали. В основном это бродяги были — «помиродники» [2, лл. 26 об — 27 об].

Фролова Александра Григорьевна, 1907 г. р., уроженка Ярского: «Пашню — полоски давали, только на мужчин. Эти полоски были далеко от села. На них находились избушки с сельхозинвентарем, там иногда ночевали в период работ. Там же заготавливали сено, дрова и осенью свозили в деревню» [2, л. 38 об.].

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Духовная культура: праздничные традиции и семейная обрядность

Праздничная культура и семейная обрядность русского населения Притомья конца XIX — начала ХХ вв. неразрывно связана с Православием и традиционными языческими культами. Отвечая на вопрос о том, какие праздники отмечались в их деревнях, информаторы в первую очередь вспоминают о престольных праздниках своих селений, а также праздновании Рождества, Пасхи, Троицы, Масленицы, Дне Ивана Купалы и др.

Из рассказов информаторов, очевидно, что во время всех этих праздников христианские ритуальные действия тесно переплеталась с народными верованиями.

Из полевого дневника экспедиции

Ильиных Серафима Федоровна, 1903 г. р., уроженка д. Колбиха: «Главным праздником в Колбихе был Ильин день (2 августа) В этот день ездили в Пачинскую церковь (там был приход). Через реку был паром. В этот же день из церкви привозили священника с иконой Ильи Пророка. За иконой ходили 10 человек. В деревне икону устанавливали в доме, где жили самые верующие люди. Делали специальный навес, под который ставили стол и на него эту икону. Угощали священника. Сами только молились. К иконе приносили разные вещи, для того, чтобы хозяева дома молились за них о здоровье и благополучии. Вечером икону увозили обратно в Пачу. Также икону привозили на Николу, заносили в каждый дом. После Пасхи с иконой ходил священник в те дома, куда приглашали.

В Рождество и Новый год молодежь наряжалась «шуликанами». Они заходили в каждый дом, пели, плясали, их угощали, взаимно поздравляли. Гадали в основном в Новый год. Девушки брали петуха или курицу, заносили в дом. Ставили перед птицей чашки с водой и зерном. Если петух подходил к воде — значит, муж будет пьяница, если к зерну — хозяйственный. В хлеву гадали на женихов. Впотьмах хватали овцу,

отрывали клок шерсти. Каким цветом будет шерсть, таким цветом — волосы у жениха. Еще раньше гадали в бане. В темную баню, нужно протянуть руку в оконце. Если схватит косматая рука, жизнь будет богатая, если голая — то бедная. Мне мама запрещала так гадать, после того как одна девушка в деревне при таком гадании умерла от страха» [2, лл. 27об — 28 об.].

Фролова Александра Григорьевна, 1907 г. р., уроженка с. Ярское: «Большим праздником в селе было Введение во храм Богородицы. Церковь наша также называлась. Утром обедня была, ходили в церковь, а вечером гуляли. В этот день никто не работал. В отдаленные деревни носили Иконы Божьей Матери. На Рождество был пост. Славил Рождество Христово. На Крещение святили рано утром воду, заутреня была, обедня. В Петров день многие ездили в гости в Асаново, там водили хороводы, которые назывались «Проходна разлука». Молодежь, а иногда и взрослые водили хороводы, сначала на лугу, потом по деревне» [2, лл. 37 об, 38].

Частикова Елена Ивановна, 1912 г. р., уроженка д. Колмогорово: «На Пасху всегда Крестный ход был. После разговления все гуляли, веселились. Мужики ходили катать яйца-крашенки во двор к старшему Боянову» [2, л.14].

Вахрушева Ангелина Ивановна, 1929 г. р., уроженка д. Колмогорово: «В 20—30-е годы еще всенародно праздновались Рождество, Масленка. На Рождество старушки ходили по домам и пели «Рождество Христово». На Масленку катались на санях или на лотках, которые делали так: кусок горбыля (примерно 80 см), обрезанный углом с одного края. Его обмазывали коровьим навозом, затем опускали в воду и замораживали» [2, л. 5 об].

Попова Александра Никитична, 1915 г. р. уроженка д. Иткара: «На Рождество принято было гадать на женихов. В 11 часов вечера ставили перед собой зеркало, перед зеркалом стакан с водой туда обручальное кольцо венченное. Через определенное время можно в зеркале увидеть жениха, суженого. Ещё ночью на дворе нужно было обнять частокол на всю ширину вытянутых рук, а потом сосчитать жерди попарно. Если все будут парные, то значит в этом году будет жених, но если не парно, то в этом году останешься одна. Кидали валенки. На чей огород упадет или куда носком смотрит, оттуда жених будет. Гадали также в бане на тазах при свече. Зажигалась свеча, вызывался дух, сжигалась бумага и смотрели на силуэт тени от сгоревшей бумаги» [2, лл. 46, 46 об.].

Важнейшим обрядовым действом во всех селениях была свадьба. Время проведения свадеб четко регламентировалось церковным и сельскохозяйственным календарем. Свадьбы не справлялись во время постов и в период сельскохозяйственных работ. Самое свадебное время, по свидетельству информаторов — поздняя осень и зима.

Молодежь, как правило, знакомилась на вечерках, но последнее слово оставалось за родителями молодых. По словам жительницы Колмогорово Е. И. Частиковой, 1912 г. р., бывало так4 что «жених и невеста друг друга не видели до сватовства или даже до свадьбы» [2, л. 14].

Во всех обследованных нами населенных пунктах, свадебный обряд включал в себя несколько довольно продолжительных по времени этапов, насыщенных значительным количеством ритуальных действий, таких как сватовство, подготовка приданного, одаривание подарками, девичник, баня для молодых, снаряжение свадебного поезда, выкуп невесты, венчание, свадебный пир, проверка «честности невесты».

Из полевого дневника экспедиции

Калугина Фелисата Александровна, 1914 г. р., уроженка д. Колмогорово: «Перед свадьбой обязательно было сватовство. Жених с матерью, отцом и крестным приходили в дом к невесте. Если родители невесты согласны были отдать ее за парня, назначался день свадьбы. До свадьбы жених еще несколько раз приезжал с гостинцами. Накануне дня свадьбы было принято устраивать девичники, куда жених приходил с гостинцами, угощал подруг. Невеста брала у жениха деньги на подготовку к свадьбе.

Невесту в день свадьбы расчесывали перед зеркалом, одевали под причиты. Перед венчанием в дом невесты приезжали «поезжане». До 10 подвод бывало. Родители жениха не приезжали и на венчании не присутствовали. Родители невесты в церковь на венчание тоже не ездили.

Венчание по-христиански в церкви происходило, а оттуда уже ехали гулять к родителям жениха. Невеста должна была дарить подарки свекрови и дружке, в основном платки. На свадьбе принято было «величать» молодых, это когда старушки специальные песни пели» [2, лл. 10 об., 11].

Рачёва Анна Ивановна, 1907 г. р., уроженка с. Ярского: «Перед свадьбой невесту и жениха вместе водили в баню, чтобы он там ее «девью красу увидал». Веник наряжали ленточками. Дарила веник свекровь, приговаривая: «Пусть, как веник шумит, так муж над тобой шумит, как в бани листья от веника летят, так чтобы дурнота от невесты отлетала». Невеста перед свадьбой дарила подарки: жениху — рубашку, свекрови — полотенце или квашенчик с кистями, свёкру — «гульники» — холщёвые белые штаны» [2, л. 35 об.].

Скороходова Устинья Михайловна, 1906 г. р., уроженка д. Иткара: «В старину было принято воровать невест, потом приходить к ее родителям с повинной. Позже стали «дружить», знакомились на вечерках. Но и на моей памяти парни еще воровали девок. В основном знакомилась молодежь на вечерках. Летом на лужайке. Зимой собирались по очереди то в одном, то в другом доме у молодежи, или были такие люди, которые сами приглашали к себе, в основном это вдовы были, бобыли или одинокие старики. Каждый день за вечерку кто-то отвечал. Ответчица убирала дом, готовила ужин, топила печь, приносила керосин. На другой день другая девушка это делала. На вечерках пели, играли. С вечерки парни воровали невест. Потом с повинной ходили к родителям девушки с отцом, матерью и родней 5—6 человек. Говорили: «У вас есть телочка, а нам купить надо». С собой приносили водку. После сватовства невесту возвращали. И она жила в своем доме. После сватовства обмен подарками, девичник. Замуж без приданого не брали. Если у девушки нет вышитых кружев, то лентяйкой звали.

В день свадьбы со стороны жениха свадебный поезд до 15 кошёвок. По приезду жениха подруги усаживают невесту за стол, где сидят ее братовья. Самый старший продавал сестру. На выкуп жених везет деньги, водку, другие угощения. Прежде всего, поезжане должны были выкупить ворота, потом порог, потом невестину косу. В косе заплетено много лент, выкупают каждую ленту. Если братовья соглашаются продать косу, невесте расплетают волосы. С распущенными волосами и ехала венчаться. После венчания — свадебный пир в доме родителей жениха. В разгар свадьбы невесту и жениха уводили в холодное место, где проверяется «честность» невесты. Если она «не честная», то свадьба заканчивалась. Показывали простынь или рубаху. Родню «нечестной» девушки закидывали, чем ни попадя. Могли отрубить голову петуху и еще что-то говорили. Если невеста честна, то гуляли сначала у всей родни жениха, а потом у родни невесты. Бывало, что молодые спали вместе еще до свадьбы, и если жених не хотел, чтобы невесту позорили, то отрубали голову петуху и простыни мазали кровью [2, лл. 44—45].

Воротникова Анна Кирилловна, 1913 г. р., уроженка д. Иткара: «Сначала молодые дружили. Потом сватовство было. Жених приезжал с родителями и сватами. Давали задаток, чтобы семья невесты уже не смогла изменить решения. Часто это было кольцо. После сватовства, до свадьбы, жених наезжал к невесте с подарками. В доме невесты в этот период готовили приданое, а также невеста готовила подарки жениху и его родне. В день свадьбы венчание в церкви, а потом гуляли неделю. Молодоженов в брачную ночь клали в подклети в холодное место. А в это время в доме шло гуляние. Утром, если невеста была девушкой до брачной ночи, то гулянка еще веселей продолжалась. Ездили на тройках по деревне. Тройку и повозку украшали красным. Если же невеста была порочна, то и свадьба была невеселая» [2, л 41 об.].

Миньков Василий Михайлович, 1913 г. р. д. Колмогорово

Вахрушева Ангелина Ивановна (в девич. Яковлева), 1929 г. р. Колокольцева Анна Александровна (в девич Корноухова), 1933 г. р. Ильиных Петр Максимович, 1918 г. р. Андреев Андрей Андреевич, 1924 г. р.

Сушенцова Раиса Александровна (в девич. Боянова), 1912 г. р.

Калугина Фелисата Александровна (в девич. Боянова), 1914 г. р.

Белоногова Марфа Федоровна 1914 г. р.

Частикова Елена Ивановна (в девич. Дореманова), 1912 г. р.

Юрманов Василий Арсентьевич, 1929 г. р.

Савельева Анастасия Ивановна, 1918 г. р.

Швырева Екатерина Емельянова, 1912 г. р.

Котова Пелагея Димитровна, 1910 г. р.

Снегирева Александра Николаевна, 1923 г. р. Михалкина Просковья Тимофеевна, 1913 г. р.

Робова Елена Яковлевна (в девич. Петракова), 1912 г. р. Филин Степан Павлович, 1908 г. р.

Ильиных Серафима Федоровна, 1903 г. р. Илиных Клавдия Гавриловна, 1923 г. р.

Ильиных Валентина Николаевна (в девич. Кунгурова), 1921 г. р. с. Ярское

Рачева Анна Ивановна, 1907 г. р. Кириллов Василий Евгеньевич, 1923 г. р. Сычева Александра Григорьевна, 1907 г. р. Фролова Александра Григорьевна, 1907 г. р. Чернильщикова Капиталина Яковлевна, 1920 г. р.

Воротникова Анна Кирилловна, 1913 г. р. Скороходова Устинья Михайловна, 1906 г. р. Попова Александра Никитична, 1915 г. р.

Источники и литература

1. АМЗТП, ф.3, оп.1, д.10

2. АМЗТП, ф.3, оп.1, д.11

3. ГАТО ф.3 оп 44 д. 1146.

4. ГАТО ф.3 оп 44 д. 1144.

5. ГАТО ф.3 оп 44 д. 114.

6. Беликов, Д. Н. Первые русские крестьяне насельники Томского края и разные особенности в условиях их жизни и быта: (общий очерк за XVII и XVIII столетия): с приложением списка населенных мест Колыванской области за 1782 г. / проф. Д. Н. Беликов. — Томск: Типо-литография М. Н. Конова и И. Ф. Скулимовского, 1898. -С. 10, 24.

7. Беликов, Д. Н. Старинные монастыри Томского края / Д. Н. Беликов. — Томск, 1898.

8. Бородкина, М. Деревня Иткара Томского края / М. Бородкина // труды Томского краевого музея. — Томск, 1927. — Т. 1. — С. 3—5.

9. Емельянов, Н. Ф. Население Среднего Притомья в XVII — первой половине XIX вв. / Н. Ф. Емельянов // Вопросы формирования русского населения Сибири в XVII-на-чале XIX вв. — Томск, 1978. — С. 18, 36.

10. Кауфман, А. А. Очерк крестьянского хозяйства в Сибири / А. А. Кауфман. -Томск, 1894. — С. 7,8.

11. Крашенинников, С. П. В Сибири. Неопубликованные материалы / С. П. Крашенинников. — М.-Л., 1966. — 241 с.

12. Материалы по исследованию крестьянского и инородческого хозяйства Томского округа. — Т. I. — Барнаул, 1899. — Вып. 1.

13. Материалы по исследованию крестьянского и инородческого хозяйства Томского округа. — Т. I. — Барнаул, 1899. — Вып. 2.

14. Список населенных мест Томской губернии по сведениям за 1859 год -Спб.,1868. — С. 11.

15. Список населенных мест Томской губернии на 1893 год. — Томск, 1893. — С. 302—303.

16. Список населенных мест Томской губернии на 1911 год. — Томск, 1911. — С. 14, 17, 74—75.

17. Список населенных мест Томской губернии: по данным позднейших переписей (1910, 1917 и 1920 гг.). — Томск, 1923. — С. 14.

АМЗТП — архив музея-заповедника «Томская Писаница» МЗТП — музей-заповедник «Томская Писаница»

КемГУКИ — Кемеровский государственный университет культуры и искусств КемГУ — Кемеровский государственный университет

Летопись Горицкого монастыря

Публикуемая летопись хранится в фондах Кирилло-Белозерского музея-заповедника под названием «Сведения о Горицком женском монастыре». Ее появление связано с попыткой возродить во второй половине XIX века угасшую летописную традицию. Одним из первых с такой инициативой выступил епископ Оренбургский Варлаам, распорядившийся в 1865 г. о создании летописей в церквах и монастырях вверенной ему епархии. Он же разработал и программу описаний. Инициативу Варлаама поддержал святейший Синод и в 1866 г. издал указ о составлении летописей во всех церквах и монастырях империи*.

На местах заводить летописи не спешили, и потому в 1893 г. последовало определение Новгородской духовной консистории «О заведении в церквах Новгородской епархии церковных летописей» со следующего, 1894 года. Через два года была опубликована подробная программа как руководство к составлению летописей**.

Таким образом, помимо причины, повлекшей за собой создание Горицкой летописи, выясняются и ее хронологические рамки. Работа над летописью началась, по-видимому, не ранее 1896 г., т. к. авторы четко следуют опубликованной в этом году программе. Последней датой, упоминаемой в тексте, является 1913 год, его следует считать временем окончания работы.

Имена составителей рукописи обнаружить не удалось. Определение 1893 г. предписывало ведение летописей самим настоятелям или настоятельницам. В создании Горицкой рукописи участвовало не менее трех писцов, о чем свидетельствуют разные почерки. Но очень сомнительно, чтобы непосредственное участие в этой работе принимала какая-либо из трех игумений, управлявших монастырем между 1896 и 1913 годами. Игумения Арсения (1 895-1904) едва владела грамотой, что видно из подписанных ею документов; а ее сестра игумения Асенефа, вступившая в должность в 1910 г. обучалась грамоте после поступления в монастырь. Игумения Адриана, возглав-лявшая монастырь после Арсении, также не имела светского обра-

* Новгородские епархиальные ведомости. 1893. №9-10. С. 158-160.
** Новгородские епархиальные ведомости. 1896. №8, С. 495-498.

зования, поскольку в монастырь поступила в 9 лет. Скорее всего составление летописи являлось послушанием монахинь из числа пострижениц, получивших основательное светское образование и владевших хорошим слогом.

Публикуемая летопись имеет очень большое значение как исторический источник. В ней не только излагается история Горицкого монастыря с момента его основания, но дается краткий обзор приписных пустыней и скитов: Фетиньиной, Зосимо-Ворбозомской, Никулина. При составлении рукописи авторы использовали подлинные документы, многие из которых давно утрачены, что увеличивает ценность летописи. Помимо источниковедческого, публикация данной рукописи имеет немалое историографическое значение. В отличие от более именитых и древних собратьев — Кирилло-Белозерского и Ферапонтова монастырей — Горицкая обитель до настоящего времени не имеет обобщающей работы по своей истории. Немногочисленные сведения о ней можно встретить в путеводителях, монографиях и других публикациях.

Рукопись представляет собой разбитый блок размером 34 х 21,5 см; переплет утрачен, текст написан черной тушью на белой бумаге, часть листов имеет в верхнем углу фирменный знак-оттиск фабрики наследников Сумкина, До нас рукопись дошла не полностью: утрачено предисловие, о существовании которого свидетельствует авторская нумерация страниц и помещенное в конце оглавление. Судя по карандашным правкам и замечаниям на полях, летопись готовили к публикации еще в монастыре. В настоящей публикации сохранены все особенности авторской лексики, характерной для конца XIX — начала XX вв., но орфография и пунктуация приближены к современным правилам правописания, за исключением цитат из описных книг и других документов, которые даны в авторской редакции.

Многовариантность авторских сокращений (например, слово «преподобный», имевшее три сокращения: преп., препод., преподобн., дается как преп.) приведена к единообразию, Поздние правки рукописи не воспроизводятся. Авторские замечания даны подстрочно, как в тексте.

СВЕДЕНИЯ О ГОРИЦКОМ ЖЕНСКОМ МОНАСТЫРЕ

Местоположение монастыря

Воскресенский Горицкий девичий монастырь расположен на возвышенном левом берегу судоходной реки Шексны, у подножия величественной горы Мауры, в семи верстах от уезднаго города Кириллова, Новгородской Епархии. Местность вокруг монастыря замечательно живописна, Дорога от Кириллова сначала идет по берегу Сиверского озера, омывающаго своими чистыми волнами стены древней Кирилловой обители, а потом по горам. Тут же направо, недалеко от дороги, другое небольшое озеро — Константи-новское и гора Золотуха, а слева гора Маура с небольшою деревянною на самой вершине ея часовнею в честь преп. Кирилла Белоезерскаго*. С этой горы открывается великолепный вид на монастырь, окрестности и особенно на Шексну с ея пароходами и судами, которая широко извивается по ровным зеленым лугам и долинам. Местность, называемая Горицы, получила таковое наименование по уменьшительному окончанию, весьма древней формы, употребительной в здешнем крае (Гора-Горица, как например, дева-девица, коса-косица).

Начало монастырю положено в первой половине XVI века, по летописным сказаниям, княгиней Евфросинией Андреевной, вдовой удельнаго князя Андрея Ивановича Старицкаго, родного дяди царя Иоанна Васильевича Грознаго.

Злополучная судьба Князя Андрея Ивановича
и его супруги Евфросинии Андреевны.
Устройство Горицкой обители.
Именитыя инокини.
Царския милости монастырю. (1544.1612гг.)

Первоначальная судьба Горицкаго монастыря тесно связана с событиями царствования Иоанна Грознаго и последующим междуцарствием.

Когда по смерти Московскаго князя Василия Иоанновича на Московском престоле остался малолетний Иоанн и потому государственная власть перешла в руки бояр, тогда началась жестокая борьба за верховенство власти, а вместе с нею наступила и тяжелая

*С этой горы «Мауры» и камня некогда обозревал преп. Кирилл Белоезерский вместе с преп. Ферапонтом указанное ему Царицею Небесною место для иноческих трудов и подвигов, где ныне стоит славная Кириллова Обитель.

пора смут, продолжавшаяся в течение всего малолетства Иоанна Грознаго.

За это тяжелое время одною из жертв боярскаго самовластия сделался и родной дядя Иоанна Грознаго, Андрей Иванович, князь Старицкий вместе со своим братом Юрием Ивановичем, князем Дмитровским. Последний умер в 1536 году, как гласит народная молва, в тюрьме от голода. После смерти князя Юрия немедленно потребовали в Москву Андрея Ивановича, жившаго в то время в своем уделе Старицах, со своею молодой женою Евфросиниею Андреевною, урожденною княжною Хованскою и с трехлетним сыном их Владимиром. Зная, какая участь постигла его брата и что ждет его самого, князь Андрей сначала отказался ехать в Москву, а когда прибыло за ним второе посольство, то бежал к Новгороду, надеясь там найти себе защиту, но был схвачен на пути со всею семьею и своими боярами и посажен под стражу. Через год князь Андрей скончался (10 декаб, 1537 года) страдальческою смертию, а жена его вдова княгиня Евфросиния Андреевна с сыном Владимиром Андреевичем остались в заключении, Только через три года, в 1540 году, когда во главе бояр стоял добрый и великодушный князь Иван Бельский, их освободили из-под тяжелой неволи. На другой год по освобождении они были представлены юному царю Иоанну, после чего им возвратили удел князя Андрея, город Старицу с богатыми вотчинами и дозволили там иметь им свой двор, своих бояр и слуг княжеских. Но власть добраго князя Бельскаго продолжалась недолго, недовольные бояре кротким правлением его схватили князя (в 1542 годе) и сочувствовавшаго ему митрополита Иоасафа и обоих отправили в ссылку на Бело-озеро. Опять наступили тяжелыя времена, и опалы, и казни, не перемежаясь, следовали одна за другою. В это время, когда жизнь постоянно была в опасности, благочестивая княгиня Евфросиния Андреевна стала находить себе покой и утешение в делах благотворительности и богоугождения. Так, прежде всего она занялась устройством в далекой своей Белозерской области, которая всегда была достоянием князей Можайских или Ста-рицких, женской Иноческой обители, как тихаго пристанища от мирской суеты и превратностей. Место для обители было выбрано в семи верстах от цветущей в то время славной Кирилло-Белозерской обители, на левом гористом берегу реки Шексны «в Горах», где в то время существовала уже деревянная Воскресенская, великаго князя оброчная церковь вместе с Введенского ружною церковью 1.

В 1544 году Княгиня Евфросиния деревянную церковь Воскресения Христова заменила новою каменною, тоже Воскресенского с приделом при ней преп. Кирилла Белозерскаго Чудотворца. Тогда же к ней была прикладена другая церковь, во имя Божией Матери Одигитрии, теплая с трапезною 2. Таким образом, во вновь возникшей Горицкой обители придел при соборном Воскресенском храме и теплая трапезная церковь были сооружены во имя святынь Белозерскаго края — преп. Кирилла и принесенной им с Москвы на Бело-Озеро Чудотворной Иконы Божией Матери Одигитрии.

Княгиня Евфросиния имела великую любовь к Кирилловой обители; она даже желала там найти себе вечное упокоение. Поэтому понятно, почему созданный ею Горицкий Воскресенский монастырь имел следы этой любви и почтения. Так положено было начало Воскресенскому Горицкому монастырю. Но более подробных сведений за первое существование сей обители не имеется.

Древний монастырский синодик сохранил только имена первых Горицких игумений 3. Вот эти имена: Анисия, Анастасия, София, Мариамиа, Анна. Какого они роду, сколько времени игуменствовали и когда скончались, неизвестно ничего, кроме года кончины последней из них, игуменьи Анны, окончившей жизнь свою в октябре 1569 года.

Таким образом, за время от 1544 г., если считать этот год временем первоначальнаго основания обители, по 1569 год включительно, т. е. за 25 лет, было пять игумений. Но весьма возможно, что и до сооружения Воскресенскаго собора здесь жили некоторыя старицы при прежней деревянной церкви, как это бывало в древния времена в других местах, а также и в Белозерском крае.

Царь Иоанн Грозный однако питал доверие и расположение к своему двоюродному брату Владимиру Андреевичу и его матери Евфросинии Андреевне и даже в своем завещании, на случай своей смерти, князя Владимира он оставлял опекуном своего малолетняго сына Царевича Иоанна, а в случае кончины царевича его объявил своим наследником. В 1563 году дьяк князя Владимира Савлук Иванов прислал к царю память (донос), в которой писал, что княгиня Евфросинья и сын ея князь Владимир многия неправды к царю чинят и для этого держат его, Савлука, скована в тюрьме. Разгневанный царь приказал прислать княгиню Евфросинию и сына ея Владимира вместе с доносщиком Савлуком к нему в Александровскую слободу. Дело кончилось тем, что «царь и великий князь княгине Евфросинии ко князю Владимиру неисправления их и неправды им возвестил, и для Отца своего Макара Митрополита, и архиепископов, и епископов гнев свой им отдал». Владимир остался жить на свободе, по-прежнему пользуясь благорасположением государя, мать же его, княгиня Евфросиния, била челом государю, чтоб тот позволил ей постричься в инокини, на что и дано ей было царское согласие и разрешение 4.

5-го августа 1563-го года игумен Кириллова монастыря Вассиан, он же и духовник княгини, постриг ее в инокини, под именем Евдокии на Кирилловском подворье в Москве . Новопостриженная инокиня пожелала жить на Белом озере, в Воскресенском девичьем монастыре, «где прежде того обет свой положила и тот монастырь сооружила». Ее провожали до места боярин Феодор Иванович Умново-Колычев, Борис Иванович Сукин, дьяк Рахман Жидков и отец ея духовный, Кирилловский игумен Вассиан. Вместе с княгинею поселили сюда также ея боярыни инокини Мария и Александра, но вместе ли с княгинею они были пострижены или в какое другое время — неизвестно.

Удалившись от мирской суеты и постоянных страхов за свое существование, каких немало пришлось пережить ей по коварству бояр, и поселившись на постоянное жительство в Воскресенский свой монастырь, княгиня-инокиня Евдокия первое время пользовалась благорасположением к себе царя Ивана Васильевича, который делал щедрыя милости княгине и устроенной ею Горицкой обители. Так прежде всего он повелел на новом месте устроить ее «ествою, питием, прислужниками и всякими обиходы», а для охранения и службы при ней приказал жить у монастыря Михаилу Ивановичу Колычеву, Андрею Феодоровичу, сыну Щепотову и подьячему Андрюшке Шулепникову. Они же должны были заведовать всем хозяйством княгини-инокини. Поселились они каждый в своем дворе с огородом в деревне Кнутове, где жил монастырский священник Григорий. Деревня эта лежала рядом с монастырем, на берегу реки Шексны, и со времени преп. Кирилла Белоезерскаго (1427 года), по данной некоего Алексея Горбова, принадлежала Кирилловой обители, Тут же стояли двор коровий и дворы княгининых служебников-сытников и подключников. Как сказано выше, царь Иоанн Грозный оказывал свои милости монастырю, и первым делом его было озаботиться наделить монастырь ругою и земными угодьями. По царскому указу Михаил Иванович Колычев да Никита Григорьевич Яхонтов Измеряли деревню Кнутово, принадлежавшую в то время Кириллову монастырю, и расположенную под самыми стенами Горицкаго монастыря, пожаловали в Горицы вместе с деревней Близнецово, что на Маурине горе и пустошью Березник. Тогда же царь повелел давать ружный хлеб из своих дворцовых сел Белозерскаго уезда, Озацкой волости. Игумении пошло 2 0 четвертей ржи и 15 четвертей овса, двум священникам 3 5 четвертей ржи и 3 5 четвертей овса, — по 17 1/2 четвертей каждому; диакону 1 2 четвертей ржи и 1 2 четвертей овса; семидесяти старицам 350 четвертей овса и 350 четв. овса6 — по 5 четвер. каждой. Вместо пшеницы на просфоры назначено было 15 четверг ржи. Хлеб в монастырь должны были привозить сами крестьяне на своих подводах, сроком к Рождеству Христову.

Перевоз через реку Шексну, что у Гор, царь пожаловал также монастырю вместе с деревней Кнутово. С того времени Горицкая обитель пользуется доходами с него до настоящего времени.

Когда сделаны эти пожертвования монастырю, т. е. в котором году, трудно сказать, во всяком случае, деревня Кнутово пожалована не ранее 1565 г., когда в октябре сего года был произведен обмер этих земель.

Приехав на Бело-озеро и поселившись в иноческой келии Горицкаго монастыря, в смиренном звании инокини, княгиня Евдокия всецело посвятила жизнь свою делам благочестия и стяжанию иноческаго терпения и смирения. Здесь она достигла высших ступеней душевной красоты и нашла тот мир души, к которому стремилась всю свою жизнь, в служении Богу и ближнему.

Здесь инокиня Евдокия прежде всего занялась благоустройством Горицкой обители. Это дело она поручила келарю Кириллова монастыря, старцу Никодиму. На строение ему были даны деньги, но эти деньги почему-то были взяты ив 1564г. отправлены с Михаилом Савиным в Москву. Своими средствами княгиня украсила новоявленный образ Пречистыя Богородицы «Умиления», обложенный серебром. «Приложила к нему, гривну, а пелену, на которой был вышит образ Пречистыя Богородицы на тафте черватой, обложила золотом с каменьями и жемчугом. К тому же образу старица Княгиня Мария дала серьги, ценою сорок алтын» . В числе вкладных вещей монастырю княгини-инокини Евдокии упоминаются большия колокола, ладоница оловянная, да чарки оловянныя. Когда она, в 15 6 9 году, поехала из монастыря к Москве, то оставила в церкви Воскресения Христова на правой стороне «два образа Богоявления на злате пядница». Между вещами княгини еще упоминаются; оловянное блюдце, хранившееся в олтаре в церкви, на котором носили княгине просфоры.

Из Гориц княгиня-инокиня Евдокия неоднократно посещала для богомолья Кириллову обитель и делала там немало богатых вкладов, свидетельствующих об ея благотворительности и об ея вере к преп. Кириллу и его обители. Так в 1566 году в месяце мае пришла она в Кириллов и дала двадцать образов да чару серебряную в десять руб. Княгиня готовила там себе место вечнаго упокоения. «И Бог пошлет по душу княгинину, — записано в кладной книге Кириллова монастыря, — и те образы поставити у гроба княгинина, и чарку на панихидцы на гроб ставити». Но как увидим далее, Бог судил иначе и княгинино желание не исполнилось, Горицкая обитель все более и более благоустроялась с каждым годом. Кирилло-Белозерский монастырь был ближайшим ея покровителем, оттуда были духовники инокинь. Кирилловския власти заведовали постройками обители, оне же хранили ея целость и неприкосновенность в имущественном отношении.

Вместе с княгинею Евфросиниею Андреевною участь заключения в Горицкой обители некоторое время разделяла княгиня Иулиа-ния Дмитриевна, урожденная княгиня Полоцкая, супруга князя Юрия Иоанновича 8, родного дяди царя Ивана Васильевича. В 1564 году она постриглась в инокини с именем Александры и поселилась в Новодевичьем монастыре. Туда с честию провожал ее сам царь с царицею, племянник по мужу князь Владимир Андреевич, бояре и народ.

Царь повелел устроить в монастыре и за монастырем погреба и ледники, и поварни особыя, устроил пышный двор, дал сановников для прислуживания и богатыя поместья во владения. Но такое расположение Грознаго к своей невестке продолжалось недолго. Как видно, княгиня-инокиня в последнее время жила уже в Горицах на дальнем Бело-озере. Памятником пребывания ея здесь осталось не малое число пожертвованных ею во обитель дорогих образов, которые были поставлены в церкви Воскресения Христова, на левой стороне, против образов княгини-инокини Евдокии9.

Можно полагать, что к концу описываемаго времени (1544-1569 г.) число инокинь возросло до семидесяти человек. Многия из них происходили от именитых и богатых родов. Таковы были здесь, кроме стариц княгинь, инокини Евпраксия, Пелагия, Мария, Александра, принесшия разные вклады в монастырь. Тут же жила старица Феодора, мать дьяка Мясоида Вислово, погибшаго вместе с своею женою от истязаний опричников царя Иоанна. Но вместе с знаменитыми инокинями были также здесь и простыя, бедныя, которым должны были зарабатывать насущный хлеб (Гррицы были особножи-тельным монастырем) трудами рук своих. Оне пряли нити, ткали пояски, которые, между прочим, продавали в Кириллове монастыре. Сельскохозяйственныя работы исполнялись также самими инокинями.

Первою игумениею монастыря, которая известна по точным историческим данным, была старица Анна, вероятно, из рода Щеня-тевых. Она управляла монастырем в конце описываемаго времени, В 1569 голу в 28 день месяца мая старец Гурий, житник Кириллова монастыря, «переписал у Воскресения Христова и в теплой церкви и в приделе чудотворца Кирилла церковное строение, образы, и свечи, и пелены образныя, и завесы, и ризы, и стихари, и сосуды церковные, и все церковное строение». Из этой описи видно, что тогда, кроме двух церквей каменных — теплой и холодной, была еще церковь во имя великомученицы Екатерины и колокольня 10. Все церкви были благоустроены. Старыя иконы, писанныя большею частию на красках, были заменены новыми, писанными на золоте, и при них были дорогия, с вышитыми изображениями, пелены и многия драгоценныя привески. Старицы княгини, а вместе с ними и другия инокини, покойно жили в обители до 1569 года, но в конце сего года их постигло ужасное несчастие; без явной причины, но вероятно по какому-нибудь тайному доносу, царь Иоанн Грозный опять наложил гнев свой на своего двоюроднаго брата Владимира Андреевича и со всею семьею призвал его к себе в Александровскую слободу 11. Здесь 9-го октября князь Владимир, его супруга Евдокия и их дети, и верные слуги были погублены насильственною смертию. Но жестокость царя этими несчастными жертвами не ограничилась. Немедленно были посланы гонцы на Бело-озеро в Горы и повелением царя Иоанна Грознаго 11 -го октября, т. е. на третий день страдальческой кончины князя с семьею, были потоплены в реке Шексне княгиня-инокиня Евдокия, удельная инокиня Мария, инокиня Александра (в мире княгиня Иулиания Дмитриевна) и игумения Анна 12. Устное предание добавляет, что будто-бы страдалицы их злыми мучителями были посажены в богато украшенное судно, которое, будучи нагружено камнями, быстро пошло ко дну, вместе с страдалицами, лишь только отвалив от крутого берега, недалеко от монастыря. Тела утопленных были взяты и с честию погребены в стенах монастыря. С тех пор память стариц княгинь-инокинь и игумений Анны свято хранится в монастыре. Один из современников, записывая на память грядущим векам злополучную судьбу самой княгини-инокини Евдокии, называет княгиню «воистинно святою и постницею великою, во святом вдовстве и в монашестве просиявшею».

Старица Александра (княгиня Иулиания) еще в миру, до пострижения в монашество, считалась женщиною весьма благочестивою и добродетельную, так что современники ее называли второю Анаста-сиею 13. Почитание княгинь мучениц и игумений Анны началось сразу же после их страдальческой кончины 14. Над их могилами была выстроена деревянная часовня, замененная в прошлом столетии Величественным Троицким собором, в котором безвинныя страдалицы почивают на левой стороне храма, против клироса под ракой. При гробах их нередко служатся панихиды и по вере молящихся, милостию Божиею неоднократно явлены были чудесныя исцеления. Местными жителями княгини мученицы считаются святыми, угодившими Богу своею высокоподвижническою жизнию и христианскими добродетелями.

Ряд именитых инокинь, томившихся в Горицком монастыре, не кончается инокинями-княгинями Евдокией и Александрой и многими боярынями. Здесь жила некоторое время царица Анна Алексеевна , четвертая супруга Иоанна Грознаго, в инокинях старица-царица Дарья, которая потом переведена была в Тихвинский Введенский монастырь. Вместе с инокиней-царицей жила здесь невестка Грознаго, вторая супруга его сына Иоанна, Пелагея Михайловна, в иночестве Параскева 16. Затем пребывала здесь немного времени царица Мария в иночестве Марфа, последняя супруга царя Иоанна Грознаго, мать царевича Димитрия Иоанновича 17. Здесь же в Горицах долгое время томилась в заточении дочь царя Бориса Годунова, юная красавица царевна Ксения, в иночестве Ольга, которая изменниками сначала отдана была в наложницы самозванцу Лжедимитрию, а последним заключена была в Горицкий монастырь 18. В Горицком же монастыре в 1601 году некоторое время жила княгиня Черкасская вместе со своим племянником, будущим царем Михаилом 19. По некоторым данным можно заключить, что вместе с отроком Михаилом, здесь жила и мать его инокиня Марфа, и отсюда уже после переселились они в Костромския свои вотчины. В 1619 году была здесь под надзором старица княгиня Елена Масальская 20. Здесь же томилась в заключении бывшая невеста Петра II, княжна Екатерина Алексеевна Долгорукова, которая, по вступлении на престол Елизаветы Петровны, была освобождена из заключения и выдана замуж за графа Александра Брюсова 21.

Из стариц, принадлежавших к именитым родам, примечательны инокини: Агафья Кайбулина 22, княгиня старица Ирина Мстиславская 23, княгиня Анна Голицына, старица Марина и многая другия. Как видно из сказаннаго, Горицы были местом заключения для многих царственных и знатных узниц. Горицкий монастырь после кончины его основательницы княгини-инокини Евдокии обогащался не только вкладами от именитых инокинь, но также и царскими милостями к нему.

Первым царственным благодетелем его, после царя Иоанна Грознаго, был его сын благочестивейший царь Феодор Иоаннович (1597 г.), последний потомок Мономахова рода от князя Рюрика. Неизвестно, по какой причине ежегодный ружный хлеб на 1595 год был дан в Горы не из Белозерских сел, как это было указано в царской Иоанна Грознаго грамоте, а из сел ростовскаго уезда, из Вощажникова. Царь Феодор Иоаннович, вследствие челобитной игумении Дарии с сестрами, жаловавшейся на неудобство новаго порядка, грамотою от 21 сентября 1595 года велел давать ружный хлеб по-прежнему. В следующем 1596 году от 16 дня месяца мая царем Феодором Иоанновичем на Бело-озеро в Воскресенский монастырь была послана новая грамота, по которой «царь старицу царицу и великую княгиню Дарию 24, здесь живущую, да игумению Дарию с сестрами пожаловал для отца своего блаженной памяти великаго государя царя и великаго князя Ивана Васильевича в, вотчину в Белозерском уезде из своих черных волостей сельцо Никольское с деревнями и с пустотами, да на выпуске по Шексне реке пустошь Березниково, да пустошь Кирсново, да Пустошь Рати-бор». Этою же грамотою царь даровал Воскресенскому монастырю все те льготы, которыя обычно давались так называемыми «тарханными грамотами». «И это, — говорится в грамоте 1596 года, — у них в том сельце (т. е. Никольском) и пустошах жить монастырских людей и крестьян и оне (т. е. игуменья с сестрами) не дают на ям охотников и им подмоги и во всякое ямское строение также и кормов недают. Также и местницы наши Белозерские и их тиуны тех их людей и крестьян не судят ни в чем, опричь душегубства и татьбы с поличным; ни кормов они своих не съемлют и не всыпают к ним ни вочто; и митрополичьи, ни владычни десятильники к ним не въезжают и дани на владуку не берут, и кормов десятильничьих не платят. А ведают и судят людей своих и крестьян игумения Дарья с сестрами во всем или кому прикажут. А случится суд смесный тем их людям и крестьянам с городскими (Федосьина городка) или с волостными людми и их судят тиуны и у игумений с сестрами прикащик с ним же судит. А прав или виноват монастырский человек или крестьянин, и он в правде и в вине их монастырскому прикащику, а наместники наши или тиуны в того же монастырскаго человека не вступаются ни в праваго, ни в виноватаго, а городской или волостной человек прав будет или виноват, и он в правде и вине наместнику нашему или его тиуну, и монастырскому прикащику у того человека дела нет. А кому будет чего искати на монастырском их прикащике и по их сужу Яз Царь и великий князь или мой боярин, кому прикажу. Также если их (игумению с сестрами) пожаловал; наши князи и бояры и воеводы ратные и всякие люди у них силою неставятся, ни кормов своих ни конских даром не емлют: а где случится им стати, и они себе и конский корм купят, как им продадут. Также если их пожаловал: это ко игумение с сестрами, по их прикащики и по люди и по крестьян возмет моево Царева и великаго князя пристава и он им пишет один срок в зиме Крещенье Христово, а опричь того срока по них приставы наши не ездят и сроков на них не наметывают: а кто на них накинет срок, непотому их сроку, и им к тому сроку к ответу ездить не велел. Кто возмет на них безсудную не потому их сроку, и Яз им ездить не велел, и та безсудная не в безсудную».

Эта тарханная грамота 25 декабря 1598 года при игумении Евфимии была подтверждена царем Борисом Годуновым. Там тогда еще жила царица Дарья. При царе Борисе Годунове Горицкий монастырь, кроме хлебной руги, стал получать еще денежную, выдаваемую к Благовещеньеву дню, «на дрова к трапезе, на соль, ладон, на свечи и воск, и на мед для панихиды».

Кроме княгини-иконини Евдокии, между инокинями Горицкой обители большую всех оставила по себе память здесь царица Марфа, в мире Мария, мать царевича Димитрия Ивановича убиеннаго. После смерти Грознаго своего супруга, царя Иоанна (1584 г. марта 18), она была выслана со своим двухлетним сыном в Углич, который завещал им в удел скончавшийся царь. В 1591 году в 15 день мая царевич пал жертвою злодейской руки.

Царь Борис повелел тогда с нуждею и безчестием постричь царицу Марию в инокини, дали ей имя Марфы и заточили на Беле-озере в Николо-Выксинском монастыре, иначе Судине 26. Царь приставил к ней стражу и пищу повелел давать ей на уроке.

Когда тень царевича-мученика собрала под знамя самозванца сильныя полчища и Борисов престол стал колебаться, царицу Марфу вызвали тайком в Москву, и царь уговаривал, чтобы она всенародно засвидетельствовала смерть своего сына. Хотя инокиня и подтвердила, что сын ея убит, но все же ее отправили опять на Белоозеро, За свое пребывание там она неоднократно посещала Горицкий монастырь и полюбила его.

Но вот царь Борис скоропостижно скончался. Лжедимитрий изменою бояр и московских людей захватил его престол и убил несчастнаго сына Борисова, Феодора вместе с его матерью. Чтобы устранить подозрение в истинности своего происхождения, Лжедимитрий вызвал свою мнимую мать, старицу Марфу. Обманщик выехал к ней навстречу, бросился к ея ногам и заплакал. Тяжело было старице принужденное отречение от своего мученика-сына, мощи котораго почивали в Угличе, но ее принудили к этому угрозою, муками и смерти 27.

Инокиню Марфу поместили в келлиях Вознесенскаго монастыря в Москве, отделанных с царскою роскошью, и Лжедимитрий оказывал ей, для виду, всякое сыновнее почтение. Царица инокиня не забыла в новом своем положении о дальной Горицкой обители.

Одною из грамот царя Бориса запрещено было давать ежегодную хлебную и денежную ругу на Беле-озере. Приходилось дважды в год из Гор ездить в Москву и терпеть большия убытки от московской волокиты. Игуменья Фетиния с сестрами обратилась тогда за ходатайством к царице-инокине Марфе. И грамотою от 2 3 дня, месяца октября 1605 года, Лжедимитрий, ради своей матери, государыни царицы и великой княгини-инокини Марфы, указал по-прежнему получать ругу на Беле-озере хлебную на Рождество Христово, а денежную на Благовещеньев день. Эту грамоту привез из Москвы Горицкой диакон Данило Фомин в 28 день месяца ноября в том же 1605 году.

В 20 день месяца июля в 1608 году царица Марфа скончалась, По ея приказанию на ея вклад в Горицком монастыре была складена каменная церковь во имя великомученицы Екатерины с приделом царевича Димитрия Углицкаго, ея сына, и каменная же колокольня 28. Икону царевича Димитрия для вновь сооруженнаго придела, в честь его имени, прислала сама царица Марфа, Делом устройства церкви заведовал Кирилловский игумен Матфей ив 1611 году все было уже готово, и церковь и колокольня.

Мы знаем, что церковь великомученицы Екатерины в Горицах существовала еще в 1569 году, поэтому трудно сказать, что было сделано на вклад царицы Марфы. Скорее всего, старая церковь и колокольня, быть может деревянныя, были разобраны и на их место поставлены новыя каменныя, которыя существуют и до нашего времени.

Очерк состояния Горицкой обители за XVII и XVIII столетия

Тяжел был для севернаго края Руси 1612 год. Литва и шайки поляков с казаками и русскими лихими людьми, отогнанные полками князя Пожарскаго от Москвы, направились к северу, все громя и разоряя на пути. Вологда и Бело-озеро были взяты ими и сожжены. На севере осталась одна твердыня — Кирилло-Белозерский монастырь. Паны со своими разбойничьими ватагами, подойдя к нему, утвердились станом недалеко от него, в деревнях Уломской волости и оттуда делали постоянные набеги на окрестныя селения. Два раза подступали они и к Кирилловой обители, но безуспешно. В 1612 году 5 декабря польские и литовские люди подошли к Воскресенскому Горицкому монастырю. Были ли приняты какия-либо меры защиты в Горицкой обители, неизвестно. Монастырь, кроме деревянной ограды, не имел никаких укреплений. Поэтому весьма возможно, что игуменья Феотиния с сестрами нашла себе убежище или в стенах Кириллова монастыря, или скрывались в каком-либо другом месте. Это тем более вероятно, что нет достоверных известий о несчастиях с инокинями в то время, и о нашествии 5 декабря только сказано: «Церкви Божии обругали и престолы разорили». Предание добавляет, что в церкви Вознесения святотатцами были поставлены кони. Впрочем, из жалованной грамоты на имя игуменьи Анфисы с сестрами упоминается, что в 1612 году в декабре месяце 5 числа монастырь поляками и литовцами был разорен, а церковь Божия поругана и обращена безбожными людьми в скотное стоялище. Обитательниц монастыря варвары нещадно били и некоторыя в ужасных муках умирали, некоторыя же успели скрыться. «В это же время сполошное поп Данило потерял самопал Кирилловский». Хозяйничанье панов в окрестностях монастыря не было продолжительно. Литовские и польские люди частию были перебиты, частию сами погибли; оставшиеся же были прогнаны дальше к северу в Карго-польский и Вытегорский уезды, где они окончательно и погибли. В следующем 1613 году, после нападения литвы на обитель игуменья Фетиния с сестрами были уже в своем монастыре и мирно занимались своими иноческими делами. Первою заботою игуменьи было получить вновь подтверждение льгот и жалованья, дарованных монастырю прежними царями. Игу-мения Фетиния с сестрами подали челобитную к избраннику земли русской, юному царю Михаилу Феодоровичу, в которой между прочим, писали, что жалованныя грамоты царей Иоанна Васильевича и его сына Феодора Ивановича в литовския разорения утерялись, остался у них с тех грамот один только список и просили дать новую грамоту.

Такая грамота была дана в 1613 году в 6 день месяца августа. В ней подтверждался приказ о хлебной руге в прежнем его размере, а также была дарована, кроме хлебной, денежная руга. «А деньги давать им велеть Белозерским таможенным головам из таможенных пошлинных доходов или рыбным целовальникам из рыбных доходов игуменьи три рубля, да семидесяти старицам по полтине старице, да двум попам по 5 рублей, диакону 3 рубли, а в трапезу на дрова 10 рублей, да за два пуда воску 4 рубл. да за десять фунтов ладону 2 руб., да на панихиды по нашим царским родителям по четыре пуда меду, да на просфоры три пуда соли, да игуменье три пуда соли, да семидесяти старицам по пуду соли старице.

А давать им то наше царское жалованье на срок Рождества Христова ежегод безпереводно, чтобы им было безволокитно и к Москве им для того не ездить. А давать хлеба и деньги, и соль на лицо, сколько в котором году будет, а за очи никому не давать». В 1626 году, когда по царскому указу были спешно переписаны все монастыри Белозерскаго края, с их имуществом, Горицкий монастырь по прежнему получал денежную и хлебную ругу, согласно жалованной грамоте 1613 года. В следующем за тем году хлебную ругу монастырь стал получать деньгами, но те и другие деньги Белозерские таможенные головы выдавали не помногу и с большой волокитой, так что нередко случалось, что монастырю хлеба купить было не на что. Игуменья Феврония с сестрами обратилась челобитно к государю, чтобы им, по примеру Нило-Сорскаго скита*, выдавали царское жалованье на Вологде, без московския волокиты, сроком на Рождество Христово, о чем последовал январский указ царя Михаила Феодоровича таможенным Вологодским головам в 1643 году. В 16 5 2 году царь Алексей Михайлович грамотою своею от 13 декабря повелел отпускать по ведру в год вина церковнаго, «чем бы Божественная литургия служить и за царское многолетное здоровье Бога молить». При царе Алексее Михайловиче грамотою был точно определен размер жалованья как за хлеб, так и денежнаго. Этою грамотою, за приписью дьяка Андрея Немирова, определялось царское жалованье в таком размере: Игуменье Фетинье (1652-1654 г.) государева жалованья 3 руб. и взамен ржи и овса 7 руб. 42 алтына 4 деньги; 68 сестрам жалованья 34 руб., да взамен хлебной руги 148 руб. 31 алтын 4 деньги и за соль 7 руб. 18 алтын 4 деньги; двум попам жалованье 10 руб. и взамен хлеба 15 руб. 7 алтын 3 ден.; диакону 3 руб. и взамен хлеба 5 руб. 7 алтын 2 ден., всего же монастырь получал 262 руб. 23 алтына 4 деньги. Это по тому времени была довольно значительная сумма. В таком виде царское жалованье монастырю и его насельницам оставалось долгое время, но получать его, как на Беле-озере, так и на Вологде было не всегда легко, везде требовались волокиты и издержки.

Помимо дорог и содержания во время хлопот о жалованье, нужно было держаться еще на подарки «в почесть» таможенным головам и приказным за разныя услуги. Получал жалованье большою частию один из священников, иногда диакон и редко — одна из стариц.

Царское жалованье служило основным средством для содержания монастыря. Все остальные источники доходов, как это видно из приходо-расходных книг Горицкаго монастыря за XVII век,, не превышали ежегодной царской руги. К таким доходам относятся; сбор за перевоз чрез реку Шексну в годину преп. Кирилла и в Успеньев день, оброк с бобылей, живших на монастырской земле, арендная плата, за сенокосы, расположенные по реке Шексне и неудобные для пользования самому монастырю, часть молебных денег, вклады доброхотных жертвователей, вклады при пострижении. Обычной платы при поступлении в монастырь считалось пять рублей, состоя-тельныя постриженницы давали более. Вклады в монастырскую казну посторонних лиц делались деньгами, но чаще всего какими либо вещами. Между вкладчиками значатся многия именитыя лица.

* В 14 верстах от Горицкаго и в 15 в. от Кирилловскаго монастырей.

Из описных книг 1658 года видно, что находящееся в соборной церкви Воскресения Христова паникадило было пожаловано в монастырь царем Михаилом Феодоровичем. Вот его описание: «пред Иисусом паникадило медное, литое травами, яблоко прирезное; а у паникадила привешено стрефикумилово яйцо30, на яйце перекресток и гнезда, да два кольца серебряны, кисть шелка золотом о тридцати подсвешниках».

Царь Алексей Михайлович в 165 3 году пожаловал на церковное строение сто рублей, а царица пять рублей. Но число именитых вкладчиков не было велико: между ними упоминаются князья Шехонские, Воротынские, Голицевы 31, бояре Шереметевы, Хитрово, Собарины, Хатунские, Стрешневы, Ошушковы и другие.

Средства монастырской казны были так незначительны, что часто встречались затруднения при поддержании монастырских строений в надлежащем порядке. Так, например, о церквах в описи 1658 года сказано; «ветхи, во многих местах нарушилось и впредь тому строению без починки быть нельзя». Но несмотря на скудость средств, необходимыя постройки в монастыре производились. Обители помогали жившия в ней старицы, располагавшия своими средствами.

В 1625 году был срублен новый храм Введения Преч. Богородицы, стоящий за монастырской оградой, а в следующем году он был освящен. «При этом, на священии церкви Введения Пречистыя Богородицы, — записано в приходо-расходных книгах игумений Февронии, — куплено ячмени на 15 алтын, хмелю на 7 алтын 3 деньги, рыбы всякия на 37 алт„ масла на 4 алтыни».

В 1658 году были произведены более капитальныя постройки и ремонты. «Кириллова монастыря каменщик Ивашко Шабан. у каменных церквей сделал с зимнюю сторону крыльцо каменное, на три схода, на четыре столпа, на паперть лестницу, в трапезу с летнюю сторону два крыльца, колокольню к церкви и к трапезе связьми укрепил, у трапезы своды вновь перебрал, стены и окна починивал и связьми железными укрепил, из под трапезы на кровлю трубу переделал. сделал с зимнюю сторону под крыльцом две палатки, над верхним крыльцом палатку же, да к церкви Пречистыя Богородицы Одигитрии, и в олтаре и в трапезе и паперте и стены известью обелил».

Горицкий Воскресенский монастырь всегда был замечателен многолюдством обитавших в нем инокинь. В этом отношении он превосходил все остальные мужские монастыри Белозерскаго края и уступал только Кирилловой обители.

Число сестер определялось царским жалованьем, положенным монастырю на семьдесят стариц. За XVII столетие редко их бывало меньше семидесяти, обычно же там жило значительно более, почему царскую ругу некоторым из монахинь приходилось давать в половинном размере.

Горицкий монастырь до прошлаго столетия был особно-житным. Связь между старицами поддерживалась только общею церковною молитвою и подчинением одной игуменье. Внесши плату на пострижение, каждая из вновь поступающих стариц должна была заводить для себя келлию которая и считалась полною ея собственностью. Старица могла свою келлию продавать или уступить кому-либо по Своему усмотрению. О своем пропитании старицы также должны были заботиться сами. Только в редких случаях, особенно бедным или немощным, по определению собрания всех стариц, выдавалось небольшое вспомоществование. Так под 1658 годом помечено; «старице Марине по словестному приговору Горицких стариц дано милостыни 8 алтын 2 деньги».

Состоятельныя из инокинь не только заводились богатыми келлиями в монастыре, но иногда за монастырем имели свои огороды и коровьи дворы. А ряд именитых стариц не прерывался и в XVII столетии. Так здесь жили княгиня Елена Черкасская, княгиня Анна Трубецкая, княгиня Мария Воротынская, княгиня Дарья Силкова, княгиня Ирина Мстиславская, Марфа Полева 32. По любви к обители особенно замечательна старица-княжна Досифея Черкасская, жившая здесь во второй половине XVII столетия. Из рода князей Черкасских, состоявших в близком родстве с царствующим домом Романовых, в Горицком монастыре за этот период времени проживало несколько стариц. Во время страшной моровой язвы 1654 г., посетившей Русскую землю, на дворе князя Якова Кудентовича Черкасскаго осталось в живых всего 110 человек, а умерло 423 человека. После того, дочь его видим в инокинях Горицкаго монастыря, под именем Досифеи. Вследствие ея челобитной, в которой старица-княгиня писала, что «против ея келлии, близ монастыря у ограды подле игуменьин огород луговое место, а изстари то место было огородное до пахотной земли» и просила «велеть ту землю ей под огород про ее обиход для овощу отвесть», Симон, Архиепископ Вологодский и Белозерский грамотою 1682 года от 7 мая приказал отдать в пользование просительнице это место. Великая старица княжна Досифея Черкасская представилась в 12 день месяца июня 1689 года. После ея, помимо многих вкладов, в монастыре остался прекрасный синодик, где в конце записан род князей Черкасских с указанием дней годов их кончины.

Из лиц, живших в Горицком монастыре в ссылке замечательна царица Касимовская, Фатьма Салтансейтовна, мать царевича Василия Ярославича 33. Она была сослана сюда под строгий надзор, ив 1658 году, по грамоте Патриарха Никона, была освобождена из заточения и отправлена на свое прежнее местожительство в город Касимов 34.

Во главе монастыря стояла игумения. Избрание ея производилось на общем собрании стариц, а утверждение и благословение на должность зависело от вологодских Архиепископов, под властию которых в то время состоял Белозерский край и вместе с ним и находящиеся в нем монастыри , За благословением нужно было ездить на Вологду, причем не обходилось без издержек.

В 1658 году к «Государю архиепископу Маркелу к Вологде, записано в приходо-расходных книгах монастыря, — игуменья Марфа ездила для благословенья в игуменьи, с ней были старицы Еликонида да Февронья, да дьякон Исак, да трое проводников — горицкие бобыли с подводами. Издержано ездя семи человекам на хлеб и на харч и лошадей на корм и на постоялое 2 рубля 2 О алтын 5 ден. На Архиепископском дворе приказным и подьяком и певчим в почесть деньгами и рыбою, и калачей, и ковшей и братынь и ложек на 7 рублей». Помощницами игуменьи по заведыванию монастырскими делами были соборныя старицы.

В 1658 году их было 8 человек. Ближайшею сотрудницею игуменьи состояла казначея, которая вела запись приходу и расходу монастырским; на их же ответственности лежала и казна.

В 1659 году «лихие люди из церкви Воскресения Христова из придела чудотворца Кирилла из ризницы из коробки покрали приходные деньги 65 руб. 17 алтын 5 денег»; сумму по тому времени довольно немаловажную. По грамоте Маркелла, архиепископа Воло-годскаго и Белозерскаго, те деньги были доправлены на бывшей тогда игуменье Мавре и на казначее и отданы в монастырскую казну в приход старице Еликониде с сестрами.

Из должностных лиц монастыря упоминаются также просфирни, пономари, воротницы, клирошанки. Некоторыя из стариц посылались для сбора доброходных подаяний для монастыря.

Для отправления богослужений при монастыре состояли два священника и диакон. Один из священников был при церкви Введения, находящейся вне монастыря; в его пользование была предоставлена пустошь Близнецово. Замечательно, что монастырь заботился не только о содержании своего причта, но и после смерти кого-либо из него призирал и материально поддерживал осиротевшее его семейство. Так, в 1648 году игуменья Феврония, умирая, завещала по духовной дать вдовой попадье Капитолине с детьми 37 руб. 24 алтына 4 ден., каковое завещание по челобитью горицких монахинь и было утверждено к исполнению Московским Патриархом, предписавшим выдать означенныя деньги из монастырской казны.

Монастырь в XVII веке, хотя и был многолюден, но, как видим, не был богат. Поэтому и слуг у монастыря было немного, не более двух сторожей, на обязанности которых, между прочим, лежал перевоз чрез реку Шексну.

Горицкий Воскресенский монастырь владел тарханною грамотою, много раз подтвержденною царями, по которой под страхом царской опалы запрещалось в чем-либо обижать и притеснять игу-мению со старицами или каких-либо их людей. Но на деле выходило иначе. Да и трудно было прожить без обид и притеснений в такое время, когда щадили только сильнаго. Первыя столкновения произошли с прикащиками и крестьянами государевой езовой волости Федосьина Городка.

Под самым монастырем была слободка, где жили церковный причт и сторожа, и при ней чрез реку Шексну перевоз, пожалованный монастырю еще Иоанном Грозным. В 1613 году игуменья Фотинья с сестрами жаловались, что прикащики и крестьяне федосьина Городка «то у них церковную деревню отъимают и луги травят и пригораживают к своей земле и пастухов монастырских бьют и перевозник отъимают и чинят им великое насильство».

Еще большую обиду наносил монастырю князь Авраамий Васильевич Шелешпальский да Сидор Белозерец с товарищами. В 1653 году 14 октября прибыли они в Горицы и пьяные пошли в келлии ко старицам, принуждали их пить вино и некоторых насильно увлекли с собою в сторожню.

Немало игумении приходилось также терпеть и от кабацких голов.

В дни, когда в Горицах бывало большое стечение народа, приплывали они под монастырь по Шексне реке в стругу целовальников с питьем — с вином и пивом. Целовальники пред самыми монастырскими воротами ставили строение для продажи вина, и тут начинался грубый разгул пьяных людей, не щадивших ни святости места, ни скромности инокинь, покинувших по своей любви к Господу грешный мир с его утехами.

Таким образом, Горицкий монастырь сам собою не был в силах защищаться от обид и нуждался в другом сильном заступнике, Игуменья с сестрами обратилась к царю Михаилу Феодоровичу, чтобы охрану их поручил Кирилловскому монастырю; и от 18 июля 1638 г. царь писал игумену Кириллова монастыря Феодосию «обе-регательную грамоту». Но эта царская грамота скоро «утерялась», поэтому игуменья Александра обращалась к царю Алексею Михаиловичу за новой такой же грамотою, которая и была дадена 31 июля 1649 года архимандриту Кириллова монастыря Афанасию с бра-тиею. В этой сберегательной грамоте писалось: «И вы от Белозерскаго уезда Воскресенскаго девича монастыря из Гор игуменью Александру с сестрами и попов и дьяконов и сторожей и бобылей от воевод и ото всяких приказных и от сторонних людей и от обид оберегали и во всем их ведали и расправы меж ими чинили, чтоб им налоги и тесноты и убытков и продаж никаких ни от кого не было». До сберегательной грамоты 1638 года, Кириллов монастырь, как мы видели раньше, принимал близкое участие в Горицком монастыре; теперь же его отношения к обители определились точнее, получив законное основание в царской грамоте. По требованию этой последней на обязанности Кирилловских властей лежало как охранение игуменьи с сестрами от внешних обид, чинимых им от посторонних людей, так и заведывание и расправы в их внутренней жизни («и во всем их ведали и расправы меж ими чинили»), По сохранившимся данным видно, что «оберегание» выразилось в том и другом направлении.

Так при перемене игумений в монастырь Кирилловския власти посылали для приема имущества монастырскаго и переписки его чернаго священника или кого либо из монастырских слуг.

Составлялись «описныя книги», по которым новая игуменья принимала и потом сдавала монастырь.

От XVII века остались четыре описныя книги: 1651 года 12 января чернаго попа Иова Шельскаго для игуменьи Фотии; 1658 года января 9 дня слуги Кириллова монастыря Фильки Ерастова игуменье Мавре Волоцкой, 1681 г. декабря 2 6-го игуменье Евфросинии Воробиных и 1685г. октября 1 келаря-старца Александра игуменье Коромыслове. Этим описным книгам мы обязаны сведениям о церквах и постройках Горицкаго монастыря за XVII век.

Хотя в монастыре было постоянно два священника, но очевидно не все инокини пользовались ими, как своим духовным отцом. Часты сведения, что некоторыя старицы своими духовниками имели священников Кириллова монастыря. Даже поставление во игуменьи производилось по благословению не священниками Горицкаго монастыря, а духовником Кириллова.

Как известно, суд и расправа меж инокинями по сберегательной грамоте были вручены Кирилловским властям. При выборе игуменьи Фотинии (1650 г.) произошли безпорядки, причем одна из стариц Платонида Осокина лично оскорбила игуменью. Из Кириллова послали чернаго священника Матфея спросить по иноческому обещанию обидчицу и о том составить «доездную память». По разборе дела старица Платонида за оскорбление игуменьи уплатила пять рублей пени, как того требовало соборное уложение царя Алексея Михайловича.

Во время управления Горицкою обителью игуменьи Марфы произошли денежныя недочеты. Старицы донесли об этом в Кириллов. Для следствия по делу был послан в 1658 году Кирилловскими властями Филька Ерастов, который, выслушав стороны, «написал счетные заручные сказки». Игуменья Марфа была отставлена от управления обителью.

При производстве каких-либо больших строительных работ в Горицах заведование и наблюдение за ними лежало на келаре Кириллова монастыря. Так это было в 165 8 году, когда прикладывали к Воскресенскому собору крыльца и ризничью палатку, так было и в 1693 году, когда Горицкую обитель пришлось поправлять от разрушения, произведеннаго пожаром.

Случилось это так: в апреле месяце 1693 года приехали с Бела-озера на стругах целовальники с питием и стали против монастыря. Открылся дикий разгул, во время котораго пьяными людьми по неосторожности был подожжен Горицкий монастырь, который и сгорел чуть не до тла.

«В том монастыре на церквах Божиих кровли и в церквах иконы, книги и ризы и всякая церковная утварь, и кельи со всяким строением и с запасы и с рухлядью, и около монастыря ограды без остатку сгорело. И после того, — писали старицы в челобитье царю, — пожарнаго разорения тех церквей и около монастыря ограды и своих келий построить нечем, потому что место пустынное и безвкладное, вотчин нет и не бывало ни единаго двора, питаются Государевою милостию ружным жалованьем. и пожаловали бы их, чтоб их Царское богомолье не запустело и им обещания своего не отбыть и скитаться по мирским домам, голодною смертию не помереть». Челобитье было уважено. Грамотою от 5 августа цари Иоанн и Петр Алексеевичи пожаловали на монастырское строение триста рублей, каковыя деньги было приказано выдать на Вологде из таможенных доходов, и грамотою от 11 августа «у дела строения великие государи быть повелели Кириллова монастыря келарю старцу Ники-фору Сыргинскому. А сколько какова леса у ково имянно и почем ценою, — сказано в этой грамоте, — в порядке или покупке и в какую меру толщиною и длиною будет и что того лесу на церкви Божий и на ограду и на иное какое строение пойдет, и то все велеть в книги писать имянно, да и о том к нам, Великим Государям, писать отписку и покупным лесным и всяким припасом записныя книги велеть подать в приказе большия казны боярину нашему князю Петру Ив. Прозоровскому с товарищами». Как пожар, так и постройки монастыря производились при игуменье Анфисе (1690-1713 гг.).

Существование Горицкаго монастыря в XVIII веке продолжалось на прежних основаниях.

Преобразованиями Императора Петра Великаго силы русскаго народа главным образом были направлены на изучение и усвоение благ европейской образованности, и русские люди, особенно переводные, перенимавшие с Запада более отрицательныя, чем положи-тельныя стороны жизни, мало-помалу начали оставлять свое древнерусское благочестие, создавшее и поддерживавшее право-славныя иноческия обители. Результатом сего явилось то, что вклады в монастыри почти прекратились, а также не шли уже туда и именитые иноки и инокини, как это было прежде. Поэтому и Горицкий монастырь оскудел и старицами, и материальными средствами, особенно же после 1764 года, когда были утверждены штаты 36. Тогда лежащия вокруг монастыря земли были отобраны в казну или отрезаны в пользу слобожан под пашню и сенокосы. Древнее царское «богомолье» осталось только на четырех десятинах земли; возле самой ограды монастыря проходили уже крестьянские наделы. Это было, можно сказать, самое трудное время для обители, но оно окончилось стараньями великой подвижницы — праведницы игуменьи Маврикии (в схиме Мария), которая 45 лет управляла обителью и привела ее в тот цветущий и внешний вид, в каком она состоит и в настоящее время.

Преобразования Горицкаго монастыря из особно-житнаго в общежительный и его благоустройство

Горицкий монастырь в конце XVIII века, как мы видели раньше, испытывал тяжелое время в материальном отношении, к началу XVIII века пришел в крайнее запустение и находился в полуразрушенном состоянии.

Так, соборный Воскресенский храм, построенный в 1544 году иждивением княгини-инокини Евдокии, требовал значительных поправок; вследствие согнившей и местами провалившейся на нем тесовой крыши, всюду была в нем течь, по стенам струился дождь, и тем портило и стены, и живопись, В зимней церкви за ветхостию также почти невозможно было служить. Разрушающаяся ограда вокруг монастыря во многих местах заменена была деревянным тыном, ветхия келлии инокинь с черными печами и деревянными трубами стояли без полов и потолков. При монастыре не было ни огородов, ни пахотной земли.

Многая сестры, за неимением средств к существованию должны были наниматься в поденныя работы к крестьянам соседних деревень и тем снискивать себе дневное пропитание. При таком порядке вещей, конечно, трудно было соблюсти и монастырскую дисциплину, и надлежащий порядок внутренней иноческой жизни насельниц обители.

Но вот в 18 10 году, когда монастырь уже дошел до крайняго предела разрушения, вступает в должность настоятельницы обители по единогласному выбору всех сестер, еще юная летами, но духовно просвещенная и богомудрая инокиня, мать Маврикия Ходнева, на место умершей игуменьи Маргариты.

Мать Маврикия, в мире Мария, происходила из небогатой, но очень религиозной помещичьей семьи Белозерскаго уезда. Она родилась 8 апреля 1778 г. и, выучившись грамоте 37, с самаго ранняго возраста посвятила себя на угождение Богу, посвящая все свое свободное время на чтение душеспасительных книг и молитву. В 1801 году поступила она в Горицкий монастырь, а в 1806 году была пострижена в монашество и все время проходила послушание свеч-ницы, а затем и должность казначеи. Пребывание здесь ей очень нравилось, потому что она, по должности свечницы, должна была присутствовать за каждым богослужением, и здесь находила полное удовлетворение своим духовным потребностям; но одно только было ей не по сердцу — это отсутствие общежития. Всякий раз, когда при чтении псалтири, доходила она до слов: «се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе», глаза ея наполнялись слезами. — «Вот вкупе нужно нам жить, в полном согласии, как сестрам родным о Господе, — говорила она своим приближенным, — а у нас что; вот одна сестра живет во всяком изобилии, с рабынями и прислужницами в больших келлиях, а другая в ветхой хижине, неусыпно работает, чтобы кусок хлеба себе достать, а иная в старости и немощи питается подаяниями от своих или от чужих. Как тут не быть зависти, злоречию, вражде и всякому искушению от врага».

Еще будучи в должности казначеи, мать Маврикия с благословения игуменьи Маргариты, ездила в Нижегородский Крестовоздви-женский монастырь, чтоб изучить на деле заведенные там порядки общежития. Здесь общежительная жизнь инокинь сильно подейст-вовала на сердце м. Маврикии, и она решила совсем переселиться в Крестовоздвиженский монастырь, но только слезныя просьбы игуменьи Маргариты заставили ея вернуться в Горицы.

С твердою верою и несомненною надеждою на Бога, вступив в отправление настоятельской должности, будучи 33 лет от роду, игуменья Маврикия, прежде всего, с благословения своего духовна-го отца, великаго старца Феофана Новоезерскаго и под его мудрым руководством принялась за дело введения в своем монастыре пол-наго общежития. Конечно, немало пришлось ей встретить всевозможных препятствий и искушений при начале сего добраго дела. Мысль о заведении общежития не понравилась многим монахиням и послушницам, привыкшим жить хотя и не в довольстве, но по своему вкусу и обычаю. Многия громко роптали; другая решились совсем выйти из монастыря, так что из 70 насельниц осталось не более 40 сестер и то большею частию бедных, престарелых и немощных.

При учреждении общей трапезы игуменья первая подала пример — она отдала на общую потребу все свои припасы, какия у ней были; оставшияся сестры последовали ея примеру. Они повели игуменью Маврикию в кладовую под церковь 39: там увидала она гробы, заблаговременно приготовленные сестрами на случай смерти, каждою для себя. В этих простых деревянных гробах, посмертных домовищах понаделаны были поперечныя перегородки и между ними хранились их незатейливыя жизненныя припасы: мука, крупа, горох и проч. Все найденное соединено было вместе, в общий запас, и в светлый праздник св. Пасхи, 21 апреля 1812 года, в первый раз была открыта общая трапеза. «Какая была у нас тогда радость — говорила после игуменья Маврикия — я и высказать не могу, Все мы от радости плакали. Сестры благодарили меня и уверяли, что никогда оне так сладко не кушали, как за общей трапезой, хотя стол был самый простой. Точно все мы были тогда не на земле, а на небе. С того радостнаго праздника начали мы жить в полном единодушии, общим житием по милости и благодати Божией к нам грешным». Когда от трапезы оставались куски хлеба, игуменья сама сушила их, и по временам поставляла на общий стол, обварив горячим молоком: всякая пища вкушалась в сладость и с благодарением.

Вместе с общею трапезою начались и общие труды: была взята в аренду земля у Кирилловских мещан под огород и устроили близ монастыря кирпичные заводы. Игуменья во всем давала пример: она первая являлась на всякую работу и была первой работницей в поварне, хлебне, на огороде и повсюду. Сама носила воду, дрова, копала землю, делала кирпичи. По примеру ея трудились и все сестры, исполняя возложенное на каждую послушание, и радуясь, что общежитие избавляет их от ежедневной заботы о житейском. Игумения Маврикия строго следила, чтобы при работах не было празднословия, а потому всякое дело делалось с молитвою на устах и надеждою на помощь Божию. Служба церковная и келейное правило также стали исполняться неопустительно по примеру самой настоятельницы. Не были забыты и рукоделия: шили белье и монашескую одежду, скоро научились шить и обувь.

При новом порядке иноческой жизни, число сестер стало увеличиваться, и вместо вышедших из монастыря, не вместивших обще-жительнаго порядка жизни, поступили новыя лучшия, истинно искавшия спасения души, число которых достигло, наконец, до 400 сестер 40.

Высокоподвижническая жизнь игуменьи Маврикии и заведенные ею общежительные порядки привлекали в Горицкую обитель не только лиц простого звания, но и высокопоставленных и знатных особ. Так, посетив раз Горицкую обитель, одна из знатных вологодских дворянок, вдова Александра Ал. Клементьева, так пленилась скромною тихою жизнию Горицких инокинь под мудрым руководством опытной игуменьи Маврикии, что решилась и сама быть инокинею сей обители. Скудной в то время материальными средствами Гориц-кой обители она принесла в дар все свое громадное состояние; но выше всех ея жертв была жертва самой себя и трех юных своих дочерей, из которых младшей было около 14 лет 41. Воспитанныя в богатстве и неге, оне с радостию приняли на себя и усердно исполняли все, даже самыя тяжелыя и грязный послушания. Эти юныя труженицы во главе своей матери (во инокинях Агнии) служили образцом трудолюбия и смиреннаго повиновения. Одна из них (монахиня Арсения) была преемницею Маврикии в настоятельстве. Поступили в монастырь они в 1816 году.

Вслед за Клементьевыми сюда же поступила в 18 18 году вдова убиеннаго на брани генерала Готовцева, Александра Сергеевна в монашестве Феофания 42, женщина с высоким образованием, а вскоре за тем и сестра ея девица Щулепникова, в иночестве Маврикия. В Горицах м. Феофания была правою рукою смиренной настоятельницы во всех монастырских делах, особенно же при поездках в Петербург по делам обители и при письменных сношениях 43.

Она также строго исполняла и все монастырския правила и порядки: всегда ходила на общую трапезу, хотя последняя была довольно скудная, и никогда не пропускала своей череды на различных монастырских послушаниях, как, напр., при замесе хлебов в пекарне, при возделывании огородов и уборке огородных овощей, ношении нескольких ушатов в сутки воды для кухни и проч. Впоследствии, еще при жизни игуменьи Маврикии, Феофания получила другое назначение: она была первой настоятельницей Воскресенска-го монастыря в Петербурге, устроила эту обитель по образцу Гориц-кой и в ней окончила земную жизнь свою. В Горицкую обитель она сделала богатые вклады и выстроила деревянныя двухэтажныя кел-лии. Замечательно, что родной брат м. Феофании, Петр Сергеевич Щулепников, будучи слабаго здоровья, пожелал последовать примеру своей сестры и вступить в Кирилло-Новоезерский монастырь. По пути в Новоезерский, он заехал и в Горицы, чтоб повидаться с сестрою; здесь он сильно заболел и тут же, в Горицах, был пострижен в монашество, с именем Паисия. Здесь же, будучи напутствуем Святыми Тайнами, он скоро и скончался, здесь и погребен.

Нельзя обойти молчанием также о высокопоставленной последовательнице богомудрой игуменьи Маврикии и ея смиренной послушнице знаменитой княжне-схимонахине Параскеве Хованской . Она происходила из того же рода князей Хованских, к которому принадлежала и несчастная супруга князя Андрея Ивановича Старицкаго, Евфросиния, в иночестве Евдокия, первая основательница сей обители. В миру она была фрейлиною Императрицы Марии Феодоровны; несмотря на свое знатное происхождение и занимаемый ею видный пост фрейлины, поступив в обитель, она всецело предалась полному послушанию и отсечению своей воли. В 1824 г., приехав вместе с княгинею Варварою Николаевной Долгоруковой помолиться в Горицкий монастырь, а также и поклониться праху своей родственницы Евдокии Старицкой, княжна Параскева решила и сама посвятить свою жизнь на служение Богу в скромном иноческом звании, под непосредственным руководством матушки Маврикии, Выучившись здесь от приставленной к ней строгой и простой необразованной старицы Епифинии шить обувь, прясть волну и столярить, она по своему глубокому смирению всю жизнь продолжала заниматься этими ремеслами. Княжна Параскева, в монашестве Мария, старалась во всем подражать древним инокам и инокиням, она представляла собою образец иноческой простоты, смирения и нестяжательности. Значительныя денежныя вспомоществования, присылаемыя ей богатыми ея родственниками, она все целиком, часто не поинтересовавшись даже узнать о количестве присланных денег, отдавала в полное распоряжение игуменьи на общую потребу и нужды обители. Иждивением и усердием княжны инокини Марии, в схиме Параскевы, в 1831 году устроена была Покровская больничная церковь и при ней 16 больничных келлий 45.

Кроме упомянутых знатных особ, подвизавшихся в Горицкой обители под руководством мудрой и опытной подвижницы игуменьи Маврикии, могут быть еще упомянуты: подвижница инокиня Ангелина, в мире Александра Степановна Кожухова, дочь бригадира и сестра Курскаго в то время губернатора, родом из г. Костромы. Инокиня Агния, в схиме Александра. Она была дочь губернатора Голостенова, любимаго Императором Павлом Петровичем, и была подругой в миру м. Феофании Готовцевой. Много и других любительниц иноческаго труда, подвигов и безмолвия из всех сословий искали спасения в Горицкой обители, которая по введенным в ней новым строем иноческой жизни и строгими порядками стала широко известна.

По мере возрастания духовной жизни в Горицах, возрастало и внешнее благосостояние обители. Так, над могилою утопленниц княгинь-инокинь, вместо деревянной часовни был сооружен великолепный зимний собор в честь Пресвятой Троицы 46; исправлен и покрыт железом древний Воскресенский храм; к нему пристроена обширная паперть с ризницею. На месте прежней теплой церкви устроен храм в честь чудотворной иконы Богородицы, именуемой Смоленскою. Как этот храм, так и Троицкий украсили прекрасною стенною живописью сами художницы-инокини Горицкия 47, Много и других зданий возникло постепенно одно за другим: прочная каменная ограда вокруг монастыря, длинные корпуса келлий для сестер, пространная трапезная палата, несколько мастерских, где сестры занимаются иконописью и разными рукоделиями, хлебня, поварня с чистою водою, проведенною из кладезя, странноприимница и другия хозяйственныя здания.

Но откуда взялись средства для всех этих учреждений? Господь, на котораго возложила все упование свое смиренная м. Маврикия и на котораго твердо уповала, не посрамил ея упования. Вдовы и девицы из богатых дворянских и купеческих семейств, поступая в Горицкий монастырь, жертвовали любимому общежитию всем своим достоянием, а также и личные труды сестер, производимые в строгом порядке, доставляли немалый доход обители. Нередко бывали нео-жиданныя приношения и от посторонних лиц*. Сверх того, от щедрот Императора Александра 1-го обитель получила земли по берегу Шексны, мельницу и право рыбной ловли. В то же время перешла во владение Горицкаго монастыря величественная гора Маура, покрытая хвойным девственным лесом, у подножия которой расположен и самый монастырь.

Гора эта раньше принадлежала Кирилловским мещанам, и монастырь испытывал большия неудобства и стеснения, так как все земли вокруг монастыря принадлежали не ему, а разным владельцам, и монастырю не было места даже для пастбища скота.

По особому ходатайству Игуменьи Маврикии Высочайше пожалована была Императором Александром Павловичем казенная земля, находящаяся по ту сторону г. Кириллова, под названием Будыри, которой до того времени безпрепятственно пользовались мещане, и даже возводили на ней свои постройки. Такое отчуждение земли для

* Раз, когда игуменья очень нуждалась в средствах, митрополит Серафим посылает ей 1000 руб. и при том присовокупляет: «Вот третий день мысль твердит мне: дай игуменье денег на устроение монастыря».

Кирилловцев было весьма неприятно, да и для Гориц по дальности разстояния не было удобным пользование ею. Тогда Кирилловския и монастырския власти по обоюдному соглашению поменялись землями и Горицам досталась Маура с примыкающими к ней прекрасными лугами и пахотью, под названием Бреньково, Бычек и Чища.

Таковы были всеми видимые труды и подвиги незабвенной первоначальницы Горицкаго общежития! Неоднократный же проявления благодатных дарований игуменьи Маврикии свидетельствовали и о ея подвигах внутренних келлейных, сокрытых от взглядов человеческих, но ведомых одному Сердцеведцу. Она трудилась для всех, всем служила, чем могла в продолжении всей своей многолетней жизни и не искала земной славы и земных наград. Но и слава и награды сами нашли старицу в пустынной ея обители. Имя матушки Маврикии пользовалось безпредельным уважением даже в дальных женских монастырях, куда еще при жизни ея призваны были к настоятельству многия ея ученицы. Заслуги старицы были достойно ценимы Епархиальным начальством и Св. Синодом. Так из послуж-наго списка ея видно, что она несколько раз удостоена признательности архипастырей и благословения Св. Синода и была награждена наперстным золотым крестом.

Цари и царицы Русские знали и уважали Горицкую игуменью. Блаженной памяти Александр Благословенный оказывал особое уважение матери Маврикии, благосклонно принял и хранил до кончины своей поднесенный ею, шитый сестрами обители, ковер.

Когда Маврикия представлялась ему в Вологде, то Император долго и милостивно с ней разговаривал и наконец спросил: «Что, матушка, желаете моей супруге передать?» Старица, поклонившись Государю, сказала: «Приношу Ея Императорскому Величеству земное мое поклонение и желаю Им здоровья». Он пожаловал в Горицкую обитель великолепно вышитую плащаницу, поднесенную ему гречанками Либериос 48. Император Николай I пожаловал игумении крест, осыпанный бриллиантами. Императрице Марии Феодо-ровне было угодно видеть Горицкую игумению: старица представлялась ей вместе с монахиней Феофанией (Готовцевой), лично известной Государыне. Императрица приняла их очень милостиво, долго разговаривала с ними, удивлялась терпению и смирению высоких особ, живущих в Горицкой обители и на прощание подарила игуменье св. Евангелие. Такого же благосклонного внимания удостоила ее Императрица Елизавета Алексеевна. Сорок пять лет управляла Маврикия Горицкою обителью. Постоянныя труды истощили силы ея, она стала чувствовать недуги старости и решилась наконец сложить с себя настоятельство.

Преосвященный митрополит Никанор, желал удержать Маврикию в настоятельской должности до конца жизни ея, предлагал дать ей помощницу по ея выбору, но наконец должен был уступить неотступным и слезным молениям старицы. Согласившись на просьбу м. Маврикии, архипастырь просил ее указать на достойную ей преемницу и при том сказал: «Не затрудняйте себя сдачей монастыря по описи: все вами приобретено. Не только кто другой, но и я сам не могу ничего от вас требовать». Желанный указ об увольнении Маврикии и назначении игуменьей (согласно ея указанию) монахини Арсении Клементьевой последовал 23 декабря 1855 года. Бывшей настоятельнице «во внимание к многолетнему служению и неутомимо ревностным попечениям о благосостоянии обители» назначено от монастыря полное содержание, необходимая прислуга и пенсия по 150 руб. в год.

Последние годы жизни м. Маврикия посвятила исключительно богомыслию, посту и молитве. В 1858 году престарелая подвижница приняла великую схиму и наречена прежним именем — Мариею. Скончалась она 18 июля на 8 4 году от рождения , прослужив Господу 60 лет в монашеских подвигах. Смертные останки приснопамятной схи-игуменьи Марии преданы земле в Троицком, ею воздвигнутом храме, на южной стороне.

На могиле ея, прикрытой черной мраморной плитой, доселе приносятся горячия молитвы не только сестер Горицких, но и многочисленных лиц разнаго звания. Многие несут сюда, на могилку праведницы, свои горести и обиды людския, находя здесь успокоение своему изстрадавшемуся сердцу. При жизни игуменья Маврикия старалась избегать всякой похвалы человеческой, но теперь «память ея с похвалами», как память праведницы.

В деле возобновления Горицкой обители и введения в ней тех строгих иноческих правил, на которых духовно воспитался (да и теперь еще воспитываются) целый ряд замечательных по своим изумительным подвигам, отрекшихся от мирской суеты инокинь, обитель немало обязана также отеческому попечению о ней известнаго подвижника Новоезерской обители, архимандрита Феофана; он вместе с игуменьею Маврикией принимал самое живое и деятельное участие в судьбе Горицкой обители.

Отец Феофан был из дворян, постриженник Молдавскаго Тисманскаго монастыря. Сюда он прибыл из Введенской пустыни, где пользовался наставлениями богомудраго подвижника отца Клеопы. Иноки Тисманскаго монастыря, теснимые турками, должны были вернуться в Россию, где предоставлена была им Софрониева Мол-чанская пустынь. Чрез несколько времени отец Феофан вызван был вместе с несколькими другими иноками Софрониевой пустыни, более других опытными в духовной жизни, для занятия разных должностей в Александровской лавре. Высокоподвижническая жизнь и духовная мудрость отца Феофана заставила обратить на себя внимание преосвященнаго митрополита Гавриила , который и взял его к себе в келейники. В этой должности о. Феофан пробыл около 10 лет и находился в постоянных и близких отношениях к знаменитому святителю: жизнь мудраго и благочестиваго пастыря служила для о. Феофана постоянным назидательным примером; с другой стороны, нравственныя качества о. Феофана снискали ему полное доверие святителя, который обращался к нему за советом во многих важных делах.

В 1793 году назначен он был настоятелем Новоезерской обители преп. Кирилла, которою и управлял до самой своей смерти, в течение 36 лет, и своею неутомимой деятельностью привел обитель в самое цветущее состояние. Он же был виновником возобновления и Нило-Сорской пустыни, или Нилова скита, который в то время был закрыт и обращен в приходскую церковь.

О, Феофан принадлежал к числу тех благочестивых подвижников, которые в начале прошлаго столетия поддержали и обновили у нас клонившееся к упадку монашество, и что всего важнее, успели поселить между иноками самый дух древняго иночества. Таковы были: наставники о. Феофана; Феодор Санаксарский, старец Клеопа «духовный делатель и хранитель умнаго трезвения», Назарий, знаменитый настоятель Валаамский, Игнатий, архимандрит Тихвинский и многие другие. Большая часть этих дивных старцев были лично знакомы о. Феофану, со многими состоял он в духовном общении.

Будучи благочинным Горицкой обители и духовным отцем как самой игуменьи Маврикии, так и многих сестер, о. Феофан содействовал благоустройству обители своими руководительными советами и наставлениями настоятельнице, которая ничего не начинала без его благословения и одобрения.

Часто посещая Горицкий монастырь, старец при каждом случае старался сообщить сестрам правильныя понятия о их обязанностях, внушить любовь к иноческой жизни, поселить в них дух истиннаго монашества; и в этом-то отношении его посещения были особенно важны и благотворны для обители. В каждое посещение о. Феофан обыкновенно служил в монастыре литургию, и потом в церкви или же трапезе собирались вокруг его все сестры, и он подолгу вел с ними свою назидательную беседу. «Представьте себе большую комнату, — пишет один архимандрит в своих записках об о. Феофане, — меблированную скромно, по-монастырски, и в ней около трехсот сестер, различающихся ростом и возрастом, происхождением и образованием, но отнюдь не усердием и детскою любовью к батюшке. Около него уселись оне как кто мог, кто на стуле, кто просто на полу. Так уселись все около батюшки: тут же с детьми и матушка-игуменья».

«Все смолкло; молчит и старец-патриарх среди своего небеснаго благословеннаго семейства. Взоры всех устремлены на него, — а он свои взоры, по обычаю приковал к земле. Прошла минута молчания, батюшка раскрыл уста, и сладкая медоточная беседа полилась из них потоком чистым, пламенным, изредка прерываемым то вздохом, то слезами слушающих».

Устныя наставления о, Феофана к сестрам Горицкой обители по счастию сохранились и до нашего времени, а также и письма его к игумение Маврикии, к монахиням и светским лицам (всех писем 65). По ним можно составить понятие о той замечательной простоте, с какою обыкновенно говорил он; из них же можно видеть и то, в чем поставлял он сущность иночества и какия обязанности всего более желал внушить как сестрам Горицкаго монастыря, так равно и братии Новоезерской 51*.

Воскресенский Горицкий монастырь в настоящее время.
Обозрение церквей и других зданий

а) Посреди монастыря на крутом возвышении стоит величественный каменный холодный двухэтажный собор во имя Воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Устроен этот храм в 1549 году 52 иждивением удельнаго Белозерскаго князя Андрея Старицкаго и супруги его Евфросинии, во инокинях Евдокии. Он пятиглавый 53, покрыт на четыре ската железом, о шести приделах, из коих пять приделов находятся в верхнем этаже и один в нижнем. С северной стороны к храму примыкает каменное глухое крыльцо, с котораго и начинается вход во храм деревянною лестницею с двумя площадками. С южной стороны к храму пристроена большая каменная палата для ризницы. Как паперть с каменным крыльцом, так и ризничная палата пристроены при игуменьи Маврикии (1810-1855 гг.). Своды паперти утверждены на большой каменной колонне; отсюда две больших арки открывают вход во храм Воскресения Христова и Смоленской Божией Матери, а с северной стороны вход в приделы Св. Великом. Екатерины и Димитрия Царевича. В храме устроены

* Наставления и письма о. Феофана напечатаны в книжке Н. Иг. Субботина «Архимандрит Феофан, настоятель Кирилло-Новоезерскаго монастыря» С. П. Б. 1862.

небольшия хоры. Главный алтарь храма трехчастный, выдается в восточную сторону тремя полукружиями. Иконостас главнаго алтаря четырехъярусный, столярной работы с 12 колонками и резьбою вызолоченною в приличных местах. Царския врата также столярной работы с четырьмя небольшими колонками.

Иконы сего иконостаса замечательны по своему древнему происхождению и богатому убранству. Особенно обращают на себя внимание иконы нижняго яруса, имеющия по 1 1/2 арш. длины и 1 1/4 ар. ширины. Так замечательна икона по правую сторону царских врат Воскресения Христова, с изображением на ней же сошествия Господа во ад и Вознесения Его на небо. Риза на ней шита по фольге жемчугом, а сияния золотом. Далее икона Господа Вседержителя с сребропозлащенным венцом, с 20-ю разноцветными камешками средней величины; риза шита по разным материям мелким жемчугом с разноцветными мелкими ка-мешками, фон шит золотом. По левую сторону царских врат икона Божией Матери Одигитрии и рядом Тольгской Божией Матери. Ризы на этих иконах также шиты золотом и шолком и унизаны мелким жемчугом. Далее замечательна икона по своему древнему происхождению и особо религиозно благоговейному поклонению насельницы обители Св. Велик, Екатерины, с изображением ея страданий, эта икона, по преданию, дар царя Иоанна Грознаго. Вообще все эти вышеуказанныя древния иконы составляют ценность в археологическом отношении и служат предметом особаго поклонения не только насельниц обители, но и всех посетителей храма.

Во втором ярусе иконостаса на восьми иконах изображены все дванадесятые праздники; и в третьем над царскими вратами икона Господа Вседержителя, по правую сторону которой икона Божией Матери и Архангела Михаила; по левую Иоанна Предтечи и Архангела Гавриила, а по сторонам их иконы Св. Апостолов.

В четвертом ярусе над царскими вратами икона Божией Матери с Предвечным Младенцем на престоле, а по сторонам иконы св. пророков. Выше, посредине иконостаса, Коронование Божией Матери, а над нею в резном золоченом сиянии резной же больших размеров Господь Саваоф. Стены и колонны храма украшены множеством различных икон, из коих по своей древности и особому почитанию могут быть указаны следующия: 1. Икона Божией Матери Одигитрии, находящаяся за правым клиросом, на колонне. 2. Воскресения Христова с двунадесятными праздниками, в серебряной ризе. 3. Икона Неопалимыя Купины, также в серебряной ризе, — все эти иконы дар полковницы Балан. 4. Икона Тихвинской Божией Матери с изображением монастыря, с неугасимою пред ней лампадою, 5. На северной стене замечательна икона Св. Николая Чудотворца, в серебряной ризе, также сооруженной сестрами монастыря. 6. На южной стене икона Воскресения Христова, вокруг которой размещены финифтяныя изображения дванадесятых праздников, Икона эта считается очень древнею, большаго размера, в бронзовой раме за стеклом. 7, На той-же стене икона св. Крестителя Господня Иоанна во весь рост, 2 арш. вышины, риза и оклад на ней серебряные, фон вышит золотом, серебром и шолком. Икона эта считается чудотворною. Также замечательно по своей древности тканое изображение несения креста Симоном Киринейским, находящееся по левую сторону горняго места Воскресенскаго олтаря.

Прочия иконы позднейшаго времяни и большею частою писаны сестрами монастыря.

Придел прел. Кирилла Белозерскаго

В южной части главнаго олтаря Воскресения Христова помещается придел в честь преп. Кирилла Белозерскаго. Олтарь имеет вид полукружия со сводами. Иконостас полукруглый, двухъярусный, с двумя колонками столярной работы, с вызолоченною резьбою. Цар-ския врата глухия с позолотою; на них имеются интересныя резныя изображения Божией Матери и Архангела Гавриила.

Придел по имя Св. Великомученицы Екатерины и Димитрия Царевича

На северо-восточной стороне Воскресенскаго храма находятся два придела во имя Св. Великомученицы Екатерины и Димитрия. Царевича , Оба эти придела устроены повелением и на иждивение Благоверной царицы Марии Феодоровны, во инокинях Марфы, матери Царевича Димитрия. Об этом свидетельствует и надпись на стене придела, на особой дщице , где читаем: «Церковь Великомученицы Екатерины и Царевича Димитрия Московскаго и колокольня каменная строены по приказанию Благоверной царицы и инокини Марфы Феодоровны; матери Царевича Димитрия Углицкаго, Чудотворца Кириллова монастыря Матфием в лето 7119. Освящен олтарь Господа нашего Иисуса Христа Варлаамом Митрополитом Ростовским и Белозерским; в храме Св. муч. Царевича Димитрия при державе Государя Царя и Великаго Князя Михаила Феодоровича всея России и при святейшем Филарете, Патриархе Московском и всея России. Освятил тоя церковь Кириллова монастыря игумен Савватий со священниками и диаконами Кирилловскими и Горицкими лета 7128 мая 1 день».

Оба придела устроены по одной линии и в олтарях разделяются деревянною перегородкою. Иконостас утвержден на брусьях; самой простой топорной работы, местами позолоченный. Полы кирпичные неровные, а также и жертвенники в обоих олтарях кирпичные. Местный образ Царевича Димитрия, по преданию, прислан самой матерью Царевича, царицей инокиней Марфой; также замечателен по своей древности местный образ св. Вел. Екатерины с изображением ея страданий.

В приделе Царевича Димитрия, в олтаре, на горнем месте имеется старинный чудотворный образ Тихвинской Божией Матери. Этот образ в недавнее время сам собою начал постепенно поновляться и особенно заметно изменился во время сильной грозы, так что в настоящее время он является как бы сейчас написанным.

Придел в честь Божией Матери Смоленской

С северной стороны Воскресенскаго храма примыкает к последнему придел в честь Божией Матери Смоленской. Этот придел устроен на месте прежде бывшей теплой церкви, при игумений Маврикии с помощию живущей здесь инокини Аркадии Клементьевой, дочери надворнаго Советника.

Иконостас здесь столярной работы, одноярусный, с шестью колонками, на коих утверждена круглая сень, заканчивающаяся Вверху куполообразно деревянными вызолоченными дугами, а на самом верху последних изображен Дух Святый в виде голубя, в резном золоченом сиянии. На сени вызолоченными буквами имеется надпись «Достойно есть величати тя Богородице. » Местныя иконы Спасителя и Божией Матери украшены серебряными ризами — дар монахини Агнии Клементьевой. Все стены и своды придела украшены прекрасною настенною живописью, трудами самих сестер обители. В этом приделе имеются две особо чтимыя чудотворныя иконы: Смоленской Божией Матери и Святителя Николая Чудотворца. Первая из них помещается над царскими вратами, на особом шнуре. для опускания, окруженная облаком и сиянием серебряными. Эта икона прежде находилась в деревянной часовне, на месте нынешняго Троицкаго храма. От неизвестной причины часовня эта сгорела, а икона Смоленской Божией Матери среди пламени осталась невредимою, только лишь на оборотной стороне остались следы от огня, в виде нескольких прожженных углублений и закоптелости. Это чудесное спасение иконы от огня случилось в пятницу пред Ильиным днем (20 июля), и потому с тех пор ежегодно в «Ильинскую пятницу» отправляется торжественное церковное богослужение и крестный ход вокруг монастыря. Размер иконы около двух четв. аршина.

Второй образ Святителя Николая такого же размера, что и Смоленской Божией Матери; он находится на особом аналое, по правую сторону царских врат. Об этом образе сохранились следующие предания. Прежде он принадлежал некоему Белозерскому помещику, человеку очень религиозному и набожному, питавшему большую веру к св. Николаю. Отправляя раз на войну со шведами своего единственнаго сына, человек этот благословил его иконою Св. Николая, заповедав ему усердно молиться сему угоднику Божию, И действительно, угодник Божий Святитель Николай защитил его от вражеских пуль и избавил от смерти: он, несмотря на опасность своего положения в боях, когда ежеминутно грозила ему смерть, видимо, охраняем был невидимою силою и возвратился домой невредимым. Вскоре после сего близкая родственница сего помещика с малолетнею дочерью поступила в Горицкий монастырь, которая и принесла с собою сию св. икону Святителя Николая. Она все время жила в столовой, где помещался и образ Святителя. Однажды случился пожар в поварне, угрожавший большой опасностью всему монастырю. Тогда сестры монастыря взяли икону св. Николая, принесли на место пожара и только лишь начали с усердием и слезами призывать Святителя на помощь, как пожар тотчас прекратился. После сего чудеснаго события образ перенесли в летний храм и поставили рядом с иконою Смоленской Божией Матери. На нем имеется серебряная риза, сооруженная Игумениею Маврикиею. Обе эти иконы к зиме переносятся в теплый Троицкий храм. В большой каменной арке, отделяющей Смоленский придел от Воскресенскаго собора, только еще в недавнее время как-то случайно открыли темное помещение, где, предполагают, в прежнее время, по всей вероятности, была заключена одна из царских узниц. Вход туда начинается с вышки со сводов, но можно предполагать, что прежде вход сделан был прямо из церкви, но потом закладен, заштукатурен и покрыт настенною живописью.

Придел во имя преп. Кирилла Новоезерскаго

В нижнем этаже Вознесенскаго храма устроена церковь во имя преподобнаго Кирилла Новоезерскаго и при ней небольшая паперть с северной стороны. Церковь и паперть с каменными сводами, укрепленными посредине на небольшом каменном четырехгранном столбе. Олтарь расположен у восточной прямолинейной стены, окруженный со всех сторон круглым одноярусным иконостасом, с двухсторонними окнами и двенадцатью колонками, поддерживающими карниз. В средине царских врат, в большом круглом клейме, изображено крещение Господне. Св. изображения на иконах иконостаса написаны с обеих сторон. Этот иконостас сооружен иждивением инокинь сей обители Феофании Готовцевой и Александры Бердяевой, Св. иконы писаны сестрами монастыря. Здесь за левым клиросом помещается особочтимая икона Божией Матери, т. н. «Неувядаемый цвет», пред которою горит неугасимая лампада и читают непрестанно Псалтирь. Сохранилось предание, что в 1812 году, пред нашествием Наполеона, появились слезки из очес сей Царицы Небесной, которыя одна благочестивая старица собрала на ватку и от которых потом получались исцеления. После сего усердием сестер сооружена была фольговая риза на нее, сделана приличная рамка со стеклом и возжена неугасимая лампада.

К сей церкви с южной стороны примыкает трапеза, почему и церковь называется трапезною 56. В столовой также имеется несколько особочтимых икон, из коих считается чудотворною икона Святителя Николая, во весь рост, с чудесами; она имеет 1 1/2 арш. вышины, в серебряной ризе; пред нею горит неугасимая лампада и ежедневно, по окончании вечерняго правила, читается акафист Святителю. Другая икона недавно чудесным образом поновившаяся, Господа Вседержителя, с изображениями на ней Царевича Димитрия и Вел. Екатерины, а ниже на одной стороне Кирилл Новоезерский и Кирилл Белозерский, а на другой преп. ферапонт и Мартиниан Белозерские. Вышина образа 1 1/2 арш., ширина 1 аршин.

б) Троицкий собор

Вблизи Воскресенскаго летняго собора, с восточной стороны, имеется второй величественный теплый храм в честь св. Троицы. Храм этот каменный трехпрестольный, устроен усердием и иждивением игумений Маврикии Ходневой и сестер обители в 1821 году, на месте погребения царских узниц, княгини-инокини Евдокии и Александры, где прежде была деревянная часовня.

Храм устроен в виде продолговатого квадрата с выдающимися полукружиями в восточную и западную стороны, немного пониженными. С южной и северной стороны храма устроены фронтоны, поддерживаемыя четырьмя полуколоннами. Над полукружиями деревянные карнизы поддерживаются шестнадцатью каменными круглыми колоннами. Храм покрыт на четыре ската железом по деревянным стропилам. Над ним возвышается большой котлообразный купол, над которым возвышается шейка, с фальшивыми окнами, окруженная десятью колонками, а на них малый котлообразный купол с небольшой главкою и железным крестом 57.

Вход во храм с западной стороны и начинается с каменнаго обширнаго крыльца, ведущий в полукруглую небольшую паперть; последняя отделяется от храма капитальною стеною с створчатыми дверями. Внутренний вид храма в виде квадрата с полукружием на восточную сторону; деревянный оштукатуренный потолок храма поддерживается двенадцатью деревянными, обшитыми железом, круглыми колоннами, коими поддерживаются также и большие хоры, устроенные вдоль северной, южной и западной стен, с двумя на них приделами, во имя Божией Матери Владимирской — на южной стороне и Всех Святых — на северной 58.

Олтарь полукружием, отделяется от храма капитальною стеною с большим пролетом, в котором помещается иконостас. Иконостас устроен также полукружием, вдавшимся в олтарь, одноярусный с резьбою, позолоченною на полимент. Верхний карниз поддерживают восемь круглых колонн, окрашенных синеватою краскою, тело иконостаса окрашено в сиреневый цвет. Царския врата столярной работы, створчатыя, украшены позолоченною резьбою; в средине в большом круглом клейме изображено Благовещение Божией Матери, в серебряной ризе, украшенной разноцветными камешками. Над царскими вратами в облаках и сиянии изображен резьбою Дух Святый в виде голубя. Выше, в полукружии, в большом размере имеется изображение Тайной вечери, а над нею, в круглом клейме, окруженном сиянием, икона Воскресения Господня.

Местныя иконы Господа Вседержителя, окруженнаго ангелами, и Божией Матери «Скорбящей» в серебряных ризах за стеклом, имеют 2 1/2 арш. высоты. Риза на иконе Спасителя с сребропозла-щенным венцом и державою, украшенными разноцветными камешками, имеет весу 30 ф. 82 зол., а на иконе Божией Матери — 31 ф. 18 зол.; обе эти ризы пожертвованы в 18 66 год С.-Петербургскою купчихою Анною Елисеевой.

Далее на южной стороне икона Св. Троицы, а на северной — Св. Вел. Екатерины, Варвары и Димитрия Царевича. На обеих этих иконах имеются также серебряныя ризы, из коих одна весит 1 п. 1 фун. 18 зол., а другая — 1 п. 2 ф. 32 зол. Обе эти ризы — дар московской купчихи Наталии Соколовой.

Кроме сего, могут быть упомянуты еще следующия иконы, находящияся в разных местах Троицкаго храма. Так, замечательна икона, находящаяся на восточной арке, по одной линии с иконостасом, снятие со креста Господа нашего Иисуса Христа, имеющая 2 1/2 ар. высоты. На южной стене икона Иверской Божией Матери — дар Кириллова монастыря архимандрита Иннокентия , перемещенного потом в Валдайский Иверский монастырь. Икона эта имеет 1 1/2 ар. высоты, помещена в простой деревянной раме, по усердию сестер горит пред нею неугасимая лампада. На колонне, по правую сторону, икона Тихвинской Божией Матери, в сребропозлащенной ризе и особом резном киоте. Вообще все стены и колонны храма украшены множеством различных икон, из коих, кроме вышеупомянутых, многия отличаются как по богатству убранства и украшений, так и по особому почитанию их.

Придел во имя Владимирской Божией Матери

На южной стороне храма, на хорах, устроен придел во имя Владимирской Божией Матери; этот придел сооружен в 18 2 1 году иждивением монахинь Арсении и Асенефы Клементьевых. Иконостас здесь одноярусный с тремя фронтонами, поддерживаемыми шестью колонками, украшен приличною резьбою, вызолоченною на полимент. Св. иконы писаны самими сестрами монастыря. В средине царских врат в круглом клейме изображено поклонение волхвов, царския врата из резных узких брусков, разветвленных в виде древа.

Придел во имя всех святых

Этот придел находится на северной стороне храма, на хорах. Он устроен в том же году иждивением монахини Феофании Готовцей. Иконостас такой же, что и в приделе Владимирской Божией Матери; царския врата состоят из сияния, устроеннаго вокруг клейма, нахо-дящагося в средине врат, с изображением Сретения Господня. Иконы также своего письма. Здесь же, в Троицком храме, возле северной стены, за левым клиросом, находится деревянная гробница, на месте погребения царских узниц, утопленных в реке Шексне; на ней на особой дщице имеется надпись: «Здесь покоются Великия Княгини: 1. Евфросиния, во иночестве Евдокия. 2. Иулиания, во иночестве Александра. 1569 Октября 15. Сии инокини, по воле Царя Иоанна Васильевича Грознаго, утоплены были в реке Шексне, которая протекает близ Горицкаго монастыря. Именитыя утопленницы плыли против воды и были взяты и погребены с подобающею честию, как царския особы». Здесь же, вероятно, погребены и удельная княгиня инокиня Мария, и Игумения Анна, утопленныя вместе с означенными инокинями. Возле южной стены храма, против праваго клироса, погребено тело схи-игумении Марии (Ходневой), ктиторши сего храма и первой виновницы возобновления обители. Над могилой лежит мраморная плита с надписью и с западной стороны большой деревянный живописный крест с голгофою. Здесь, как и над утопленницами, часто совершаются панихиды, и нередко по вере получаются исцеления,

в) Покровская церковь

Церковь во имя Покрова Божией Матери каменная, теплая, двухэтажная; она находится в ограде с восточной стороны монастыря, среди каменнаго корпуса.

Построена и освящена в 18 3 2 году иждивением княжны Хованской, в схиме Параскевы. С западной стороны храм выдается небольшим полукружием, покрыт на два ската железом, с небольшим посредине куполом и главою с железным крестом.

Вход во храм с северной стороны, который ведет сначала в паперть, устроенную полукружием и отделенную от храма капитальною стеною 60. В потолке храма, посредине, большой квадратный просвет в верхний этаж, обнесенный перилами.

Иконостас здесь двухъярусный четырехугольный с прямыми линиями. По правую сторону царских врат помещается образ Неру-котвореннаго Спаса, в серебряной ризе за стеклом; образ этот почитается чудотворным и его выносят в крестный ход по особо важным или каким-либо несчастным случаям. При нем в небольшом серебряном ковчежце хранится часть ризы Господней. Образ сей принадлежал схимонахине Параскеве Хованской. По левую сторону царских врат икона Покрова Божией Матери, также в серебряной ризе. Кроме упомянутых икон, имеется здесь еще местночтимая икона Всемилостиваго Спаса и св. велик. Пантелеймона, присланная с Афона.

Придел во имя Иоанна Предтечи и Архангела Михаила

В верхнем этаже Покровского храма имеются два придела во имя св.: Иоанна Предтечи и Архангела Михаила. Оба эти придела устроены в 185 1 году иждивением монахини Калерии Стриневской. Они находятся в одной линии и ничем между собою не разделяются. Вход сюда прежде был с наружной стороны, но в 1866 году заменен новым, который начинается из паперти Покровской церкви.

Иконостас одноярусный прямолинейный, с позолоченою в приличных местах резьбою. Иконы писаны самими сестрами монастыря. При церкви устроены помещения, приспрсобленныя для престарелых и немощных сестер с больницею, почему и церковь называется больничною.

Колокольня

Колокольня каменная; она устроена в 1611 году иждивением Благоверной царицы инокини Марфы и находится в одной связи с летним Воскресенским храмом, над которым и возвышается в виде квадратной башни, с четырьмя просветами для колоколов. Купол осьмигранный, в котором утвержден невысокий шпиль с железным крестом. Вход на колокольню начинается из крыльца храма; на колокольне имеется 9 различной величины колоколов; самый большой из них имеет весу 1 99 п. 2 ф.; второй колокол весит 70 п. 30 ф„ третий 32 п. 9 фун., прочие колокола малые, начиная с 5 пуд. и кончая 36-фунтовыми.

Святыни монастыря

Кроме указанных в своем месте местночтимых чудотворных св. икон, главную святыню монастыря составляют частицы св. мощей разных угодников Божиих. Так, в Троицком храме, в особом стеклянном футляре, устроенном на гробнице княгинь-утопленниц, в небольших серебряных крестиках и особых медальенчиках хранятся частицы св. мощей, именно:

1. Небольшой серебряный ларчик, с изображением на верхней крышке возстания Спасителя из гроба, в коем помещается часть от камня Гроба Господня.

2. Небольшой серебряный крест, с изображением на нем распятаго Господа, с частицами св. мощей, мученика Прокопия и мученицы Евфимии.

3. Такой же серебряный крест, имеющий 2 1/2 вершков длины с частицами древа Креста Господня, Григория Богослова, преподоб-ныя матери Марии, праведнаго Лазаря, великомученицы Варвары, мученика Христофора, преп. Антония Великаго, преп. Пимена, врача Печерскаго Алексия, человека Божия и др.

4. Небольшой серебряный крест с отлитым распятием с частицами: ризы Господней, мощей святых: Иоанна Многострадальнаго, великом, Пантелеймона, святителя Никиты Переяславскаго, князя Феодора, преп. Ефрема Сирина, Феодосия Тотемскаго, Германа Казанскаго.

5. Сребропозлащенный крест с распятием на лицевой стороне, в коем помещаются части св. мощей: св. Дионисия Ареопагита, Антония и Феодосия Печерских, Иоанна Воина, Мученика Исидора, Прокопия Устюжскаго, Никиты Переяславскаго и мученика Сергия.

6. Небольшой серебряный медальенчик с изображением на лицевой стороне преп, Феодосия Тотемскаго, в нем в четырех помещениях имеются четыре части св. мощей неизвестных святых.

7. Сребропозлащенный небольшой крестик с частицами св. мощей святителей Ионы и Филиппа Московских, Иоанна Милостиваго, Иоанна Новаго и Митрополита Киевскаго Михаила.

8. Здесь же в особой сребропозлащенной дщице помещено 20 частиц св. мощей разных святых, поименованных на самой дщице 61.

Достопримечательныя и ризничныя вещи монастыря

Между предметами, представляющими собою историческое значение, обращает на себя внимание плащаница , находящаяся в Воскресенском соборе, в особом стеклянном футляре. Эта плащаница пожертвована монастырю Императором Александром I в 1823 г. при игумений Маврикии. Это художественное произведение в золотошвейном искусстве совершено гречанками, из фамилии Либериос. Плащаница эта заготовлена была для патриаршей церкви в Константинополе, как свидетельствует и греческая надпись кругом. В Горицкий монастырь препровождена она была при следующем письме князя Голицына, на имя игумений Маврикии: «Преподобная Мати Игумения Маврикия, Милостивая Государыня моя! По воле покой-наго Константинопольскаго Патриарха Григория заготовлена была для Патриаршей церкви в Константинополе плащаница трудами известных в Греции, превосходных искусством в златошвении, гречанок Либериос. При смутном положении отечества их, лишась всего имущества, оне спаслись в Россию, сохранив при себе одну плащаницу, которую по усердию принесли Государю Императору Александру Павловичу. Его Величество на доклад мой о сем, изъявил Всемилостивейшую волю пожаловать сию Плащаницу для церкви Горицкой обители. Я поспешаю препроводить к Вашему Преподобию дар, который без сомнения тем драгоценнее для Горицкаго монастыря, что будет памятником Высочайшаго к сие обители благовеления.

С истинным почтением честь имею быть, Милостивая Государыня моя, Вашего преподобия покорнейший слуга князь Александр Голицын. 6 мая 1823 года».

В богатой ризнице обители имеются дары царских и других высоких особ, из коих могут быть отмечены следующия:

1) Евангелие в обыкновенный лист, обложенное малиновым бархатом, в серебряном позолоченном окладе, с такими же застежками чеканной работы, и с изображением на верхней доске на финифте Воскресения Господня и четырех Евангелистов по углам. Печатано в Москве в 1809 году декабря 13 чис. Это Евангелие пожертвовано Императрицею Мариею Феодоровною в 1823 году, как гласит и надпись, сделанная на первом листе; «18 2 3 года Марта в 14 день сие Евангелие пожаловано Императрицей Марией Феодо-ровной из собственных Ея Августейших рук лично в Ея кабинете, что в Зимнем Дворце Воскресенскаго Горицкаго Девичья монастыря госпоже Игумение Маврикие Ходневой для обители в знак Ея благоволения «.

2) Евангелие — дар княжны схимонахини Параскевы Хованской, — в большой лист, обтянуто малиновым бархатом, с серебряными на верхней доске клеймами и чеканными на них изображениями: посредине Воскресения Христова, а по углам Евангелистов. Печатано в Москве 1815 года.

3) Напрестольный крест серебряный позолоченный, имеющий весу 1 фун. 24 зол., на оборотной стороне имеется шесть круглых помещений, с обозначением частиц св. мощей. Крест сей пожертвован Княгиней Досифеей Черкасской63; на рукоятии имеется надпись жертвовательницы.

4) Потир, дискос, звездица, лжица серебряные и копие с серебряным рукоятием, пожертвованные Государыней Императрицей Елизаветой Алексеевной.

5) Потир серебряный, на нижней части коего имеется надпись вязью: «Лета 7168 марта 12. Сии сосуды дала вкладу в девичь монастырь, в церковь святаго праведнаго Лазаря Княгиня Анна Лобанова по муже своем князе Никите Ивановиче Лобанове». Как видно из сей надписи, потир предназначался в иное место; кем и когда пожертвован он в Горицкий монастырь, неизвестно.

6) Серебряные сосуды, пожертвованные Императрицею Александрою Феодоровною. 7) Большое кадило серебряное, местами позолоченное с такими же цепочками 1660 года, — дар княгини Татьяны Михайловны64, Весу имеет 2 ф. 3 1 зол.

Из священнических облачений имеются три парчевыя ризы — дар Государыни Императрицы Александры Феодоровны65, а также подризник, серебряной парчи, с розовым бархатным оплечьем. Кроме сего, имеется одежда на св. престол, золотой парчи с гирляндами цветов; такая же одежда на жертвенник и несколько покровов, тоже дар Императрицы Александры Феодоровны.

Вообще ризница очень богата священническими и диаконскими облачениями, богато и искусно вышитыми трудами и иждивением самих сестер обители.

Описание стен и зданий монастырских

Монастырь обнесен каменною оградою с таковыми же башнями по углам и каменными в ней корпусами . На западной стороне, от реки Шексны имеются Святыя ворота, от которых до северо-запад-наго угла идет по ограде каменный одноэтажный корпус — гостиница, покрытая железом. На углу корпуса устроена большая круглая башня, от которой по северной стене идут три больших каменных корпуса. Первый, так называемый «Клементьевский», устроен сестрами монахинями Клементьевыми, двухэтажный, причем первый этаж каменный, а второй деревянный, надстроен позже, при игумений Филарете. Второй корпус двухэтажный, устроенный схиигумениеи Марией 67; третий также двухэтажный громадный корпус с келлиями для сестер, т. н. «Казенный» 68, Между этими тремя корпусами имеются небольшия пространства, замененныя высокою каменною оградою. От северо-восточнаго угла, с круглою башнею, стена идет по направлению к югу с воротами, от которых начинается одноэтажный каменный корпус монахини Александры Протасовой , и далее большой двухэтажный каменный корпус, посредине котораго устроена больничная Покровская церковь. Как корпус, так и церковь построены на средства княжны схимонахини Параскевы Хованской. Корпус приспособлен для помещения престарелых и больных сестер, где пользуются оне тщательным уходом за ними и медицинскою помощию.

От Покровской церкви далее идет опять каменная ограда с воротами и поворот по направлению к западу. На этой южной стене ограды устроены погреба с ледниками, далее двухэтажный корпус для помещения скотниц и прачек и затем помещения для хлебной, также с жилыми помещениями. От юга-западнаго угла идет высокая каменная ограда с проездными воротами и оканчивается к святым воротам второй Деревянной одноэтажной гостиницей, которая с наружной стороны обложена кирпичом и отштукатурена.

Здания, находящаяся внутри монастыря

I. Против летняго Воскресенскаго собора на северной стороне величественный настоятельский двухэтажный деревянный корпус, устроенный игуменией Нилой (1884-1895). 2. По одной линии с настоятельским корпусом второй двухэтажный деревянный большой корпус, в коем в верхнем этаже помещается живописная мастерская, а в нижнем — келлии для сестер. 4. Рядом с ним такой же деревянный двухэтажный корпус, в верхнем этаже котораго помещается портная мастерская и рукодельная, оба эти корпуса выстроены игуменией Арсенией Корчагиной 70. 5. Далее деревянный двухэтажный корпус, в котором сапожная мастерская, устроенный при Игумений Андриане (1904-1910). 6. Корпус двухэтажный деревянный квасной с жилым помещением в верхнем этаже. 7. Двухэтажный деревянный корпус, в верхнем этаже котораго помещается вторая портная мастерская и рухлядная, внизу помещение для сестер. 8. Корпус деревянный двухэтажный направо от св. ворот, устроенный схимонахиней Александрой Шиповой. 9, 10 и 1 1 — эти три небольшие деревянные одноэтажные корпуса с жилыми помещениями; в одном из них помещается просфорная 71. 12, С южной стороны к Воскресенскому собору примыкает каменное одноэтажное здание, в котором помещается трапеза и кухня. 13. Недалеко от трапезы устроена каменная часовня с водопроводом. Отсюда проведена вода в поварню, квасную, прачешную, баню, на скотныя и конные дворы, а также пользуются отсюда водой и все сестры обители.

Здания вне монастыря

На юго-западной стороне монастыря устроены конные дворы с двухэтажным при них деревянным корпусом, тут же устроены каретники, кладовыя, изба для рабочих, столярная и проч. С южной стороны монастыря находятся скотные дворы с площадью, обнесенною со всех сторон высокою деревянною стеною. Здесь же устроена пожарная изба, кузница, красильня, прачешная, баня 72. С западной стороны на высоком берегу реки Шексны находится каменная церковь в честь Введения Пресвятыя Богородицы во храм и при ней кладбище, где хоронят мирян. Против северо-за-паднаго угла, у перевоза чрез реку, устроена каменная часовня в честь Иоанна Предтечи 74. Повыше монастыря имеется монастырская пароходная пристань с часовнею 75, украшенною св. иконами своего письма. Здесь при каждом приходе пассажирскаго парохода служатся молебны. Пристань и часовня устроены в 1905 году при игумений Андриане.

Недалеко от монастыря, в поле, находится деревянная часовня в честь Тихвинской Божией Матери, над колодцем ключевой воды. Прежде монастырь имел большую нужду в ключевой воде, так как воду приходилось брать в реке Шексне и носить на себе в высокую гору. Начинали было копать колодцы во многих местах, но воды не находили. Одна благочестивая старица, проходя полем, случайно, но конечно, не без промысла Божия, отвалила один камень и из под него вода обильным потоком пошла по направлению к монастырю. Тогда же сделали водопроводныя трубы, и с тех пор монастырь в изобилии пользуется сим неисчерпаемым источником 77, проведя воду по всем монастырским службам. Это чудесное открытие сего источника случилось при игумений Маврикии, 26 Июня в день празднования иконы Тихвинской Божией Матери, а посему в этот день ежегодно бывает торжественное богослужение и крестный ход на источник, где служится водосвятный молебен.

Монастырю также принадлежат два подворья: одно в городе Кириллове, другое в г. Белозерске.

Кладбище

Монастырское кладбище находится на восточной стороне от монастыря, на высокой крутой горе, куда со стороны монастыря ведет широкая лестница, выложенная диким камнем. Здесь устроена обширная деревянная осьмигранная часовня . Кладбище существует здесь с 1888 г., а также и часовня при нем. Прежде хоронили внутри монастырской ограды , где схоронены и все настоятельницы монастыря, и множество других особ знатнаго роду. Игумений, впрочем,и теперь хоронятся в монастыре же, около Троицкаго храма.

Здесь же погребены и замечательныя по своей высокоподвижнической жизни старицы, как, напр., инокиня Агния Клементьева, происходившая из знатнаго рода Вологодских дворян, с тремя дочерьми, также отличавшимися высокой подвижнической жизнею, и много потрудившимися в деле внутренняго и внешняго благоустройства обители. Княжна Параскева Николаевна Хованская (в иночестве Мария, в схиме Параскева). Подвижница инокиня Ангелина, в мире Александра Степановна Кожухова, дочь бригадира схимонахиня Александра Шипова. Отец ея Голостенов был Костромским губернатором, и был любим Императором Павлом Петровичем. Есть также ряд могил подвижниц менее знатнаго рода, но не менее известных по своей строго-подвижнической жизни. Так, под скромным подмо-гильным памятником покоится прах высокой подвижницы схимонахини Асенефы Меньшуткиной разслабленной, вся долголетняя жизнь которой прошла в невыразимо физически страдальческом положении. Она с 2-летняго возраста не могла ни ходить, ни сидеть, ни лежать как следует, а лежала лишь привязанной к короткой деревянной скамье, со свесившимися головою и ногами.

Кроме сего, она почти постоянно испытывала страшныя боли головы и всех членов. За такую страдальческую жизнь она имела дар прозорливства, и память ея свято чтится, как память праведницы. День кончины ея 1 июля 1877 года.

Здесь же покоются тела других подвижниц: странницы Параскевы Коквиной, инокини Анны Карауловой и многих других инокинь, память коих свято чтится в обители.

Настоятельницы Горицкаго монастыря

После игуменьи Маврикии Ходневой (в схиме Мария), возобновившей и преобразовавшей монастырь из особножитнаго в общежительный были следующия игумений;

1. Игумения Арсения Клементьева (1855-1863). Она происходила из знатнаго рода дворян Клементьевых и была воспитана в роскоши и неге. Мать ея, Александра Алексеевна, в 1814г. лишившись своего мужа, обратилась за духовным утешением к известному тогда старцу подвижнику Новоезерскому, архимандриту Феофану, который и свел ее с мудрой подвижницей Горицкой игуменией Маврикией. Благодаря доброму влиянию последней, Александра Алексеевна скоро и сама поступила в Горицкий монастырь вместе с тремя своими дочерьми, принеся все свое громадное состояние в пользу обители. М. Арсения, в мире Аполлинария, была второй дочерью Александры Алексеевны, в монашестве Агнии. Первоначально она жила под мудрым руководством монахини Евгении, отличавшейся строгоподвижническою жизнию. Добрый пример и назидательным наставления старицы Евгении глубоко запали в сердце юной инокини Арсении, которая старалась во всем подражать своей наставнице и впоследствии удостоилась быть преемницею в настоятельстве великой подвижницы игумений Маврикии, которая сама пожелала и просила епархиальное начальство иметь ее своей заместительницей.

В сан игумений м. Арсения была произведена 2 8 января 1856 года и много потрудилась для обители, стараясь свято сохранить все заведенныя м. Маврикиею порядки. В материальном же отношении немало помогал ей ея брат Никтополион Михайлович, служивший членом совета Мин, финансов, который щедро жертвовал в Горицкую обитель.

В постоянных заботах о благоустройстве вверенной обители и спасении душ ея насельниц игуменья Арсения не щадила своих сил и скоро, простудившись, получила тяжелую неизлечимую болезнь, которая свела ее в могилу. Она тихо преставилась 11 мая 1863 года будучи оплакиваема всеми сестрами обители, горячо любившими ее.

2. Игумения Филарета (1863-1884), в мире Татиана Ивановна Сыромятникова, она происходила из купеческой семьи города Костромы. В монастырь поступила в 1825 году, а в 1848г. пострижена в монашество. При игумений Арсении в продолжение 5-ти лет проходила должность казначеи, а по смерти м. Арсении, в 1863 г., по выбору сестер, была назначена настоятельницей монастыря, с возведением в сан игумений. За труды по управлению монастырем в 1867 г. была награждена наперсным крестом, а в 1884 г., по возникшим неприятностям, уволена на покой.

3. Игумения Нила (1884-1895), в мире Елисавета Ускова, купеческаго звания г. Москвы, Сначала поступила в Феодоровский Переяславский монастырь, где, прожив 6 лет, в 1856 г. перешла в Горицкий монастырь. Пострижена в монашество в 1870 г., а в 1878 г. определена казначеей монастыря. Вступила в должность настоятельницы в 1884 г., а в следующем затем году возведена в сан игумений, в каковой должности и находилась до 1895г. Управление ея монастырем ознаменовано тем, что при ней присоединен к Горицкому монастырю Зосимо-Ворбозомский скит 80, бывший дотоле приписным к Воздвиженской церкви, который она привела в благоустроенный вид, а также ею устроены при монастыре конные и скотные дворы.

4. Игумения Арсения (1895-1904 I. Отец ея был управляющим имением Клементьевых; в монастырь она поступила в 1850 году, мирское имя было Ольга Корчагина. В 1866 году пострижена в монашество и в следующем же 1867 г. назначена благочинною монастыря. В 1895 г. по выбору сестер утверждена в должности настоятельницы, с возведением в сан игумений, а в 1898г. награждена наперстным крестом. За время своего управления монастырем игумения Арсения произвела множество различных построек по монастырю; так ею выстроены внутри монастыря четыре громадных двухэтажных деревянных корпуса, в одном из коих помещается живописная мастерская, в другом рукодельная и портная мастерские. Ею же устроена каменная часовня с водопроводом и множество других построек и хозяйственных служб. В 1904 г. вследствие слабости здоровья и потери зрения по прошению уволена на покой.

5. Игумения Адриана (1904-1910), в мире Елизавета Свешникова, купеческаго звания; в монастырь поступила в 1852г. 9-ти лет от роду, и здесь жила под руководством мудрой старицы Виталии, ученицы схимонахини княжны Параскевы Хованской. Затем в течение 20 лет заведывала она больницей при Покровской церкви, а в 1897 г. на собственныя средства произвела капитальный ремонт Покровской церкви и больничнаго корпуса. С 1901 г. проходила должность благочинной монастыря, а в 1904г. избрана в настоятельницы и в следующем 1905 г. произведена в сан игумений; через два года была награждена наперстным крестом. Она также немало потрудилась для обители, устроив громадный двухэтажный деревянный корпус, с помещением в нем сапожной мастерской и с жилыми помещениями для сестер, а также пароходную пристань, с прекрасною на ней часовнею. Мирно скончалась она в 1904 г. после непродолжительной болезни.

6. Нынешняя настоятельница игумения Асенефа, в мире Анфия Корчагина, — с 1910 года. Она родная сестра бывшей игумений Арсении Корчагиной; в монастырь поступила четырехлетней девочкой и первоначально жила с блаженной старицей м. Асенефой Клементьевой. В монашество пострижена в 1888 г., а в 1909 г, назначена благочинной монастыря, В 1913г. награждена наперстным крестом. Монастырь в настоящее время насчитывает до пяти с половиной сот сестер, имеет различныя мастерския и рукодельни и ведет обширное сельское хозяйство, обрабатывая землю собственными трудами. Кроме того, монастырь является религиозно-просветительным центром здешняго края, а в годины неурожаев и других народных бедствий он приходит на помощь окружающему населению и материальными средствами.

Главные праздники обители

1. 7-го января — Собор Иоанна Предтечи, престол в Покровской больничной церкви на хорах.

2. 4-го февраля и 4 марта — память преп. Кирилла Новоезерска-го, престол в трапезной церкви.

3. 4-го апреля и 7-го ноября — память преп. Зосимы Ворбозомскаго, престольный праздник в Зосимовом скиту

4. 15-го мая — память св. Димитрия царевича — престол в Воскресенском соборе.

5. 23-го июня и 22 октября — в честь Владимирской Божией Матери — престол в Троицком храме.

6. 26-го июня — в честь Тихвинской Божией Матери ежегодно бывает крестный ход на поле, в часовню над источником, где служится водосвятный молебен. Крестный ход установлен по случаю чудеснаго открытия сего источника в этот день.

7. В июле — в Ильинскую пятницу торжественное богослужение и крестный ход вокруг монастыря с чудотворною иконою Смоленской Божией Матери, по случаю пожара в эту пятницу, бывшаго в 1816 г.

8. 28-го июля — в честь Смоленской Божией Матери также крестный ход вокруг монастыря.

9. 8-го ноября Собор Архистратига Михаила — престол в. Покровской церкви.

10. 24-го ноября — память св. Великомученицы Екатерины, в этот праздник бывает большое стечение народа, служение архиерейское. Кроме сего, 9-го декабря бывает торжественное заупокойное богослужение, по утопленнице княгине Евдокии, а 2 1-го декабря — по утопленнице княгине Иулиании. Служба церковная отправляется строго-уставная, по образцу древних иноческих обителей. В будни утреня начинается в 3 часа утра вместе с полунощницею, в 6 часов ранняя литургия, а в 8 ч. поздняя. Вечерня с повечерием начинается в 6 часов, за которой ежедневно вычитываются каноны и акафисты Спасителю и Божией Матери поочередно. После повечерия и ужина бывает правило с земными поклонами. Пред праздниками малая вечерня начинается в 3 ч. дня и в 6 ч, всенощная, Кроме того, читаются две неусыпаемыя псалтири, с поминовением на одной о здравии, а на другой за упокой.

Прибавление
Скиты, находящиеся под ведением Воскресенскаго Горицкаго монастыря

1. Скит Фетиньинский 81

Важными происшествиями в истории Горицкаго монастыря за минувшее столетие было устроение трех отдельных скитов: Фетиньинскаго, Никулинскаго и Зосимо-Ворбозомскаго.

Первым устроен был скит Фетиньинский еще при игумении Маврикии. После 1764 года, когда введены были штаты, Горицкий монастырь остался только при тех четырех десятинах, на которых он стоял. По ходатайству монастырскаго начальства, Император Павел Петрович, снисходя к нуждам монастыря, в 1801 году пожаловал пустошь Фетиньино, отстоящую от монастыря в 12 верстах, которая прежде была во владении Ворбозомской пустини, но в 1764 году упраздненной. С этих пор монастырь завел там пашню, покосы, огороды и коровий двор. Для сего в Фетиньинской пустоши должны были постоянно жить несколько сестер из монастыря, а в летнее время для уборки сена и хлеба с полей отправлялись туда большинство монсхинь и послушниц под наблюдением казначеи или самой игумений. Долгое время находясь вдали монастыря, сестры лишены были церковной службы, что очень печалило и огорчало боголюбивую старицу игумению Маврикию, но и средств не было на построение там молитвеннаго храма.

В сороковых годах прошлаго столетия в Горицкий монастырь поступила одна богатая помещица, Белозерская вдова Александра Сергеевна Протасова. Рано лишившись своего мужа и двоих горячо Любимых детей: сына Феодора и дочери Марии, она, движимая чувством искренняго усердия к обители, давшей ей небурное и тихое пристанище после пережитых ею тяжких испытаний и лишений, принесла обители Горицкой все свое богатое достояние и просила м, игумению Маврикию устроить на ее капитал храм на молитвенную память о дорогих ей покойниках. Тогда решено было выстроить домовую церковь в Фетиньинской пустоше, на что было дано и разрешение епархиальнаго начальства. В 1854 году на Фетиньине был уже деревянный храм с двумя приделами — во имя св. равноапостольной Марии Магдалины и св. Великом, Феодора Стратилата; деревянная же колокольня, несколько зданий для общежития и помещения сестер и кругом всего обнесено деревянною оградою. Тогда же и священник Благовещенской Ворбозомской церкви, что прежде был Зосимо-Ворбозомский монастырь, был переведен в Фетиньинскую Мариинскую пустынь, а его приход приписан ж ближайшему Воздвиженскому.

В 1858 году церковь от неизвестной причины сгорела вместе с корпусом и сестры Фетиньинской пустыни опять некоторое время должны были оставаться без храма и богослужения.

Вскоре после пожара нашлась новая благодетельница в лице одной инокини Марии Сяминой, которая своими средствами пришла на помощь игумений Арсении Клементьевой и оне общими усилиями соорудили новый каменный храм с тремя престолами: посредине в честь Святителя Николая, а по сторонам — Св. Феодора Стратилата и Св. равноапостольной Марии Магдалины.

В настоящее время Фетиньинская пустынь имеет вид вполне благоустроеннаго небольшого монастыря. Здесь кроме просторнаго каменнаго храма, находящагося посреди монастырской площади, .имеется несколько деревянных корпусов, приспособленных для помещения кухни, столовой, хлебни, просфорной, а также помещения сестер, колокольня деревянная с приличным звоном и все это обнесено прочною деревянною оградою со святыми воротами с восточной стороны. Вне ограды устроены причтовые дома, конные и скотные дворы, гостиница, гумно и другие хозяйственныя службы. Ведется широкое хозяйство собственными силами сестер-насельниц, имеется своя пасека. Служба церковная — полунощница, утреня и вечеря — отправляются ежедневно по уставу, с чтением за каждой утреней поучений из пролога. Литургия же совершается не ежедневно. Причт состоит из священника и диакона-псаломщика.

Пустынь находится под ведением Горицкаго монастыря, управление же пустынею возлагается на одну из более благонадежных и способных сестер обители на неопределенное время, по усмотрению Горицкой игумении, которая и сама нередко посещает Фетиньино и непосредственно наблюдает как за хозяйственною частию, так и за нравственною стороною насельниц Фетиньинской пустыни.

Пустынь расположена на довольно красивом месте, у опушки большого хвойного леса с одной стороны, с другой же омывается чистыми волнами небольшого озера, Здесь, вдали от шумнаго мира, все располагает к сосредоточенности и молитвенному настроению. Пустынь населяют около 7 0 сестер; среди них проживает несколько схимниц и стариц, отличающихся высотою своей иноческой жизни.

2. Никулинский скит.

В двух верстах от Горицкаго монастыря под ведением онаго находится Никулинский скит или пустынь. Он расположен близ реки Шексны на небольшом возвышении. Это прежде была богатая усадьба, принадлежавшая Рыбинскому купцу Николаю Ионовичу Тюменеву, который по своим религиозным побуждениям и особому расположению к Горицкой обители пожертвовал сию усадьбу монастырю вместе с находящимся в ней каменным двухэтажным домом 82 т ж и землею . Им же в верхнем этаже дома, с разрешения епархиальнаго начальства, устроена домовая церковь во имя Святителя Николая, и с этих пор монастырь вошел в полное владение усадьбою. Поселились сестры, завелось правильное хозяйство, начались постройки деревянных корпусов для помещения сестер и других хозяйственных служб, к церкви определен заштатный священник.

В настоящее время Никулино, как и Фетиньинская пустынь, имеет очень благоустроенный вид. Вокруг каменнаго корпуса церкви расположено несколько просторных деревянных корпусов, вокруг обнесена деревянная ограда со святыми воротами и колокольнею; вне ограды также имеется несколько корпусов, обширные скотные и конные дворы, гуменник, напольные сеновалы. Недалеко, на речке, имеется водяная мельница и при ней двухэтажный деревянный дом; имеется также обширная пасека.

Насельниц около 70 сестер, которые находятся под наблюдением и руководством одной старшей монахини, назначаемой Горицким монастырским начальством. Литургия совершается несколько раз в неделю, прочия же богослужения ежедневно.

3. Зосимо-Ворбозомский скит и его прошлое 83.

В 12 верстах от Горицкаго монастыря и.в 3 в. от Фетиньинской пустыни, на небольшом, но довольно живописном островке Ворбо-зомскаго озера, одиноко красуется небольшой каменный храм и при нем несколько деревянных зданий. Это когда-то бывшая иноческая обитель преподобнаго Зосимы, Ворбозомскаго Чудотворца, а ныне небольшой скиток Горицкой женской обители, с несколькими в нем насельницами, одиноко провождающими здесь свою отшельническую жизнь, вдали от мира и его соблазнов. Для людей, духовно окрепших и жаждущих высоких иноческих подвигов, трудно найти более подходящее и соответствующее сей цели место, как этот тихий одинокий островок, безмолвно свидетельствующий о жизни и подвигах спасавшихся здесь иноков.

Откинем несколько столетий назад и при помощи древних летописных сказаний проследим историю возникновения и существования Зосимовой пустыни вплоть до 1764 года, когда при введении штатов она была упразднена и обращена в приходскую церковь.

От древности не сохранилось точных известий, когда и кем основан Зосимо-Ворбозомский Благовещенский монастырь. В самом начале XVI столетия Ворбозомская пустыня уже существовала; так, в 1501 году ею управлял строитель Иона. Быть может, она — один из тех многочисленных Белозерских скитов, которые возникали около знаменитой Кирилловой обители во второй половине XV века и в которых ревностно подвизались знаменитые «Белозерские, иноче заволжские старцы», славившиеся по всей Руси строгостию своей жизни. Поэтому нет ничего невероятнаго, что первое начало Ворбо-зомской обители, как это утверждает местное предание, положено преподобным Корнилием Комельским (19 мая 1537 г.), принявшим иноческое пострижение в 1467 г. в Кирилло-Белозерском монастыре. Очень возможно, что преподобный Корнилий до своего странствования по Руси или после него оставил место своего иноческаго воспитания и некоторое время провел вблизи Кирилловой обители, подвизаясь на пустынном острову Ворбозомскаго озера, а затем уже удалился в Комельские леса и здесь основал в 1497 г. свой монастырь наподобие Кириллова. Известно, что так поступил, напр., преп. Нил Сорский, который, возвратившись из дальнаго путешествия по Востоку, сначала жил одиноко вблизи Кириллова монастыря, а потом уже окончательно поселился в Сорском, им же созданном ските. Если предание о начале Ворбозомской пустыни справедливо, то строитель Иона, управлявший ею в 1501 г., был преемником преп. Корнилия Комельскаго. Окончательное же устроение Ворбозомская обитель получила от преп. Зосимы Ворбозомскаго Чудотворца, ученика преп, Корнилия Комельскаго. Неизвестный благочестивый любитель старины, собиравший в XVIII веке сведения о святых Белозерскаго края, о преп. Зосиме заметил: «о рождении и воспитании, тоже о пострижении не обретох писанием». Не больше известно об этом и в настоящее время, так как никогда, вероятно, не были описаны подвиги и жизнь преподобнаго. Получив иноческое воспитание у преп. Корнилия, преп. Зосима оставил его обитель и по любви к уединению поселился в Ворбозомской пустыни. Здесь построил он деревянную церковь во имя Благовещения Божией Матери, благословение на освещение которой получил, вероятно от ростовскаго Архиепископа, так как ему принадлежал Белозерский край. В устроенную обитель начали собираться любители пустынной отшельнической жизни. По образцу Корнилиева монастыря, в возникшей иноческой обители был введен строгий общежительный устав, который в Кириллове монастыре, вопреки прямому завету преп. Кирилла, к тому времени стал уже клониться к упадку. Из многочисленных учеников преп. Корнилия одни, побуждаемые к тому особыми видениями и откровениями, как, напр., Кирилл Новоезерский и преп. Иродион Илозерский, покинули своего наставника еще при его жизни, другие же, как, например, Симон Сойгинский, удалились из Комельскаго монастыря после блаженной кончины ея основателя . К которым из них принадлежал преп. Зосима, неизвестно, а если к последним, то прибытие его на Ворбозомский остров имело место не ранее 1537 года, когда скончался преп. Корнилий.

Устроив Ворбозомскую пустынь, преп, Зосима после многих иноческих подвигов мирно почил в 1550 г. и был его учениками погребен в созданной им обители. Память преподобнаго ныне чтится 4 апреля, но в древнем синодике Благовещенскаго монастыря, в настоящее время утерянном, под 7-м числом месяца Ноября помечено: «творим панихиду и братцкий корм». Местное почитание преп. Зосимы началось сразу по кончине св. отца, что видно из наименования Благовещенскаго монастыря «Зосимовою пустынею», и в Белозерских синодиках XVII века (Кирилло-Белозерском, Кирилло-Новоезерском, Филиппо-Ирапском) он именуется преподобным и записывается на ряду с преп. Кириллом Белозерским, Кириллом Новоезерским, Филиппо-Ирапским, Нилом Сорским и другими св. подвижниками. Служба совершается по общей минеи.

Высокоподвижническая жизнь преп. Зосимы Ворбозомскаго сделала известной его пустынную обитель и вскоре после блаженной кончины св. подвижника за нею была утверждена царскими грамотами вотчина, а затем в других жалованных грамотах царей; митрополитов и патриархов другие земельныя угодия, денежная руга и другия льготы. На первых порах Благовещенскому монастырю, вероятно, принадлежал один только тот остров Ворбозомскаго озера, на котором была срублена церковь и поставлены келлии отшельников. Жалованными грамотами 1566 и 1567 годов царя Иоанна Грознаго утверждена за пустынею преп. Зосимы вотчина, состоящая из деревень Фетиньины и Анофриевы, и несколько пустошей, лежащих на берегах Ворбозомскаго озера.

Из вкладчиков того времени известны; Чиновник Мясояд Константин Вислой, погибший вместе со своей женою от опричников, обширная вотчина котораго, Лоза и другия находились невдалеке от пустыни преп. Зосимы; он от 1568 г, оставил духовную Благовещенскому монастырю в Ворбозоме. Белозерец Карп Ефрутин, который по данной 1581 года пожаловал в монастырь пожню по реке Шексне, и преосвященный Варлаам, митрополит Ростовский (1587- 1609 гг.), давший «кандеи булатные». Митрополит Московский Антоний (1572-1581 гг.) посыльною грамотою от 11 марта 1576 года запретил десятильнику взимать пошлины с Благовещенской церкви, и Дионисий (1581-1586 гг.) грамотою от 27 января 1585 г. указал, что «дани и оброку и десятин церковных имати и судити ни I в чем не велено».

Царския милости к обители преп. Зосимы продолжались также и при приемнике Грознаго, его сыне Феодоре Ивановиче. Так, грамотою от 20 июня 1584 г. царь Феодор укрепил за монастырем место, купленное обителью из земель деревни Негодлевой под мельницу на речке Ворбозомке. Им же была дана в Зосимину пустыню денежная и хлебная руга; по жалованной грамоте от 10 января 1585г. было велено «на Беле озере давати из оброчных денег в Зосимину пустыню на церковный обиход на воск по три рубля в год, за пуд 2 6 алтын да оброку по 3 7 четвертей с осминою и овса тожь да по девяти пуд соли». Судя по дарованной царской руге, Благовещенский монастырь не был велик: обычно давалось на инока по 5 четвертей ржи и овса и по пуду соли, строителю несколько более; таким образом, в Ворбозомском монастыре всей братии было не более семи человек со строителем. По царской грамоте 1589 г. июля 20 дня монастырю отошла рыбная ловля на Ворбозомском озере. Этими жалованными грамотами определилось положение обители, ея средства содержания и некоторыя льготы; последующий грамоты только подтверждали узаконенное ими. Права на вотчину после грамоты царя Феодора Ивановича (1586 г.) были подтверждены царями Борисом (на рыбную ловлю и мельницу) и Лже-Димитрием, и вновь были выданы грамоты царями Василием Ивановичем Шуйским (1606 г. июля 7 дня на вотчину и 1606 г. Августа 7 ч. на рыбную ловлю) и Михаилом Феодоровичем (1624 г.). Патриарх же Иов грамотою от 2 6 июня 1602 г. к старостам поповским сохранил за монастырем льготы, дарованныя митрополитами: «дани и данскаго корму и данския пошлины, и сборные, и петровские с тяглыми попы тянути и судити ни в чем не велено» по этой грамоте.

Положение Ворбозомской пустыни в продолжение XVII века оставалось старое, созданное узаконенными грамотами, за исключением того, что она была отдана в «обереганье» Кириллову монастырю, в ведении котораго оставалась до самаго упразднения, т. е. до 1764 года. От семнадцатаго века сохранилось несколько более архивных данных, чем от предшествующаго времени, так что на основании их мы можем составить некоторое понятие о состоянии и жизни Ворбозомскаго монастыря.

Во время польскаго нашествия на Русскую землю, вероятно, в 1612 году, когда Белозерский край подвергся нападению польских ватаг, пустыня преп. Зосимы была ограблена. Литовские люди пришли сюда и «обругали» св. иконы, сняв с некоторых серебряные оклады и другия драгоценныя украшения. Народное предание хранит память о битве между литвою и русскими, происходившей при деревне Фетиньиной. Обитель, однако, заступлением преподобнаго не подверглась полному разграблению, как, напр., соседний Никитский монастырь и некоторыя села. Нападение на Ворбозомский монастырь произошло при строителе Евстафии, управляющем пустынею от 1598 по 1613 год.

Итак, после нашествия поляков Ворбозомская пустынь осталась в прежнем виде и церковь в ней осталась старая, ее только пограбили. Когда эта церковь была устроена, неизвестно. Скорее всего, что преп. Зосима срубил небольшую церковку, а потом, когда средства его обители увеличились, когда она обладала уже вотчиной и обогатилась разными вкладами, была поставлена новая церковь, устроенная в конце XVI или начале XVII столетия.

Эта церковь видела польское нашествие и оставалась между 1630-1651 годами и в 1686 г„ когда Белозерские писцы Осип Башмак да подьячий Михаиле Гаврилов межевали Ворбозомскую вотчину, Поэтому с полной вероятностию можно думать, что церковь в Благовещенском монастыре оставалась одна и та же в продолжение XVII и XVIII веков. Что деревянная церковь стояла двести лет, нет ничего невозможнаго; на севере это не редкость.

В «отписных книгах» 1630, 1642 и 1648 годов так описывается церковь Ворбозомскаго монастыря: «Церковь Благовещения Пресвя-тыя Богородицы деревянная, верх шатров да придел Николая Чудотворца. В церкви Благовещения Прес. Богородицы и в приделе и в олтарех подволоки. Пред церковью и по стороне паперти дощаныя. Из паперти переход к колокольнице; колокольница рубленая на четыре угла. Церковь, паперть и переход и колокольница крыты тесом. На церкви четыре маковицы обиты чешуею. Под тою же церковью трапеза, теплый храм Рождества Христова да придел Иван Богослов. В церкви и в приделех и в олтарех и в трапезе подволоки. Да и тое-же трапезы прируб с подволокою-жь имянуется келарская, да хлебня внизу. Перед трапезою паперть досщаная, а перед хлебнею сени, забраны стамиками», Под колокольнею помещались ризница и книгохранительня. На колокольне висело пять колоколов и боевые часы. Иконостасы Благовещенской церкви, сравнительно с современными, представляют некоторыя отличительныя особенности, что, впрочем, не есть принадлежность только Ворбозомскаго монастыря, но было свойственно также и другим церквам XVII века. Сведения об иконостасах относятся к 1630-1651 гг. Все святыя иконы по описям того времяни делятся на три разряда; местный, деисусы и пядницы. Иконостасы составлялись из этих трех родов икон. Размещение местных икон представляет ту особенность, что не было на правой стороне иконы Спасителя, а на левой иконы Божией Матери, как принято теперь, а храмовой образ стоял первым от царских дверей. Только к концу XVII века в Рождественском и Благовещенском храмах появился Спасов образ по правую сторону царских врат, поставленный в 1695г. иеромонахом Александром, посланным из Кириллова монастыря в Ворбозому для богослужения.

В церквах Благовещенскаго монастыря в большом изобилии были иконы, называемыя в прежнее время «пядницами». Пядницы делались трех родов; просто пядницы средния, обыкновенныя, величиною в пять (четверть аршина), малыя пядницы и большия. В церквах Ворбозомскаго монастыря пядницы стояли частию в иконостасе, в нижнем ряду, в местах, не занятых местными иконами, а главным образом по стенам храма. Так, на правой стороне Благовещенской церкви висело 57 пядниц, а на левой 34.

Зосимина пустынь была все время малочисленна и небогата. Таковы и ея постройки. Деревянная двухэтажная церковь была лучшим зданием в монастыре. Рядом возле нея стояли кельи для братии. «На монастыре келья с сеньми теплыми, — говорится в описи 1648 г., — живут строители, келья с вышкой. Келья (другая) ветха с теплыми-же сеньми. Келья нова с сеньми и пристень, келья покрыта драницами, а пристень не покрыт и нутро в ней ничего не делано, Келья старая с теплыми сеньми, вновь подрублена, и нутро делано и покрыто, а печи в ней нет». Кроме этих келий, в монастыре находилась еще «казна на подклете о двух жильях», в ней хранилось разное имущество пустыни, два погреба, а под ними сушило, В описи 1686 г. показаны только две кельи. «Да на монастырь идучи по правую сторону руки святых ворот летняя хлебня; перед нею сени; перед сеньми поварня естовная». На монастыре были еще две житницы, да за монастырем тоже две житницы, на берегу озера квасная, поварня и конюшенный двор, а в поле овин. Вот и все пустынныя постройки. Монастырь был обнесен деревянным тыном, «На монастырь входныя ворота болыция (иначе святыя) с приворат-ником косящатыя, покрыты тесом с рубцами; над воротами образы — деисус, стоящий на красках, а с монастыря над теми-же воротами образ Преч. Богородицы Одигитрии на краске. Около монастыря тын забран в столбцы, не высок, а иныя звена обвалились». (Отписныя книги 1648 ).

Вотчина за Ворбозомским монастырем оставалась старая в XVIII столетии. Земельныя его владения увеличились только пожнею на реке Гверстянке, данною Белозерцем Карпом Ширяевым между 1642-1648 годами. Тогда же другой Белозерец Михаил Савельев Санков пожертвовал в монастырь двор в Новинском ряду, в Ивановской улице, В продолжение XVII века монастырская вотчина была два раза обмежевана в 1626-7 г. и 1686 г., когда она была приписана к Кириллову монастырю. Мелкие острова, расположенные на Вор-бозомском озере, вблизи большаго, на котором стоит пустыня (Еловец, Свинец, Марьевский, Березов, Ямин, Челноков, Хвостец) в писцовых книгах 1626 г. не были написаны; их записали за монастырем только в 1686 г. по их (т, е. старцев) сказке и по наезду.

Монастырский вотчины состояли из сельца Фетиньины и деревень Анофриевы, Пиндина, Кузминской, пустоши Сизове, мельницы на речке Ворбозомке, рыбных ловель на Ворбозомском озере и двух пожен на реке Шексне. В деревне Фетиньинской стоял монастырский двор, а на дворе хором: «келья, живут в ней старцы; против кельи старцев сенник на подклете, возле сенника изба большая с прирубом, на дву углах два сенника жилых, под ними хлевы; три сарая с поветьми, забраны в столбцы и покрыты драницами. В поле житница да два овина с мельницами (отпис. кн. 1648 г.). В мельничном амбаре 8 ступ толчеи и три колеса со всею мельничною полною снастию (там же). В 1686 году в монастыре было 9 человек служебников (1 коровник и 8 детенышев), а по деревням в 2 1 дворе крестьянском 116 человек, да в дворе бобыльском один человек; три двора оставались пустых.

Имея вотчину, Ворбозомский монастырь наравне с другими владельцами должен был нести разнаго рода государственныя повинности. С 1635 г. монастырь обладал грамотою царя Михаила фео-доровича, которою «не велено с Ворбозомскаго монастыря с вотчины никаких расходов имать, окроме ямских денег и стрелецких хлебных запасов и городоваго острожнаго дела», И эти подати были значи-телны, но пустыне, несмотря на царскую грамоту, приходилось платить и на достаточных людей, и именные деньги, и другие расходы, напр., на воеводу, на приказных, а также доставлять лошадей в Москву для военных нужд. Когда на Белоозеро был сослан (1666-168 1 гг.) патриарх Никон, то тяжесть его содержания, вместе с другими монастырями Белозерскаго края, пала также и на Ворбозомскую пустынь. Никитский и Благовещенский монастыри вместо этаго было указано «с них имать 3 1 рублев» в год. За XVII век тяготы налогов еще более увеличились, особенно тяжела была рекрутская повинность и обязанность содержать отставных воинов.

За смутное время русские люди «поисшатались» и небогатой и малочисленной обители трудно было обороняться от несправедливых притязаний соседних помещиков, крестьян и притеснений разных приказных людей. Поэтому, уже сразу после литовскаго разорения, при строителе Феодосии, царь Михаил Феодорович дал сберегательную грамоту (1614 г. фев, 19 дня), по которой указано там «монастырь Ворбозомский ведать и во всем от сторон оберегать Кириллова монастыря властям». В последующее время это распоряжение было два раза подтверждено: один раз в 1635 г. по частному случаю, именно «велено было Ворбозомскаго монастыря Зосимины пустыни строителя Лазаря и крестьян от насильства Романа Можанинова оберегать», другой раз, при патриархе Иоакиме (1674-1690 гг.) в 1684 году, когда по указу Иоакима и Петра и Софии, и приказу из Большаго дворца Благовещенский монастырь с вотчинами, деревнями и пустошами и со всеми угодьи приписали к Кириллову монастырю. Этот указ еще более связал Ворбозомский монастырь с Кирилловским. С этих пор Зосимина пустынь не только была подчинена ведению Кирилловой обители, но с нею соединилась, стала как бы частию Кириллова монастыря. «Оберегание» выражалось, во-первых, в назначении пустыне строителей и в учете их, во-вторых, в праве суда меж иноками приписной пустыни и в хранении ее от обид со стороны посторонних лиц.

При перемене строителя, из Кириллова монастыря обыкновенно присылался какой-либо старец, иногда приказный, и он «описывал» монастырь у прежняго строителя или от властей монастырских, когда строитель был покойный, новому строителю, который принимал обитель по отписным книгам, скрепляемым его подписью, и отпищи-ка. По этим же книгам строитель должен был сдать заведываемую им обитель. Вот образец этих описаний: «Лета 1630 мая в 24 д. по благословению Государя, отца нашего Игумена Феоктиста и старцев соборных Кириллова монастыря, чернец Паисий Онаньин, в Бело-зерском уезде в Ворбозомской волости, на острову Изосимину пустыню описал у строителя старца Пафнутия Кириллова монастыря, против отписных книг переписал все на лицо. Церквах Божия милосердия, образы местныя, образы местныя и деисусы и пядницы на золоте и на красках и свечи поставныя и ризы и книги и паникадила и что Государевых грамот жалованных и крепостей и всякое церковное строение и на колокольнице колокола и в житнице в монастыре всякого хлеба и что предь ржи сеяно и яроваго хлеба и что в деревнях монастырских бобылей и на конюшенном дворе лошадей и коров и всякаго рогатаго скота, и что монастырския казны, и то все писано в сих книгах по статьям подлинно, и отписав приказал выдати новому строителю старцу Лазарю Кириллова монастыря и той пустыни старцом и служебником монастырским людем и крестьяном его строителя старца Лазаря слушати и повиноватися во всем велел». Далее идет подробная опись монастырскаго имущества. Подлинныя отписныя книги оставались в Благовещенском монастыре, списки же с них посылались в Кириллов, а иногда и на Белоозеро воеводе.

За все время после грамоты 1614г. известны только два случая, когда строитель в Благовещенский монастырь был назначен помимо Кирилловских властей. Первый из них Нафанаил, которому Ворбо-зомский монастырь был отписан 30 апреля 1642 г. Белозерским площадным подьячим Митькой Инковым; «по грамоте цареве и великаго князя Михаила Феодоровича всия Руси грамоте из приказу большаго дворца за прописью дьяка Максима Чуркова и по показной памяти воеводы Семена Яковлевича Ладыгина». Причина, побудившая в данном случае назначить строителя помимо Кирилловских властей, неизвестна; во втором же случае она налицо.

20 августа 1651 г. Ворбозомский монастырь был отписан обычным путем у строителя чернаго священника Авраамия новому строителю черному священнику Иосифу, старцу Кирилловскаго монастыря. Но вскоре, именно в конце 1652 года, по челобитью старца Ворбозомскаго монастыря Ионы Пиндинскаго с братиею, того строителя Кирилловские власти указали от строительства переменить. Проведав о том строитель Иосиф из Ворбозома безвестно съехал, захватив с собою три рубля казенных денег да разнаго монастырскаго имущества на семь рублей. Через год (в 1654 г.) он явился в монастырь с грамотою в руках патриарха Иосифа и был строителем второй раз. «И будучи он в том монастыре бражничал, о монастырском не радел и нечего не строил и церкви Божии без кровель огноил и кресты посвалились, и истоща монастырь, бежал безвестно». Но на этот раз захватил с собою казенных денег и имущества более чем на 50 руб., причем оказалось, что немало во время управления своего променял разнаго монастырскаго добра на вино. Тогда же пропала из пустынной книгохранительницы книга Библия, печатная, ценою 15 рублей.

Суд и расправа в Благовещенском монастыре. принадлежали Кириллову монастырю не только между братией и строителем, как видно из вышеписаннаго случая, но и между крестьянами приписнаго монастыря.

Во главе Ворбозомскаго монастыря во все время его существования стоял строитель. До XVIII века строитель обычно не был иеромонахом, с начала же XVIII века строительство обычно соединялось с званием священника. Замечательно, что в продолжение XVIII века двое из настоятелей монастыря были даже вдовые священники: первый Иоанн Иосифов до 1748 г. и второй Василий Иванов (174 9 г.). За строителем следуют, как и в других монастырях, келарь и казначей, иногда упоминается житник или посельский старец.

Всех иноков в монастыре вместе со строителем жило от 6 до 8 человек, обычно семь. Такое число братии было определено еще в конце XVI столетия ружною грамотою 1585 года.

Между старцами редко были грамотные, иногда даже сам строитель, напр., Нафанаил (1642-1646 гг.) был безграмотен. Поэтому для исправления священнических и дьяческих обязанностей из Кириллова монастыря присылали особых лиц, и им из Ворбозомской пустыни выдавалось особое вознаграждение. Так, в марте 1621 г. по указу архимандрита Геласия и келаря старца Никифора, и соборных старцев послан был из Кириллова в Ворбозому священствовать иеромонах Александр Киснемский, и по их властительному указу, по подписной челобитной велено ему, священнику, за службу из казны выдавать на платье и на одежду, и на обувь против Никитскаго монастыря (тоже приписнаго к Кириллову) священника на месяц по шести алтын по четыре деньги (т. е. 19 коп.) из казны деньгами. Дьячку же за житье полагалось в месяц по три алтына, т. е. по 9 коп, В XVIII веке за службу платили хлебом, напр., дьячку Артамону Алексееву Стоумову, присланному в сентябре 1763 г., было Кирилловскими властями определено давать на год по две четверти ржи и овса, «а ежедневно пища-и хлеб надельный печеный против братие». Артамон Стоумов был даже человек семейный. В 1764 г. строитель с братиею Зосимо-Ворбозомскаго Благове-щенскаго монастыря получили из приказа Кирилло-Белозерскаго монастыря указ Его Императорскаго Величества, от 26 февраля 1764 г., которым повелевалось: «со всех архиерейских, монастырских и других церковных крестьян, вместо работ пашенных и разных окладов хлебных собирать с каждой души по полтора рубли в год, который сбор начать сего 1764 года Генваря с 1 числа». Но этот указ Благовещенскому монастырю не пришлось исполнить. Зосимина пустынь осталась за штатом и как таковая в том же 1764 году была упразднена и превращена в приходскую церковь. Земельныя угодия и крестьяне, принадлежавшие монастырю, отошли в казну, кроме небольшой части угодий, назначенных на содержание причта; имущество же и архив, а также и братия частию была переведена в Кириллов монастырь.

В сороковых годах прошлаго столетия Благовещенская церковь стала приписной к ближайшей Воздвиженской и за недостатком ея средств быстро пришла в ветхость. Бедность и запустение сего храма производили грустное и тяжелое впечатление. Хранящаяся здесь святыня, в виде честных останков угодника Божия преп. Зосимы, была точно заброшенною, забытою всеми; олтари совершенно пусты — ничего в себе не имеют; ни образов на стенах, ни запрестольных икон; престолы и жертвенники в старинных ситцовых одеждах. Из пяти престолов только на одном из них была утварь церковная, и то оловянная, от времени истертая и даже поломанная; ризы набойчатыя; стены голаго камня. Полы, потолки, печи и вообще вся обстановка настолько ветхи, что угрожали опасностью. Богослужение в нем совершалось очень редко; разве только когда почитатели преподобнаго, с верою в его молитвенное предста-тельство, за упокой своих родных или о здравии болящих, служили здесь у св. мощей преподобнаго обедни, молебны и панихиды по усопшим родителям.

Угодник Божий сам, видимо, стал заботиться о возстановлении своего запустевшаго храма. За последнее время стали получаться из дальних сел и городов церковныя вещи: сосуды, Евангелия, воздухи в церковь преподобнаго, причем благодетели нередко объясняли, что подвигнуты были на жертву самим преподобным и его благодатною помощию в различных случаях.

Завести постоянное богослужение при гробе преп. Зосимы Вор-бозомскаго и привести в порядок запустевшую обитель его было давнишним желанием Горицкой обители. И вот, в 1890 году настоятельница Воскресенскаго Горицкаго монастыря, игумения Нила, движимая горячею любовию и благоговением к преподобному Зосиме, обратилась к высшей церковной власти с прозьбою о присоединении Зосимовой запустевшей пустыньки к Горицкому монастырю. Духовное начальство благосклонно отнеслось к ея прозьбе и указом Новгородской Духовной Консистории от 9 октября того же года за №100037 соблаговолило сей пустынный заброшенный в глуши островок с храмом преподобнаго и с прочими островками присоединить к Горицкому девичьему монастырю.

Игумения Нила имела в виду устроить здесь в обители преподобнаго скит для схимниц, так как уединенная и пустынная местность особенно может располагать к подвижничеству. Для сей цели она выстроила довольно обширный двухэтажный корпус для сестер; но по своему сильно разстроенному здоровью не могла привести своего благаго желания в исполнение. Окончательное благоустройство Ворбозомской пустыни выпало на долю преемницы игумений Нилы по управлению монастырем, игумений Арсении Корчагиной, которая немало положила трудов и денежных затрат, чтобы запустевшую древнюю иноческую обитель привести в тот благоустроенный вид, какой она имеет в настоящее время.

Возобновленный каменный храм, устроенный в 18 0 9 году, имеет пять престолов. Главный придел в холодном храме посвящен Благовещению Пресвятой Богородицы; на правой стороне — Иоанну Богослову, а на левой — преп. Зосиме Ворбозомскому. Здесь же находится и гробница преподобнаго над его мощами, под спудом почивающими. В теплом храме, отделенном от летняго стеною, устроены два малые придела: на правой стороне Рождества Христова, на левой — Святителя Христова Николая. В храме имеется часть кости какого-то морскаго животнаго толщиною в обхват человека, вышиною около аршина; а как говорит предание, ее принес сюда сам преподобный Зосима, и желая утруждать себя подвигами, тяжесть сию повсюду носил с собою.

Здесь обыкновенно постоянно проживает несколько человек сестер Горицкаго монастыря, которыя занимаются небольшим хозяйством и держат скот. Служба церковная отправляется причтом фетиньинскрй пустыни через каждое воскресение, а также часть отправляются и заказныя заупокойныя богослужения, и молебны у гробницы преп. Зосимы.

КОММЕНТАРИЙ

1. На месте деревянной в 1812г. построена каменная церковь Введения Богородицы во Храм с приделом Богоматери. В настоящее время церковь передана приходской общине с. Горицы.

2. Собор с приделами сохранился, но со значительными переделками XIX в.

3. Синодик Горицкого монастыря XVIII в. хранится в Кирилло-Белозерском музее.

4. Княгиня Евфросиния вместе с сыном участвовала в заговоре против царя Ивана IV Грозного в 1553 г. во время болезни последнего. И хотя царь простил покаявшимся родственникам их вину, но впоследствии использовал участие Старицких в этой интриге для борьбы со своими противниками.

5. Афанасьевское подворье Кирилло-Белозерского монастыря находилось у Спасских ворот в Кремле и принадлежало монастырю до 1764 г. Разобрано в 1776 г. в связи с Баженовским проектом строительства дворца.

6. Ошибка, имеется в виду рожь.

7. Цитата из вкладной книги Горицкого монастыря.

8. Жена брата А. И. Старицкого.

9. Речь идет об образах, пожертвованных княгиней Иулианией Дмитриевной.

10. Это была, вероятно, первая описная книга Горицкого монастыря.

11. В данном случае за В. А. Старицким не было вины, им воспользовались как подставной фигурой для расправы с противниками Грозного. Но Владимиру и его матери царь припомнил события 1553 г.

12. Пискаревский летописец, с. 78, сообщает, что княгиню уморили в угарной избе по дороге в Москву, в Москве же ее и похоронили. Большую популярность у историков XIX в. приобрела версия о ее потоплении и погребении в Горицком монастыре.

13. Под первой Анастасией имеется в виду преподобная Анастасия Патрикия (VI в.) — жена римского патриция, придворная дама, удалившаяся от мирской жизни и основавшая монастырь в Египте.

14. Это почитание имело исключительно местный характер.

15. Анна Алексеевна Колтовская жила в монастыре в 1586 г.

16. Пелагея Михайловна — жена царевича Иоанна Иоановича.

17. Мария Нагая пострижена в Николо-Выксинском монастыре в 1591 г. после убийства царевича Дмитрия в Угличе.

18. Ксения Годунова жила в Горицах недолгое время в 1606г., при Шуйском возвратилась в Москву.

19. Михаил Федорович — первый царь из династии Романовых жил недолгое время в Горицком монастыре с М. Н. Черкасской — сестрой отца.

20. Причины ссылки Е. Масальской неизвестны.

21. Е. А. Долгорукова — дочь князя А. Г. Долгорукова, члена Верховного Тайного совета; после смерти Петра II сослана в Березов, с 1739 г. по 1741 г. находилась под строгим надзором в Горицах.

22. Агафья Кайбулина, урожденная Шереметева, жена царевича Михаила Кайбулича.

23. Ирина Ивановна Мстиславская — сестра главы Боярской думы Ф. И. Мстиславского, пострижена в 1581 г. в связи с неудачной попыткой женить на ней царя Федора Иоановича, не имевшего детей от брака с И. Годуновой.

24. Имеется в виду Анна Колтовская.

25. Федосьин городок находился на левом берегу р. Шексны вблизи Горицкого монастыря.

26. Николо-Выксинский монастырь находился в 40 км от Череповца при впадении р. Выксы в Шексну. Упразднен в 1764 г.

27. Ошибка, следует читать: «муками и угрозою смерти».

28. Церковь великомученицы Екатерины и царевича Дмитрия сохранилась, но колокольня значительно перестроена в XVIII в.

29. 9 июня (по старому стилю), день памяти преподобного Кирилла Белозерского.

30. Подвеска к паникадилу в форме яйца страуса.

31. Имеются в виду князья Голицыны.

32. Перечислены имена представительниц знатнейших фамилий XVII в.

33. Василий Ярославович Сеид-Бурган, внук хана Кучума, принял православие около 1655 г., при крещении назван Василием, был царем Касимовским, после его смерти в 1679 г. владетельной царицей Касимовского царства стала мать — Фатима Салтансейтовна.

34. Касиомов-город на р. Оке являлся столицей Касимовского царства, которое создано по указу Василия III для противодействия царству Казанскому

35. С 1657 г. Белозерье вошло в состав Вологодской епархии, а в 1788 г. перешло в Новгородскую епархию в связи с новым административным делением.

36. В соответствии с указом о духовных штатах Горицкий монастырь отнесен к III классу, что давало право содержать 17 монахинь и получать от 525 до 700 рублей в год на их содержание, сверхштатное число насельниц зависело от собственных доходов.

37. Судя по сохранившимся документам, подписанным игуменьей Маврикией, она едва умела расписаться.

38. Феофан Новоезерский (1752-1832), с 1793 г. до конца жизни являлся настоятелем Кирилло-Новоезерского монастыря в Белозерском уезде, с 1799 г. выполнял обязанности благочинного, в округ которого входили монастыри Кирилловского, Белозерского, Череповецкого уездов. Часто посещал Горицкий монастырь, переписывался с игуменьей Маврикией.

39. Гробы с припасами хранились в подклете Воскресенского собора.

40. Число сестер явно преувеличено, в 1852 г. в монастыре проживало: монахинь — 57, послушниц — 56, проходящих испытание — 189; по данным 1893 г., монахинь — 104, послушниц — 111, проходящих испытание — 261.

41. Клементьева Александра Алексеевна (1766-1841), в иночестве Агния; ее дочери:. Серафима Михайловна (1792-1821), в иночестве Аркадия, занималась иконописанием; Аполлинария Михайловна (1794-1863), в иночестве Арсения, была игуменьей Горицкого монастыря; Раиса Михайловна (1802-1892) в иночестве Асенефа, занималась иконописанием, юродствовала.

42. А. С. Готовцева вступила в монастырь после смерти дочери, пострижение совершал Феофан Новоезерский. Занималась литературной деятельностью. (Игуменья Феофания (Готовцева). Сочинения. СПб., 1868).

43. В 1823 г. А. С. Готовцева ездила с Маврикией в Петербург, где ей удалось представить игуменью императору Александру I и императрице.

44. Хованская Параскева Николаевна (1778-1840).

45. Церковь и кельи сохранились.

46. Троицкая церковь построена в 1821 г.

47. Живопись не сохранилась, но не исключено, что какие-то фрагменты могут быть обнаружены под поздней покраской.

48. Плащаница хранится в Кирилло-Белозерском музее.

49. Игуменья Маврикия умерла в 1861 г.

50. Гавриил Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский (1730-1801) в сане митрополита с 1783 г.

51. Они опубликованы также в приложении к «Новгородским епархиальным ведомостям» за 1902-1903 гг.

52. Ошибка, собор построен в 1544 г.

53. Пятиглавым храм стал в XIX в., первоначально он имел две главы, а придельный храм Богоматери Смоленской одну.

54. Эти приделы выстроены в 1611 г.

55. Закладная доска не сохранилась.

56. Трапезная построена в первой половине XIX в., находится в аварийном состоянии.

57. Внешний облик храма хорошо сохранился и соответствует приведенному описанию, в храме размещается Горицкий дом культуры.

58. Хоры существуют до настоящего времени.

59. Иннокентий был архимандритом Кирилло-Белозерского монастыря в 1820-1840 гг.

60. Первоначально вход на второй этаж осуществлялся по наружной лестнице, внутренняя лестница устроена в 1886 г.

61. Мощевик хранится в Кирилло-Белозерском музее.

63. О Досифее Черкасской на с. 331.

64. Имеется в виду царевна Татьяна Михайловна, дочь царя Михаила

65. Федоровича Романова. Императрица Александра Феодоровна — супруга императора Николая I.

66. Ограда и башни возведены в первой половине XIX в., существуют до настоящего времени со значительными повреждениями и утратами, часть которых устранена в процессе противоаварийных работ в 1981-1990 гг.

67. Игуменья Маврикия.

68. Казанский корпус построен в первой половине XIX в., сохранился, но находится в аварийном состоянии.

69. Построен в XIX в., существует в аварийном состоянии.

70. Об игуменье Арсение см. примеч. 41.

71. Из всех названных деревянных строений внутри монастыря сохранились только №2, 8.

72. Из перечисленных построек ни одна не сохранилась.

74. Часовня построена в нач. XX в., сохранилась.

75. Этой часовни нет.

76. Часовня не сохранилась.

77. Водопровод, устроенный в конце XIX в., действует до настоящего времени.

78. Кладбище и часовня не сохранились.

79. Первоначально кладбище находилось за алтарем Воскресенского собора и у северной стены придельных храмов.

80. Зосимо-Ворбозомский скит находился в Белозерском уезде.

81. От Фетиньинского скита никаких строений не сохранилось.

82. Усадебный дом сохранился, в настоящее время не используется.

83. Приведенная история Зосимо-Ворбозомского монастыря является сокращенным вариантом статьи Н. П. Успенского «Зосимо-Ворбозомский Благовещенский монастырь». НЕВ. 1894. №15, 20; 1895. №23; 1896. №3, 4, 6.

84 Кирилл Новоезерский основал монастырь в 1507 г. на острове Красном Новаозера в Белозерском уезде; Иродион Илоезерский основал монастырь в 1537 г. также в Белозерском уезде; Симон Сойгинский основал Спасскую пустынь в 1539 г. в Сольвычегодском уезде.

85. Никитский монастырь находился чуть выше Горицкого на противоположном берегу р. Шексны. В 1764 г. превращен в приход, приходская церковь Никиты великомученика 1810 г. разрушена при строительстве Волго-Балта, а место, где она стояла, превратилось в остров.

© 1924-2014 ФГБУК «Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник».
+7 (81757) 3-17-35 Россия, Вологодская обл, г. Кириллов, Кирилло-Белозерский музей-заповедник

Заказ экскурсий: +7 (81757) 3-14-79, +7 (921) 722-75-84

Данный проект реализуется в рамках программы поддержки деятельности музеев изобразительного искусства в российской провинции «Музеи Русского Севера» при поддержке ОАО «Северсталь» и CAF (Charities Aid Foundation)

При полном или частичном использовании материалов активная ссылка на сайт «Кирилло-Белозерский музей-заповедник» обязательна.

Уважаемые посетители официального сайта Кирилло-Белозерского музея-заповедника!

С 26 ноября 2015 года мы начинаем перенос данных на новый официальный портал музея, который уже доступен по адресу kirmuseum.org. Вся новая информация будет размещаться исключительно по этому адресу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *