Как стать тибетским монахом русскому
Перейти к содержимому

Как стать тибетским монахом русскому

  • автор:

Хотите жить и учиться в тибетском монастыре? Теперь это возможно!

Вы уже давно слышали, что после 2008 года в тибетских буддистских монастырях нельзя жить иностранцам. Это так. Это так на территории ТАР — Тибетского Автономного района.

Но Большой Тибет это не только Лхаса и Шикадзе, это не только Кайлас, это не только ТАР. Это огромная территория, поделенная между несколькими провинциями КНР.

Восточный Тибет, в частности тибетская область Кхам, открывает для Вас новые возможности. Почти все, что по политическим причинам нельзя в ТАР, можно в Восточном Тибете в тибетской области Кхам!

Сертар Ларунг Гар - самый большой в мире буддистский институт. Восточный Тибет.

Сертар Ларунг Гар — самый большой в мире буддистский институт. Восточный Тибет.

Жить в монастыре с тибетскими ламами, учиться вместе с тысячами других последователей буддизма, иметь возможность общаться с монахами, задавать вопросы, практиковать медитации, получать посвящения — все это возможно в Сертар Ларунг Гар в Восточном Тибете!

Сертар Ларунг Гар — Институт пяти отраслей знаний буддизма

Сертар Ларунг Гар - самый большой в мире буддистский институт. Живой Будда Даньцзен Цзяцхо.

Сертар Ларунг Гар — самый большой в мире буддистский институт. Живой Будда Даньцзен Цзяцхо.

В институте проходят обучение студенты разных национальностей, здесь нет ограничений Тибетского Автономного округа, где по политическим причинам обучаться могут только тибетцы. В Сертар Ларунг Гар много студентов народности хань, занятия для которых проходят на китайском языке. При появлении студентов из заграницы возможны занятия на английском языке или на русском.

Монастырь Сертар Ларунг Гар относится к самому древнему направлению тибетского буддизма — школе ньингма.

Уникальная возможность побывать в нетронутых политикой диких местах Тибета, где осуществятся Ваши мечты!

Тибетские монахи: может ли иностранец стать ламой

В монастыре Ташилумпо

ПЕКИН, 22 сен — РИА Новости. Анастасия Егорова. Тибетский буддизм всегда вызывал интерес у западного мира, закрытость Тибета, его древние традиции и уклад жизни людей неизменно привлекают иностранцев, которые хотят больше узнать о культуре представителей этого народа. Сегодня тибетский буддизм – это важная составляющая китайского буддизма. По всей стране насчитывается более трех тысяч тибетских монастырей и 130 тысяч тибетских монахов. Профессор китайского научно-исследовательского института тибетологии Ван Сяобин рассказал РИА Новости, чем отличается жизнь современных тибетских монахов от жизни их предков в древности, что такое удостоверение живого Будды, и есть ли у иностранцев возможность уйти в тибетский монастырь.

Древность и современность

«В древности все было не так, как сейчас. До 1959 года тибетские монахи не могли поступать в монастырь по собственному желанию. Два мальчика из каждой семьи традиционно отправлялись в монастырь по настоянию родителей», — рассказал Ван Сяобин.

У Дворца Патала

Лидер тибетских буддистов отстоял право женщин принимать монашеские обеты
3 апреля 2017, 13:55

По его словам, детей принудительно отдавали в храм в возрасте 5-6 лет, в этот период ребёнок ещё не мог осознать, есть ли у него желание стать монахом. Поэтому отсутствие первоначальной мотивации лишало их деятельность истинной цели, добавил собеседник.

«Например, в семье нынешнего Далай-ламы XIV было семь детей. Четыре брата, включая самого Далай-ламу, отправились учиться в тибетский монастырь, но по прошествии определённого времени только он один продолжил обучение, остальные его братья вернулись в мирскую жизнь, потому что не хотели становиться монахами по принуждению», — добавил Ван Сяобин.

«Сегодня в монастырь можно поступить с 18-19 лет и строго после окончания школы», — сказал профессор.

© РИА Новости / Илья Питалев | Перейти в медиабанк Монастырь Ташилумпо

Монастырь Ташилумпо

Быт и обязанности

Монахам требуется примерно 25 лет, чтобы освоить все учения буддистской религии или сутры.

По словам профессора, в монастыре, помимо молитв, чтения буддистских канонов и изучения религии, монахи также обучаются иностранным языкам и различным наукам, например, правоведению или политологии, а для занятий приглашают профессоров из университетов.

«Со стороны может показаться, что все люди в храме — это монахи, однако там работают и простые люди без религиозного сана. Они носят такую же одежду, но не молятся, а просто помогают вести хозяйство», — добавил Ван Сяобин.

Визит Далай ламы в Ригу

Далай-лама призвал буддистов-мирян избегать крайностей
11 октября 2016, 19:47

Он добавил, что есть два способа изучения тибетского буддизма — в храме и в специальном буддистской колледже. «В Лхасе есть специальный институт для лам. Занятия там проходят с 6 утра и до 8 часов вечера, студенты читают буддистские каноны и набираются мудрости у учителей», — сказал Ван Сяобин.

Что касается оснащения современными технологиями, по его словам, у учеников в монастырях есть смартфоны, планшеты, компьютеры и выход в интернет. «Некоторые учителя могут запрещать пользоваться смартфонами в течение дня, но вечером всегда есть время на звонки и общение», — добавил профессор.

© AP Photo / Ashwini Bhatia Празднование 80-го дня рождения Далай-ламы в Катманду

Празднование 80-го дня рождения Далай-ламы в Катманду

© AP Photo / Ashwini Bhatia

Удостоверение живого Будды

В тибетском буддизме также существует своя иерархия — от простого монаха (или ламы), до живого воплощения Будды. Именно последний титул является самым почитаемым среди тибетских буддистов.

«На сегодняшний день в Китае живут 1700 человек, которые являются живым воплощением Будды», — сказал Ван Сяобин.

Позолоченная статуя Будды. Архивное фото

В Тибете обнаружили тысячелетние наскальные рисунки с буддистскими фигурами
8 января 2017, 09:14

Чтобы отличить многочисленных самозванцев от настоящих воплощений Будды, последним выдают специальные удостоверения с именем и фотографией, которые так и называются «удостоверение живого Будды». Эти удостоверения чем-то напоминают водительские права.

По словам профессора, лишь в очень редких случаях монах может стать воплощением Будды, сдав специальный экзамен. Обычно живого Будду выбирают еще ребёнком, следуя определённым знамениям и религиозным традициям.

Наиболее известные и авторитетные живые воплощения Будды — это Далай-лама и Панчен-лама. Когда умирает очередной наследник этого титула, буддисты начинают молиться о новой реинкарнации.

«После смерти живого Будды монахи смотрят на священные знаки на воде, указывающие, в каком направлении искать нового живого Будду», — рассказал профессор.

Он пояснил, что перед маленьким ребенком обычно кладут специальные предметы или вещи предыдущего ламы, и, если он их узнает или ведёт себя определённым образом, то становится кандидатом на наследование титула.

© РИА Новости / Илья Питалев | Перейти в медиабанк В монастыре Ташилумпо

В монастыре Ташилумпо

За процедурой выбора Далай-ламы и Панчен-ламы тщательно следит центральное правительство, без одобрения которого кандидат не сможет принять титул. Традиция официального утверждения наследника центральными органами власти Китая уходит корнями еще во времена династии Цин, когда правительство утвердило статус Далай-ламы и Панчен-ламы в тибетском буддизме, присвоив им специальные золотые сертификаты.

Специальное разрешение для иностранцев

Профессор также подчеркнул, что иностранцу очень трудно уйти в тибетский монастырь и стать монахом из-за существующих запретов.

По его словам, в некоторых книгах описаны редкие случаи, когда иностранцам удавалось проникнуть в тибетские монастыри под видом бедняков, однако реально подтверждённых фактов и прецедентов пока не было.

© РИА Новости / Илья Питалев | Перейти в медиабанк У Дворца Патала

У Дворца Патала

Тибет был включен в состав Поднебесной в XIII веке, однако в его истории были длительные периоды независимости. Вскоре после образования КНР в 1949 году Пекин и Лхаса подписали «Соглашение о мирном освобождении Тибета», в соответствии с которым регион вошел в состав Китая на правах автономного района. В 1959 году в Тибете произошло восстание, которое было подавлено. Правительство Тибета было распущено, а Далай-лама XIV (Тензин Гьятсо) бежал в Индию, где возглавил «тибетское правительство в изгнании».

В марте 2008 года в Тибете вновь вспыхнули беспорядки, в организации которых власти КНР обвинили Далай-ламу. Они начались в Лхасе, а позже распространились на другие районы компактного проживания тибетцев в Китае.

В 2011 году накануне третьей годовщины антиправительственных волнений китайские власти закрыли Тибетский автономный регион для посещения иностранных туристов. Теперь для такого посещения, помимо китайской визы, необходимо получение дополнительно специального разрешения.

Жизнь буддийского монаха в Москве: строгие обеты, айфон в подарок и нападения на улице

Этот молодой московский монах учит практикам осознанности и медитации в Nike, офисе «Теорий и Практик» и на открытых лекциях, превосходно шутит о копченом масле в «Северянах» и переводит Далай-ламу. «Афиша Daily» поговорила с досточтимым Лобсангом Тенпой о том, зачем он стал монахом и как ему живется в Москве в длинном бордовом платье.

Досточтимый Лобсанг Тенпа — буддийский монах, который родился в Сибири и вырос в московском Марьино. В МГИМО получил степень бакалавра и магистра востоковедения. Переводит буддийские тексты с английского на русский письменно и синхронно на лекциях, учениях и ретритах западных и тибетских буддийских учителей, например Его Святейшество Далай-ламу, лам Гарчена Ринпоче, Сопа Ринпоче, Дагри Ринпоче, Чокьи Ньима Ринпоче, досточтимых Тубтен Чодрон и Робину Куртин, доктора Алана Уолеса, Онди Уилсон и так далее.

В 2014–2015 году под руководством Онди Уилсон прошел в Нидерландах и Великобритании годичное обучение преподаванию светских практик осознанности по методу «тренировки ума на основе осознанности» (MBMT). С 2014 — сооснователь и координатор Фонда контемплативных исследований. Проводит лекции и семинары в Москве, ведет группы по практике осознанности медитации в светском и религиозном контексте. Переводит и издает книги по этим тематикам. С августа 2017 года большую часть времени живет в Катманду, изучая тибетский язык в Rangjung Yeshe Institute.

Детство и МГИМО

Я родился в одном из городов-спутников Новосибирска 30 лет назад, в год меня перевезли в Екатеринбург. В младших классах мечтал стать геологом, а когда мне было 11, родители перебрались в Москву — передо мной открылась замечательная жизнь в Марьино со всеми ее культурными отличиями. Там я закончил гимназический класс обычной школы. В 10 классе мне хотелось стать режиссером анимации — пересмотрел аниме. В 11 классе — странствующим аскетом — начитался книг об исторической жизни Индии. Но мудрая мама сказала: «Это ты всегда успеешь, сначала хорошо было бы выучиться».

Я поступил прагматично: решил сначала выучить язык, чтобы потом уехать из России. Поэтому поступил в МГИМО и стал учить хинди, который, к слову, до сих пор толком не знаю. Английский учился как‑то сам собой. Я не хотел заниматься государственной службой и не пошел в МИД. Вместо этого, благодаря друзьям, нашел работу в социальных медиа. Параллельно учился в магистратуре. На тот момент я уже был волонтером в буддийских центрах; там начал переводить с английского — сначала тексты, потом синхронно. Также координировал учебные программы. Мне был 21 год.

Интерес к буддизму

Сначала мне по старой памяти был интересен индуизм. На зимних каникулах решил дикарем поехать в Индию, самостоятельно на нее посмотреть, но в реальности индуистская Индия не оказалась мне близка — особенно Варанаси, хотя для многих это потрясающий духовный жизненный опыт. Рядом с Варанаси находится место, где Будда дал свои первые учения, — Сарнатх. Там я купил книгу Далай-ламы «Исцеление от гнева» и внимательно ее прочел по дороге домой — все в ней казалось знакомым и относительно понятным.

Вскоре после этого в Москву приехал уважаемый тибетский учитель, и я, не особо заморачиваясь, принял буддийское прибежище (стал буддистом, прошел ритуал, в некотором роде сравнимый в христианстве с крещением. — Прим. ред.) и взял ряд обязательств, в которых начал разбираться только потом. Это вообще особенность того, как с буддизмом встречаются западные люди: они приезжают на какое‑нибудь мероприятие с церемониальный частью и смело участвуют в нем, совершенно не понимая, во что именно они вписались. Бац, и они уже буддисты.

Монашество и отношение родителей

В результате «случайного» стечения обстоятельств — по итогам короткой поездки в Непал — я стал буддийским монахом в 25 лет. Родители отреагировали так: отец зашел в комнату и увидел мои буддийские одеяния. Спросил: «Ты что, буддийский монах?», — и когда я сказал да, стал громко смеяться. Мама просто вздохнула и ушла на работу. Они, я думаю, были к этому готовы. С тех пор прошло уже больше 5 лет.

Почему монашество?

В среднестатистическом буддийском центре люди делятся на две категории: тех, кто приходит туда потому, что у них в жизни есть мощные страдания и они хотят с ним разобраться, и тех, кто в силу предшествующего опыта (как мы бы сказали, своих прошлых жизней) чувствует глубокую культурную или психологическую близость с конкретным направлением, с конкретными учителями. Мой случай второй. Еще в раннем возрасте я долго мусолил энциклопедию религии из серии «Я познаю мир», в школе читал книги учителей, с которыми я сейчас взаимодействую, включая Далай-ламу. Больших жизненных потрясений, после которых я бы сказал себе: «А вот теперь мне нужно пойти и подумать о душевных вопросах», не было.

Я знаю людей, которые интересовались монашеской жизнью и годы не могли решить, подойдет им это или нет. Часто по итогу люди отказываются от этой идеи. А бывает, человеку приходит мысль о том, чтобы стать монахом, и через три дня какой‑нибудь большой буддийский учитель проводит необходимую церемонию и даже определяет в свой собственный монастырь в качестве резидента.

Друзья: новые и старые

В школе все считали, что я чудак. В институте с этим было проще, я учился с востоковедами — там были чудаки и побольше. В конечном счете, когда я уже начал взаимодействовать с буддийским миром, появились и буддийские друзья. С другой стороны, люди из школы и института, с которыми я до сих пор общаюсь, спокойно и радостно отнеслись к моему карьерному выбору. Как кто‑то из них честно заметил — «Всегда приятно упоминать, что мой бывший одноклассник ныне буддийский монах, который переводит Далай-ламу ».

Карьера буддийского монаха

Буддийские монахи занимаются разными вещами. Зависит от того, какие у человека исходные способности, и от того, куда назначают его собственные учителя. Мне в этом смысле повезло: я переводчик, и мне нравится переводить. Иногда при проведении открытых занятий я выступаю в качестве лектора или инструктора по основам медитации — это у меня тоже затруднений не вызывает.

Учителя никогда не навязывали мне проектов со стороны. Есть люди, которым учителя рекомендуют заняться чем‑то далеким от привычного — в качестве тренировки характера. У меня ситуация всегда была противоположная. Сколько я ни спрашивал учителей, не следует ли мне заняться чем‑то неординарным, они все отвечали: «Нет-нет, просто продолжай заниматься теми проектами, которые ты сам строишь».

Роль наставника

В Азии могут сдать в монастырь ребенка; уже внутри он будет определяться с учителем и с тем, чем заниматься. Поскольку на Западе (за вычетом буддийских регионов России) нет социальных структур, поддерживающих буддийское монашество, все может происходить только наоборот. Сначала ты смотришь на буддизм в целом и находишь традицию, которая тебе близка. Потом устанавливаешь отношения с несколькими учителями и во взаимодействии с ними, принимаешь решение о том, чтобы стать монахом или монахиней. Учителя со своей стороны должны решить, что в этой роли смогут тебя опекать.

Если часть года ты проводишь в монастыре, а остальное время работаешь в буддийском центре или каком‑то проекте в мегаполисе, то в основном вы взаимодействуете с учителями по электронной почте. Вы можете переписываться каждый день — а может и раз в год. Все зависит от того, какого рода это учителя. Ясное дело, что ты не будешь каждый день писать электронные письма Далай-ламе: там совсем другая система взаимодействия. С учителями западного происхождения, наоборот, можно переписываться по несколько раз каждый день — особенно если вы работаете над книгой или проектом. Личные встречи зависят от того, где ты находишься географически.

Буддийский учитель — добрый друг

Основная ролевая модель взаимодействия учителя с учеником — «добродетельный друг»: человек, который мягко тебя подталкивает в сторону раскрытия твоего характера. Буддийские учителя всегда понимают: можно дать какие угодно инструкции, но гарантию их выполнения никогда не получишь. Перевоспитать взрослого человека очень и очень сложно — и часто, в особенности на Западе, вместо того чтобы спрашивать строгие обязательства по выполнению конкретного объема практики, учителя говорят: «Было бы хорошо сделать вот это… было бы хорошо прочесть такой‑то текст…».

Дать строгое указание так, чтобы оно потом было не выполнено, — нечто, что считается неблагоприятным как для учителя, так и для ученика. Поэтому чтобы не создавать неблагоприятную взаимозависимость, в наше время хорошие учителя на Западе не особо на кого‑либо давят.

Буддизм — это самостоятельная работа

Большинству учителей нет необходимости составлять индивидуальные планы и заниматься микроменеджментом. Буддийский учитель в 99% не заменяет психотерапевта . У него нет задачи разбирать с учеником особенности, индивидуальные жизненные ситуации, обсуждать разводы, свадьбы, проблемы и другие ситуации, которые в жизни случаются. Задача буддийского учителя — описать общий принцип работы с разными умственными состояниями и всеми омрачающими эмоциями в целом, а уже сам ученик должен пойти смотреть на свою жизнь и научиться эти методы прилагать — к каждому конкретному проблемному месту.

Запись лекции досточтимого Лобсанга Тенпы, которая сделана в августе 2018 года в Москве

Ретрит не способ убежать от проблем

Сейчас на западных языках слово «ретрит» мы используем, чтобы обозначить любое выездное мероприятие, связанное с медитацией. Традиционные буддийские ретриты часто отличаются большей продолжительностью — могут длиться по три месяца, три года и даже более — и могут иметь более насыщенную, чем привычно западному человеку, программу-практику.

Самые лучшие учителя будут не только подталкивать некоторых учеников к ретритам, но и отговаривать от ретритов тех, кто к ним еще не готов, в силу того, что некоторые используют практику или медитацию как способ сбежать от всех проблем или стать великим йогином. Большое число людей в силу романтических представлений о ретритах не представляют, с какими трудностями во время него им придется столкнуться, — в особенности если речь идет о трехлетней практике: человек воображает, что станет великим йогином и наконец-то покажет всем (включая одноклассников, которые засовывали его головой в унитаз), что теперь он социально реализованная личность. Происходит перенос амбиций эго из профессиональной деятельности — «добиться чего‑то как режиссер» — в поле духовности: «добиться чего‑то как просветленный».

Радужные тела и прочие фантазии

Такова вообще одна из особенностей отношения людей именно к тибетскому буддизму, ведь он, как никакое другое направление, предлагает истории о радужных телах (преображении тела просветленного мастера в чистую невещественную энергию), чудесах, суперспособностях и содержит очень большое количество сложных практик. Среди них — тонкая работа с нервной системой, внутренней физиологией и всякое такое. Это манит многих больше, чем совершенно прозаичная с точки зрения своего формата традиция чань/дзен. Людей эта магическая составляющая тибетского буддизма может очень привлекать.

Если, однако, не распознать в себе эту склонность, можно много лет бесплодно провести в погоне за магией — и в итоге осознать, что ты так и не начал работать со своими основными психологическими проблемами. Как часто говорят мои учителя, буддизм не заменяет работу с психотерапевтом, он ее дополняет.

Обеты монаха и мирянина

В тибетском буддизме можно выделить четыре основных уровня разных обетов и обязательств. Сущностные этические принципы одинаковы во всех категориях; все сводится к четырем ключевым правилам: воздерживаться от убийства и причинения физического вреда телам других существ; воздерживаться от присвоения неданного , то есть воровства; воздерживаться от лжи , а также использовать свою сексуальность на основе мудрости и доброты — так, чтобы никому ей не навредить. Пятый принцип — воздержание от интоксикантов , — как вы понимаете, на Западе не пользуется большой популярностью. Принимающий обеты мирянин (в отличие от монахов и монахинь), волен выбрать любой набор из пяти, не обязательно все.

Сложность не лгать и не воровать

Когда одна из моих учителей, Робина Куртин, приезжала в Россию в 2014 году, она проводила церемонию принятия прибежища и этических обетов для мирян. Никто из присутствующих в тот раз не принял обеты «не лгать» и «не воровать». Уклонение от налогов, бесплатное скачивание фильмов и музыки и тому подобные вещи также должны осмысляться в рамках этих этических принципов , и здесь проявляются культурные особенности России (и Восточной Европы в целом) — в большинстве буддийских центров Западной Европы аналогичных вопросов не возникает.

В оригинале обеты называются «тренировками»: ты упражняешься в том, чтобы не убивать, не красть, не лгать и так далее — это первый уровень обетов. В случае с монахами — соблюдаются те же самые принципы, но более развернутые, с большим количеством деталей и определенными отличиями в таких вопросах, как безбрачие или полное воздержание от интоксикантов. Две последние категории буддийских принципов — это обеты бодхисаттвы , которые учат нас устремляться к просветлению ради блага всех живых существ (а не ради своего собственного счастья), и особые тантрические обеты, связанные с внутренними правилами практик, предназначенных для работы с самым тонким уровнем нашего ума.

Монашеские льготы

Никаких преференций для монахов нигде нет: большинство стран мира являются светскими государствами. Некоторые придерживаются религий, которые к буддизму никакого отношения не имеют. Если, к примеру, речь идет о длительном пребывании в стране, входящей в Евросоюз — например, в монастыре на долгосрочном ретрите, — логика будет такой же, как в других профессиях. Какая‑то организация должна помочь получить тебе долгосрочную визу. Обычно мы просто подстраиваемся под правила пребывания, которые предусмотрены визами, и на основе этого и планируем свои путешествия.

Учеба в Непале

Университет, в котором я сейчас учу тибетский язык и буддийскую философию в Непале, Rangjung Yeshe Institute, формально — часть Университета Катманду. Он сделан по американской системе обучения и отличается только тем, что интегрирован в жизнь монастыря. Некоторые курсы ведут тибетские учителя вместо западных. Главное отличие — сама содержательная частью. Здесь я повышаю свою квалификацию и получаю возможность какое‑то время пожить в буддийской культурной среде (в противном случае долгое время находиться Непале без студенческой визы невозможно).

Катманду — один из самых пыльных городов мира. Ты чувствуешь, что в буквальном смысле портишь здоровье (особенно легкие) на всю оставшуюся жизнь — если, конечно, не ходишь в маске круглые сутки. Это, пожалуй, одна из главных сложностей, которая бросается в глаза. И еще отсутствие приличного сыра!

Одежда для монахов

Всю свою буддистскую одежду я получил в подарок от монастырей или конкретных мирян, которые жертвуют буддийским организациям средства для того, чтобы большому количеству монахов присылали необходимые одеяния. Строгость в отношении ношения определенных предметов монашеского туалета зависит от того, к какой традиции принадлежит монастырь. Основа везде одинаковая: особая монашеская юбка, обычная юбка (снизу), что‑то сверху (в зависимости от традиции — накидка, жилетка, рубашка с рукавом или без рукава) и монашеская шаль.

Нападения на улице

С течением времени учителя стали рекомендовать нам ходить по Москве в гражданском — перемещаться в буддийском облачении стало опасно. Нам обоим (с досточтимым Тензином Туптеном, другом лобсанга Тенпы, также московским буддийским монахом. — Прим. ред.) не раз угрожали физической расправой, на меня несколько раз нападали даже в центре города. Поэтому любая позитивная вербальная реакция — вместо привычной агрессии — приветствуется. Чаще всего нам вслед кричат «Харе Кришна», но бывали и такие варианты, как «Папа Римский», «Далай-лама» и даже «Аллах акбар». По моему опыту, даже люди из числа студентов и сотрудников МГИМО не всегда способны визуально распознать нашу культурную принадлежность. Люди не понимают, что перед ними буддийский монах, и смутно представляют, кем ты еще можешь быть, поэтому проявляют либо нейтральное любопытство, либо, что случается гораздо чаще, страх или агрессию.

Пройдя через этот опыт, я осознавал, зачем городам нужны гей-прайды : они развивают определенный уровень терпимости и спокойствия к людям, которые одеты не так, как ты, и принимают свою инаковость. У нас с этим сейчас очень сложно. На контрасте могу сказать, что в Киеве в любое время суток чувствую себя гораздо спокойнее — что уж говорить о юге Западной Европы. Поскольку Испания до сих пор очень католическая страна, там отношение к человеку в монашеском одеянии всегда было самым позитивным. Немного сложнее в Германии: там в нас как‑то раз кидали пивными бутылками, ошибочно приняв за мигрантов-мусульман. Но когда оказываешься в Азии, то ты все время в монашеском облачении — там монахи повсюду.

Буддизм в современной культуре

Культурных продуктов, которые бы честно освещали буддийскую жизнь, довольно мало. Есть весьма знаменитый фильм про практику медитации в американской тюрьме The Dhamma Brothers, есть нежно любимый мной фильм про одну из моих собственных учителей Робину Куртин Chasing Buddha. Недавно вышел документальный фильм о дзен-мастере Тить Нат Хане «Walk with me»; его озвучил Бенедикт Камбербатч — один из главных, наравне с Ричардом Гиром, представителей тибетского буддизма в международной культурной среде. Много хорошей документалистики есть про Далай-ламу. Почти все помнят фильм Виталия Манского «Рассвет/Закат»; недавно вышел хороший фильм «Последний Далай-лама?».

Ежедневная практика

Практика строится в вольном формате — у каждого по-своему. Я каждый день читаю определенный объем того, что в тибетской традиции называют «литургическими практиками» (по сути, молитвами и разного рода сакральными текстами). В дополнение к этому выполняется и определенный объем других практик: сидячая медитация, медитация при ходьбе — и неформальные практики, где ты интегрируешь медитацию в свою повседневную активность: например, за принятием пищи, общением с людьми и даже посещением уборной. Из этого и складывается день.

Монахини и монахи, постоянно проживающие в монастыре, выполняют на ежедневной основе физическую (или административную) работу — так что каждый несколько месяцев успевает поработать и в лесу, и на кухне, и чистке труб, и на расшифровке учений. Есть монастыри, в которых волонтеров-мирян вообще нет, и потому монахи и монахини все делают сами. Есть места, в которых волонтеров много, и у монахов остается много времени на учебу и практику.

На что живет монах: деньги и работа

Вопросы про средства на жизнь на Западе для многих самые сложные. Если у монаха нет (а у меня, к счастью, есть) буддийской общины, с которой он тесно связан и которая берет ответственность за поддержание жизни монаха, человек может оказаться без средств к существованию и вернуть монашеские обеты: ему или ей просто не на что жить. В некоторых случаях на Западе монахам удается сочетать свою буддийскую деятельность и минимальную подработку. В самых удачных случаях община, с которой они связаны, полностью обеспечивает их посредством подношений, а в ответ получает доступ к познаниям и помощи. Здесь все зависит от конкретной страны, конкретных людей и даже коммуникационных навыков самого человека; от того, сформировалось ли вокруг зрелое буддийское сообщество. Есть буддийские центры, которые не хотят принимать какую‑либо ответственность за поддержание монахов и монахинь — а есть и организации, которые, наоборот, считают: поддержать становление монашеской сангхи на Западе — огромная возможность и большая честь.

В Тибете монахи могли занимать разные государственные должности (в том числе министров), что можно назвать мирской работой; но в целом наличие подработки наименее желательно, потому что обычная работа часто отвлекает внимание от учебы, практики и просветительской деятельности. За свои переводы, письменные и устные, я не никогда не назначаю конкретную оплату . При этом я избирателен в этих вопросах — в основном перевожу собственных учителей. За устные переводы слушатели делают подношения. Кроме того, меня всегда активно поддерживают родители — мне кажется, это невероятная доброта. В целом мне очень повезло — в сравнении с теми людьми, которые из‑за монашества вынуждены полностью прекратить общение со своей семьей. Не потому, что им самим так нужно, а потому, что семья решает: монашество ребенка — слишком болезненный вопрос.

Мы как Фонд стараемся проводить собственные мероприятия бесплатно и назначаем организационные взносы только за выездные ретриты (ведь там необходимо вкладывать больше средств в аренду самого помещения). К счастью, все мероприятия, которые проходят в Москве, выживают за счет добровольных пожертвований.

Бизнесмен, прошедший обучение в Тибете, рассказал об общем между Украиной и шариковой ручкой

Тибет у европейцев давно считается местом мистическим, хранилищем тайных знаний, дающих бессмертие и власть над миром. Но тибетские монахи всегда владели сокровищем намного более ценным. Оно позволяет найти мир внутри и творить его вокруг себя.

И если это так, то нам оно отчаянно нужно именно сейчас, когда льется кровь на Украине. В конце концов, почему бы не прибегнуть к «чуду», если перепробованы все методы? Почему бы не обратиться к нему, чтобы помириться с соседом или коллегой, который не разговаривает с тобой из-за несогласия в «украинском вопросе»? И, наконец, почему бы не использовать этот секрет в «чисто эгоистических целях» — исполнив заветную мечту?

Майкл Роуч — тот человек, который этот секрет знает и которого после 25 лет обучения в Тибете монахи «делегировали в мир». Они хотели, чтобы он, обладающий западным мышлением, объяснил работу этого «чуда», основанного на простом принципе добра. Об этом — наша беседа.

Семь бед — один Тибет

62-летний Майкл Роуч прошел 25-летнее обучение в одном из монастырей «большой тройки» Тибета, старейшем и крупнейшем в мире. После основал международную алмазную корпорацию. Заработанные средства раздал беженцам. Написал несколько книг и пустился в путешествия по местам, где голод и нищета, где войны и разруха. Искал и исследовал древние тибетские книги в знаменитых библиотеках России. Историей самой России интересуется очень давно и даже учил русский язык в колледже.

— Майкл, как вы вообще оказались в тибетском монастыре?

— Я вырос в Аризоне, в многодетной семье. Был прилежным студентом в Принстонском университете и даже получил медаль за выдающиеся достижения из рук президента США Никсона. Все думали, что у меня большое будущее. А потом вдруг моя мама неизлечимо заболела. В знаменитом университете я не мог научиться ничему, чтобы помочь ей. И я не мог там найти ответов на вопрос «почему хорошие люди страдают?». Поэтому я отправился в Тибет. Встретил там Далай-ламу, который дал мне наставления. Но главное, я нашел своего «сердечного ламу» — так мы называем учителя, который находится всегда рядом, наблюдает за вами день ото дня, обучает и помогает расти. Кхен Ринпоче был одним из величайших лам в Тибете (скончался 10 лет назад) и настоятелем знаменитого монастыря. В общей сложности я провел в монастыре 25 лет. Я был в то время единственным иностранцем, да еще с таким прошлым (выступал в рок-группе, пробовал наркотики). Помню, для меня казались сложными самые простые вещи — сидеть без движения в течение часа, полностью подчиняться старшим монахам. Обстановка была спартанской, погода суровой. В нашем монастыре в то время не было даже чистой воды и хорошей еды.

— Можете описать обычный день монаха в Тибете?

— По монастырскому расписанию встаешь очень рано — в 5 часов. Затем тысяча монахов одновременно поют мантры и медитируют в главном храме. Потом завтрак, после которого учишь наизусть древние книги. Мне приходилось запоминать сотни страниц, расхаживая по плоской крыше дома. И это было очень увлекательно, потому что передо мной расстилался прекрасный вид на местность.

После чтения все идут на площадку для дебатов. Это место, где монахи сидят в кругу, задают друг другу вопросы. Там же они выполняют упражнения, похожие на карате! Все это очень здорово для тренировки как тела, так и разума. Затем обед, после которого каждый выполняет какое-то задание (убраться в доме, поработать на поле и т.д.). Потом вечерние дебаты, чтение книг (в том числе и Достоевского, и Толстого, и Шекспира, и Чехова), медитации — и. все обессиленные падают в кровать.

Степень Геше в Тибете приравнивается к степени доктора философии на Западе. Дается после 25 лет обучения и прохождения двухнедельного экзамена, во время которого тысяча монахов задают разные вопросы.

Монастырское расписание очень жесткое. Степень Геше получают не все. В моем классе изначально было 60 монахов, но только 4, включая меня, стали Геше.

— Истории о монахах с необычными способностями — это байки? Какие вообще люди там живут?

— Основной тибетский монастырь по размерам почти как небольшой город. И кого только там не встретишь — так же, как в городе. Есть монахи-прогульщики, которые избегают занятий и даже организуют что-то вроде «банд». Есть монахи, которые не хотят медитировать, но им нравится жить здесь и выполнять какую-то работу. Есть те, что с утра до вечера ведут хозяйственные дела, управляют внешней жизнью монастыря — они отвечают за то, чтобы все были одеты и обуты.

Но все это то, что называется «внешним монастырем» — каким его видит посетитель. Под всем этим кроется «тайный монастырь», которого посторонние не видят никогда. В этом тайном монастыре живут особые монахи. Эти «суперйоги» могут быть в любой из перечисленных выше групп. Я, к примеру, знаю нудного секретаря главного офиса в монастыре, который может превращаться в древнего оракула. Большую часть времени он возится с бумагами, но в определенные дни входит в транс, размахивая древним мечом, и предсказывает будущее. Я знаком с поваром, который занимается медитацией и может волшебным образом заставить подземный источник воды монастыря подниматься все выше и выше.

Вся эта мистика и окружающая тишина пленяли меня. И когда мое обучение закончилось и лама заставил меня уехать из монастыря в Нью-Йорк, я был немного расстроен. Но спустя много лет я понял, чему он пытался научить меня: если вы не можете сохранить спокойствие разума в повседневной жизни (на работе, в семье, в утреннем потоке машин в час пик), тогда вы не сможете сохранять его в монастыре или пещере. Вы должны следовать по пути, который учит вас поиску мистического везде, в любое время.

— С тех пор как вы покинули монастырь, вы в него ни разу не возвращались?

— Я периодически туда приезжал. Большинство лам, которых я знал, уже покинули этот мир, но я близок с теми, кто еще жив. Через несколько недель, собственно, и состоится специальная церемония в моем монастыре, где они будут официально возводить на престол реинкарнацию моего «сердечного» ламы Ринпоче. Его новое воплощение — озорной и яркий мальчик, как сам лама в прошлом.

— Майкл, как в Тибете смотрят на разрастающиеся конфликты между странами из-за событий на Украине?

— У людей в Тибете есть особый взгляд на то, что происходит в жизни в целом. И это помогает не испытывать такого большого стресса в любой конфликтной ситуации. Но главное, они знают реальный метод, как можно выбраться из этой ситуации.

— Вот мы и подошли к главному. Что это за тайные знания?

— Никаких тайн уже нет. Итак, в нашем монастыре учитель использует для объяснения обычную ручку. Он поднял бы ее и спросил: «Что это?». И мы бы ответили: «Это ручка». — «Хорошо, а если бы сюда забежал щенок и я помахал бы этим предметом перед ним. Что он бы увидел? Ручку?»

— Скорее просто палочку.

— Да. Он подумал бы, что это какая-то игрушка, которую можно пожевать. И тогда следующий вопрос. Кто же прав — человек, который видит ручку как ручку, или собака, которая видит ее как палочку? Можно сказать, что оба правы.

Затем более сложный вопрос. И если вы действительно поймете его, это поможет решить любой конфликт. Итак, если я положу этот предмет на стол — и все люди вместе с собакой выйдут из комнаты. В этот самый момент, когда здесь никого нет, что это будет за предмет? Это будет ручка или что-то, что можно пожевать? Можно сказать, что и то, и другое. Идем дальше. Если человек возвращается в комнату и смотрит на этот предмет, чем он становится?

— Ручкой. А если заходит собака — игрушкой.

— А если двое? То в комнате одновременно существуют две реальности. Это очень важно для понимания конфликта. Итак, вы можете сказать, что эта ручка — порождение моего сознания. Но означает ли это, что я могу просто мысленно на нее повлиять? Закрыть глаза и сказать: ручки нет. Или сказать — конфликта на Украине нет.

— Вряд ли. Особенно когда на наших глазах умирают люди.

— Да, это не изменит ситуацию. Когда я открываю свои глаза, я вижу ручку. Что бы я ни загадывал. То есть мы пришли к двум важным выводам. Эта ручка действительно происходит из моего сознания, но я не могу изменить ее (или конфликт), просто желая этого.

— И что делать?

— Для этого нужно понять, почему я вижу эту ручку и почему я вижу этот конфликт? И согласно тибетским знаниям, в нашем подсознании хранятся ментальные семена. Глубоко внутри есть определенное семя, которого, к примеру, нет у собаки. И это семя, раскрываясь, выходит из подсознания, подобно тому, как росток вырастает из-под земли. Оно похоже на маленькую светящуюся картинку ручки, которую наше сознание очень быстро, за 1/65 секунды накладывает на этот предмет. И мы видим именно ручку, а не палочку.

— Перенесем все это на нашу ситуацию. Это «семя» заставляет видеть другого человека или даже целое государство как врага?

— Именно. Это легко доказать, потому что найдется другой, кто видит того же самого человека как спасителя.

Когда лагерю тибетских беженцев требовались деньги, мой учитель сказал: «Сможешь ли ты использовать эти «знания о семенах», чтобы заработать?». И как раз тогда он отправил меня в Нью-Йорк, чтобы я основал там бизнес. Сейчас мое дело приносит 250 миллионов долларов в год, при этом я совершенно не разбираюсь в бизнесе! Но я понимаю, как работают ментальные семена.

Если вы знаете, как их правильно «сажать», то в вашей жизни будут деньги, будет мир и спокойствие.

— И как же сажать «правильные семена»?

— В Тибете есть особый метод. Чтобы понять, как сажается семя, давайте проведем небольшой эксперимент. Дайте мне, пожалуйста, свою руку. Предположим, что вам нужна ручка. Я протягиваю ее вам и кладу в руку. И в тот самый момент, когда я отпускаю свою руку, мое сознание видит мою руку, отдающую вам мою ручку, через окно моих глаз. И мое сознание осведомлено о том, что я дал вам эту ручку. И именно это сажает семя. Согласитесь, очень просто?

— Не очень.

— Проще говоря, если я хочу чего-то, то должен найти того, кто хочет того же самого, и помочь ему это получить. И тогда мой мозг зафиксирует это. Включатся особые процессы, и я вскоре получу сам желаемое. Пример: одна женщина никак не могла выйти замуж. Я спросил ее: чего в своей сути она желает? Она ответила: не быть одинокой. И тогда я посоветовал ей пойти в дом престарелых, найти там одинокую женщину и проводить с ней иногда время. Всего пару часов в неделю. Она так и сделала. Нашла старушку, стала навещать, приносить ей цветы, выслушивать ее — помогала ей не чувствовать одиночества. И вскоре та женщина встретила своего будущего мужа.

Или мой собственный пример. У меня еще в монастыре была мечта — написать по-настоящему хорошую и известную книгу. Я пошел к своему ламе и спросил, что я должен делать. Он дал мне задание — помочь моему однокурснику по имени Арт с его книгой. Я очень завидовал Арту, потому что его тибетский язык был действительно хорош и лама действительно любил его. Поэтому самое худшее для меня, что могло случиться, — было помогать этому парню. Но я стал делать это.

Я напечатал книгу Арта на печатной машинке. Это было до персональных компьютеров, и мне пришлось перепечатывать всю книгу три раза. Это заняло у меня почти год. После этого мне пришлось оформить обложку для книги и сделать все, чтобы продать ее. Это было ужасно для меня, мне казалось, что я был самым завистливым в мире. Но после того как я закончил работу над книгой Арта, случилось чудо! Мне позвонил один из крупнейших издателей в Америке и предложил написать книгу, которая потом стала международным бестселлером и была переведена более чем на 30 языков.

— Как это действует в исполнении личных желаний, я поняла. Но каким образом перенести этот пример на ситуацию с Украиной и Россией? Интересы одной противоречат интересам другой.

— Очень хороший вопрос. Как я сказал, семя в подсознании удваивается каждые 24 часа. Мы можем посадить маленькое семя мира в своем собственном сознании.

Мы можем избегать конфликтов в нашей собственной жизни. На работе или в семье. Может, мне не нравится мой сосед или ребенок меня не слушается. Но я осознанно не буду ругаться с ними. Тем самым я буду сажать маленькое ментальное семя мира, подобные семени ручки.

И каждые 24 часа оно будет удваиваться. И через несколько месяцев этого будет достаточно для того, чтобы остановить конфликт. У нас, у обычных людей, есть сила, о которой мы не подозреваем, для того, чтобы изменить многое в мире!

Есть еще один маленький секрет, чтобы все это сработало. Это можно назвать своего рода «удобрением для семян». Иначе они не дадут всходы. Нужно найти минутку (лучше вечером, перед самым сном), когда вы вспомните прошедший день и порадуетесь хорошему делу, которое вы совершили. Подобная радость очень сильно ускоряет рост семени. Вот вы лежите в кровати и думаете, что сегодня, несмотря на то, что коллега пытался кричать на вас или дети вели себя плохо, вы осознанно сохраняли мир в семье и на работе. И вы радуетесь этому. И затем, спустя какое-то время, что-то произойдет — и между странами возникнет гармония.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *