Красный профинтерн рабочий поселок что посмотреть
Перейти к содержимому

Красный профинтерн рабочий поселок что посмотреть

  • автор:

Красный Профинтерн

Красный Профинтерн — поселок городского типа, расположенный на левом берегу реки Волги в Некрасовском районе Ярославской области России, в 30 км к северо-востоку от Ярославля.

На месте нынешнего поселка в XIX веке существовала деревня Гузицыно, где в 1866 году крестьянин Никита Петрович Понизовкин (1804—1867) начал строительство крупного химического и паточного завода, законченное его сыновьями Никифором и Андреем. Предприятие получило название Волжский паточно-химический завод. Понизовкины оснастили его самой современной техникой, в том числе зарубежного производства. Перевозку сырья и готовой продукции осуществлял их торговый флот. При заводе вырос рабочий посёлок, который с 1920 до 1927 года назывался Понизовкино. Для служащих завода Понизовкины построили в Красном Профинтерне пятиэтажный 40-квартирный жилой дом (на фото). В мае 1927 года поселок переименовали в Красный Профинтерн — в честь созданного в 1921 году на конгрессе профсоюзных лидеров в Москве Красного интернационала профсоюзов. В 1971 года деревню Гузицыно включили в состав посёлка Красный Профинтерн. Градообразующая фабрика — в советское время Ярославский крахмалопаточный комбинат — успешно работала до начала 1990-х годов. В 1994 году был выкуплен частным лицом и переименован в «Ярпатока». К началу 2000-х годов производство было прекращено, оборудование распродано на металлолом. В 2007 году владельцы завода разобрали и продали железнодорожный путь от Ярославля до завода.

Главная достопримечательность посёлка — особняк Понизовкиных, построенный по заказу внука основателя завода Никиты Андреевича Понизовкина в 1912 — 1914 годах в стилистике эклектики с элементами модерна, богато украшенный неомавританской резьбой и орнаментами.

В марте 2009 года новым собственником заводских зданий, включая особняк Понизовкиных, стал предприниматель и депутат Ярославской областной думы Тигран Казарян, преобразовавший разваливающийся особняк в парк-отел «Замок Понизовкина», проведя его реконструкцию и облагородив прилегающую территорию.

Красный Профинтерн на карте

Красный Профинтерн: готика в ярославской глубинке (17.04.2016). Часть 2

Дворцы и руины… Точнее, наоборот. Приехав в поселок, мы сначала пошли в противоположную от усадьбы Понизовкина сторону, посмотреть, чем живет современный Красный Профинтерн. Впрочем, он ничем не отличается от аналогичных рабочих поселков и маленьких городков: типовые панельные пятиэтажки и частный сектор, дворы с катающимися на велосипедах ребятишками, многочисленные продуктовые и промтоварные магазины, отделение банка и даже длинный корпус с надписью «бюро ритуальных услуг». Стало не по себе, неужели популярностью пользуется, если на центральном месте его расположили? Асфальт — убитый, на улицах с деревянными домами — откровенная грязь. Хотела сфотографировать красивые резные наличники, но ничего не приглянулось.

5

Прямо у дороги — обелиск в память о погибших в Великую Отечественную войну, гипсовый белый солдат грустно смотрит на яркие искусственные цветы, на табличках перечислены имена павших жителей поселка. Во многих провинциальных городках есть такие трогательные обелиски. В импровизированном скверике качаются над головой ветви полувековых лиственниц с оставшимися с осени желтыми иголками, с Волги дует свежий ветер, небо бездонным шатром раскинулось — тихое воскресенье в мирном рабочем поселке.

3

Чуть позже начнут появляться местные и дачники — непременно в костюмах гопников, почти из каждого окна зазвучит заунывный русский шансон, и дабы поднять тоскливое настроение в самом популярном магазине Красного Профинтерна с говорящим названием «Вкусный» будут выстраиваться очереди за полторашками пива и чем покрепче. Компании подростков с простыми деревенскими лицами, в кепочках и непременных спортках будут ходить по поселку, кучковаться на набережной, с пивком и семками. Впрочем, гопники здесь довольно мирные — видимо, жизнь протекает размерено, по годами накатанной колее и менять хоть что-то в ближайшие десятилетия не входит в планы «золотой» профинтернской молодежи. Жизнь? Да, невероятно, но люди здесь как-то живут, в частных домах с удобствами на улице, в полуразрушенных домах, потрепанных пятиэтажках, с отсутствием всякой надежды выбраться из этого застрявшего во временной петле, сонного советского поселка.

5

Впрочем, что это? У дороги построен новенький современный дом, застекленные окна выходят на волжские просторы, есть объявления о продаже квартир. Корпус элитный, наверняка, найдутся желающие из приезжих. Как я поняла, этот дом построен на месте сгоревшей и разрушенной ФУБРы. Это смешное название пошло от аббревиатуры «Фонд улучшения быта рабочих», дом был построен примерно в 1935 г. и предназначался для рабочих крахмалопаточного завода.

Но меня больше интересует так называемый «40-квартирный дом». Он был построен в 1913—1914 гг.. по проекту архитектора Н. Ю. Лермонтова, того самого, что возводил купеческий дворец. Конечно, строительство инициировали Понизовкины, квартиры предоставлялись специалистам высокого класса, продуктивно трудящимся на крахмалопаточном заводе. Для рабочих были созданы самые комфортные условия: близость к предприятию, водопровод, канализация, вентиляция, водяное отопление, электрическое освещение. В здании также предполагалось разместить библиотеку, бильярдную, буфет, зрительный зал. В подвалах находились ледник и кочегарка, на пятом этаже был организован детский садик. Некоторые квартиры имели два выхода: один — в первый (или третий) подъезд, второй — в средний. Для чего это было сделано? Возможно, в предчувствии революционных событий Понизовкин хотел таким образом подстраховать ценные кадры. Какие еще тайны хранят пустующие помещения, подвалы и чердак, остается только предполагать.

5

«40-квартирный дом», конечно, произвел сильное впечатление, он, пожалуй, мог бы украсить любой ярославский или даже столичный проспект! Грандиозное, краснокирпичное, пятиэтажное, с тремя подъездами, высокими потолками, балкончиками и нарядным белым декором здание гордым кораблем возвышалось на волжском берегу. Очень современный для своего времени, красивый дом, даже находясь в удручающем состоянии, он сохранил величие и достоинство. И в нем все еще живут люди. Несмотря на явно аварийное состояние, частично выбитые стекла, обваливающиеся балконы. Жесть! А в некоторых окнах — мещанские герани, на улице сушится белье, у подъездов стоят машины. Полумертвый обитаемый дом. Постеснялась зайти внутрь, хотя очень хотелось. Страшно представить, какая разруха там. На фотографиях видела подвалы — вот где фильмы ужасов снимать надо.

1

Вдоль Волги протянулась живописная набережная. Не в смысле «красивая». А такая дико-заброшенная — как я люблю, поэтому живописная. Это только в серединке узкая полоска потрескавшегося асфальта да низенькие оранжевые лавочки. Аллею с несмело пробивающейся сквозь пожухлые прошлогодние листья травкой окружают хороводы тонких белоствольных березок. Задумчиво и лениво застыли воды весенней Волги — в Красном Профинтерне она узкая. Над головой небо — пронзительно-синее, даже больно смотреть, жаркое солнышко припекает, гладя черную кожу куртки, и шальной ветер, холодный, колкий, треплет волосы, норовя швырнуть мне бордовые пряди прямо в лицо. За спиной слышны голоса прохожих — мамочек с колясками, детишек. Сегодня какой-то детский праздник в трактире «У Понизовкина». Спокойно. Тихо. Неспешно. Даже сидящие на дальнем конце набережной местные гопники с традиционным пивасом кажутся мирными. Время остановилось? Хочется долго смотреть на Волгу и сидеть на теплой лавочке в этом простеньком уголке почти неокультуренной природы.

8

В Красном Профинтерне не так много интересной застройки. Можно обратить внимание на обшарпанный двухэтажный дом, тоже, возможно, построенный для рабочих завода.

Около автобусной остановки — массивное побеленное здание с маленькими зарешеченными окнами, здесь размещается какая-то контора, а у меня оно ассоциируется с уголовно-исполнительной системой.

Хорошенький белый двухэтажный особнячок, украшенный изящной белокаменной резьбой, притаился на задворках «40-квартирного дома», показалось, что в нем должен размещаться детский сад, уж больно кукольный вид он имеет!

2

Центральное место в поселке, помимо усадьбы, занимает крахмалопаточный завод. Точнее, его развалины. Когда-то, в славные времена Понизовкиных, это был масштабный комплекс, даже производственные здания были красивые, краснокирпичные, с большими светлыми окнами, очень просторные, оснащенные по последнему слову техники. Конечно, я застала завод в период упадка, но ясно запомнились гулкие машинные залы, непонятное оборудование, темные переходы — загадочная обитель индустриальной романтики. Сегодня же, лишь одна труба гордо возвышается над заброшенными цехами. Можно обойти завод по периметру, но картина не изменится. Попасть на территорию тоже, скорей всего, нельзя. Со стороны усадьбы помещения сохранились лучше, около корпусов — современная техника, готовая к работе. Только не понятно, она — для восстановления завода или для продолжения реконструкции усадьбы?

2

Вдоль дороги, за автобусной остановкой — руины заводских корпусов. Неужели тех самых, где была я, когда хотела сюда на работу устроиться? Сколько лет прошло? Около 10? И за это время от вполне себе функционирующего заводика остались одни стены — краснокирпичные, обшарпанные, с выбитыми стеклами, без крыши, возможно, даже без перекрытий второго этажа. Нижние окна затянуты полиэтиленом, забиты рейками, наверху ведущая в никуда дверь — возможно, здесь был балкон. Длинный двухэтажный корпус — стена, выглядит, словно после бомбежки.

1

Муж замечает приоткрытую дверь под половинчатой вывеской. К заброшкам я питаю особую нежность, а уж если можно попасть внутрь — просто удача! Мы незаметно проскальзываем в обшарпанное помещение, с облупленной штукатуркой, в подтеках и дырах, сквозь которые проступает кирпичная кладка. Наверх ведет захламленная лестница с хлипкими ступенями.

Прямо — большой зал, заваленный строительным мусором и почерневшими балками. На полу чудом сохранилась плитка, через отсутствующий потолок струится солнечный свет, рисуя на ободранных стенах блики, делит помещение на светлую и темную зоны.

В окна с выбитыми стеклами нахально смотрит ослепительно голубое небо — они кажутся похожими на глаза. Немного жутко — ну как у мертвого здания могут быть открытые глаза? Или это последний проблеск надежды?

Осторожно пробираемся на второй этаж, там — небольшая комнатка. На окне трепещет пленка-занавеска — кажется, что люди только недавно покинули помещение. Ветер легонько качает старые рамы, странно видеть незаржавевшие ручки и шпингалеты. Над руинами корпусов маячит башенка отреставрированного замка — символ новой жизни. Недосягаемый. Сложно представить, что заводские развалины можно вернуть к жизни. Смотрю сквозь отсутствующую стену вниз, на изуродованный зал, саркастически корчащийся в бликах светотени. Заброшенность. Безысходность. Гротескная декорация к апокалипсическому фильму…

4

Тихий скрип несмазанных петель. Из плена скелета-дома — в апрельскую синеву неба, на пронзительный свежий ветер, к живому миру. А оконные проемы похожи на экраны. Или временные порталы. Если смотреть на них с некоторых ракурсов, можно увидеть ожившее прошлое. Вот заводская труба, только дымка не хватает, может, обеденный перерыв, после которого вновь начнет работать крахмалопаточное производство.

3

Вот разукрашенный орнаментами краснокирпичный бок цеха — полным ходом идут в его стенах сложные технологические процессы. Но стоит лишь отвести взгляд — растворится в вихре времен иллюзия.

2

Снова перед глазами щербатые стены, пустые глазницы окон, остатки рам и погнутые решетки, редкие участки запыленных, чудом уцелевших стекол. Заброшенный завод. Мертвый.

2

От руин начинается новенький красивый забор с витой решеткой. Вот она, прекрасная усадьба Никиты Понизовкина, заморское чудо, выросшее на волжских берегах. На территории несколько зданий, все они, судя во взгляду из-за забора, находятся в прекрасном состоянии. Точнее, конечно, зареставрированы по нынешней моде до состояния новодела. Но, как ни странно, видимо из-за своей изначально странной архитектуры пережившие тотальную реконструкцию особняки не выглядят пошлыми, вполне себе достойный китч. Или «каприз», как называли необычный замок в благородные времена Понизовкиных.

5

Пройти за забор возможности нет, снимаю из-за решетки симпатичный двухэтажный домик, украшенный белоснежным декором, с балкончиком. Возможно, во времена шикарной купеческой жизни это был гостевой домик.

5

Главное место усадебного комплекса занимает знаменитый замок Понизовкина (ул. Набережная, д. 2) — поражающий воображение, нереально красивый, сказочный, будто сошедший со страниц средневековых баллад, дорогой и нарядной игрушкой выставленный напоказ — его прекрасно видно и с дороги, и с Волги.

Прекрасный особняк, похожий на европейский дворец, был построен в 1910–1912 годах по проекту архитектора Н. Ю. Лермонтова в псевдороманском стиле с элементами модерна. Прочла в Интернете любопытную версию: якобы замок очень похож на Ярославский вокзал в Москве, не иначе как Лермонтов сознательно подражал шехтелевской архитектуре, а то и сам Ф. О. Шехтель принимал участие в разработке проекта. Мы же помним изысканный особняк купца Локалова в другом ярославском старинном селе Великом, автором которого является этот архитектор.

Еще один занятный момент — замок располагается в середине заводского комплекса, как бы являясь его частью. Очень по-деловому — сочетать бизнес и семейный уют. Впрочем, так повелось исстари: около монастырей образовывались посады, около фабрик — рабочие поселки. Да и Никита Андреевич, видимо, хотел вдвойне поразить глазеющий на диковинку люд: масштабным производством и заморской архитектурой особняка.

Сейчас, после тщательно проведенной реставрации можно в полной мере оценить великолепие здания, не зря в народе называемого замком. Белоснежный дворец, обильно украшенный каменной резьбой, с изящными балкончиками, готическими башенками, кажется нереальным видением, неведомой магией перенесенным в ярославскую глубинку. Наверное, именно в подобном замке должна ожидать спасителя-принца зачарованная принцесса, плененная злым драконом. И наверняка по еще пустынным залам в полнолуние бродят призраки или тени давно минувших дней. Не зря же с дворцом связаны легенды о тайных подземных ходах, один из которых ведет к семейному склепу, и о несметных сокровищах. Конечно, все это сказки и разыгравшееся воображение, но уж больно располагает ко всему таинственному и мистическому готический облик особняка Понизовкина.

Внутреннее убранство таинственного замка было выдержано в духе эклектики: обилие лепнины, затейливые росписи, позолоченные карнизы, стройные колонны, наборный паркет, отделанные под красное дерево панели, обитые шелком стены, украшенная бронзовыми балясинами парадная лестница, оформленный в египетском стиле холл. В особняке были устроены шикарные гостиные, изысканная столовая, уютная хозяйская спальня с будуаром, детская в угловой башенке, двусветный танцевальный зал, кабинет коммерсанта, библиотека, комнаты для гостей. Пикантной изюминкой выступал оформленный в греческом стиле зимний сад под стеклянной крышей с экзотическими растениями. Интерьеры поражали воображение роскошью и утонченным вкусом. Дополнением служили стилизованная под XVIII век мебель, изящный фарфор, богатая библиотека, состоящая из более чем трех тысяч книг.

После событий 1917 г. и установления власти пролетариата все имущество Понизовкиных было национализировано, а скорей всего — попросту расхищено. Тем самым пролетариатом. Возможно, даже работниками заводика, для которых Никита Андреевич, между прочим, сделал немало добрых дел. В особняке устроили школу, параллельно повредив систему отопления. В по-королевски шикарных интерьерах долгое время получали знания советские школьники. Потом в особняке располагались клуб, библиотека местного дома культуры. А затем он и вовсе стал никому не нужным, потихоньку приходя в упадок.

4

Когда в 2008 г. усадьбу вместе с заводом выкупила группа компаний «Ташир», предпринимателям достались практически руины. Предстояла масштабная реконструкция, причем, замок должен был быть восстановлен в прежнем облике, так как являлся памятником истории и культуры регионального значения. С нелегкой задачей представители «Ташир» справились, обещали воссоздать и внутренние интерьеры. Усадьбу планировали превратить в пафосный яхт-клуб или парк-отель, также предполагалось открыть музей истории крахмалопаточного завода, а по замку проводить экскурсии для всех желающих. Правда, к заявленной дате открытие так и не состоялось, но техника на территории усадьбы стоит, а плакат с информацией о реставрации с ворот сняли.

Конечно, можно по-разному относиться к этому проекту. Понятно, что отреставрированный комплекс будет только для избранных, причем, избранность эта будет определяться толщиной кошелька. А нам, простым смертным, придется любоваться Понизовкинским шедевром лишь из-за забора. С другой стороны, пусть лучше так, чем полная разруха и исчезновение необычного дворца. В коем-то веке я благодарна власть имущим толстосумам. Лишь бы все удалось, и усадьбу с заводом возродили из руин.

4

Рядом с замком расположен «Дом инженеров» — миленький двухэтажный домик с краснокирпичным низом и деревянным верхом, башенками, двумя нарядными балкончиками-крылечками, богато декорированный кружевной белоснежной резьбой. Особнячок-картинка, «пряничный домик» из сказки братьев Гримм. Подозреваю, что первоначально он имел более скромный облик, но то, что получилось, — крайне симпатично. Название «Дом инженеров» особняк получил скорей всего от проживающих в нем высококвалифицированных специалистов или даже руководителей цехов, хотя встречала информацию, что здесь обитали родственники Понизовкиных.

5

До стоящего в некотором отдалении приземистого белого здания руки реставраторов пока что не дошли. На удивление он довольно неплохо сохранился, сдержанно декорирован, примечательно, что на первом этаже вместо окон — слепые ниши. Возможно, здесь располагалась заводская контора или склад.

1

К дороге подступил красивый терракотовый двухэтажный особняк — трактир «У Понизовкина». Нарядный, со стилизованными башенками, тоже отреставрированный в рамках проекта по возрождению усадьбы. Кстати, единственный действующий объект — здесь действительно работает заведение общепита. Судя по рекламе, кухня отнюдь не исконно русская, да и владельцы — представители «Ташира» — тоже. Из трактира звучала попсовая мелодия, выходили радостные ребятишки с шариками, стояли припаркованные машины.

3

От трактира есть спуск к воде, оборудован небольшой причал с изящными коваными лесенками, решетками и фонарями.

3

Со смотровых площадок открываются милые виды на Волгу и стоящие на берегу здания усадьбы.

3

Если продолжить прогулку к поселковым окраинам, можно встретить другие усадебные руины. Первые — рядом с трактиром, судя по оформлению и огромным полукруглым окнам, могли быть оранжереей, магазином, сейчас — окружены проржавевшими лесами, ждут своей очереди.

Поодаль — огромное помещение с тремя стенами и без крыши, судя по выросшим посередине деревьям, пустует уже давно. Вместо пола — трава, вместо потолка — небо, распахнутыми объятиями смотрят на проезжающих путников стены. Это здание давно уже умерло, поэтому так светло и спокойно на него смотреть, как на старые, поросшие кустарником могилы. Яркий пример победы природы над цивилизацией, есть в этой тихой заброшенности что-то красивое и притягательное.

1

Если пройти еще дальше, вдоль забора, столбы которого давно уже сменились с оштукатуренных белых кирпичными красными, можно увидеть еще несколько разрушенных построек неясного назначения. Я бы, конечно, сходила, но муж, заявив, что все руины — одинаковые, решительно повернул назад. Как потом я догадалась, голодному человеку было не до погибших индустриальных красот.

Ну да, согласна, на свежем волжском ветерке есть и правда хочется. Обойдя несколько магазинчиков с обычным поселковым ассортиментом, вышли в маркету «Вкусный» с приятной ценовой политикой, неплохим выбором и свежей выпечкой (не своей, конечно, но весьма привлекательной на вид). Я тут всем говорю, что сладкое и мучное не ем. Ну, почти не ем. Просто, когда булочки выглядят так аппетитно, почему-то забываешь про свою фигуру с почти неприкасаемыми 40 кг, рискуя превратиться в пончик. В общем, купили мне — ватрушку, мужу — пиво и пошли с этим богатством и привезенными из дома бутербродами с сосисками трапезничать на набережную. То ли от красивых видов, то ли от свежего воздуха еда показалась мне невообразимо вкусной. Особенно ватрушка.

Что делать в Красном Профинтерне 3 часа? Мы еще раз обошли многочисленные магазинчики в поселке, прогулялись по задворкам, снова заглянули в корпус заброшенного завода, купили домой ватрушки, сыр и грудинку (частенько в сельских лавках продукты бывают вкуснее и дешевле). Напрасно я уговаривала мужа полюбоваться чудесным деньком и волжскими пейзажами, послушать птичек и погреться на солнышке. Ему не нравилось ничего. От слова «совсем».

Мужу хотелось царского размаха Питера, беззаботного релакса Антальи, красивых улиц, песчаных пляжей и ласкового шепота прибоя, он уже мечтал о майском Кипре. Я прислушалась к себе. Ни единая струнка души не затрепетала от щемящей грусти, не возникло светлой ностальгии, заставляющей мучительно-сладко сжиматься сердце, не появилось болезненно-любовный тоски — ничего из тех чувств, что вызывали раньше виды провинциальных поселков и городков. Наверное, мы просто стареем. Это молодым, пылким, неравнодушным хочется остроты, боли, глубоких эмоций, потрясений, для них — чем хуже, страшнее, печальней, тем сильнее водоворот ощущений, тем больше хочется протестовать, орать, спорить, не соглашаться, сделать хоть что-нибудь, лишь бы помочь, спасти, исправить вопиющую несправедливость окружающего мира. А с возрастом все больше хочется глянца журнальных картинок, чтобы было все красиво, спокойно, нераздражающе… равнодушно. Старые камни и деревья покрываются мхом. Наверное, и сердца людей — тоже.

Солнце греет сквозь стекла, автобус неуклюже бежит по разбитым дорогам. Проезжая Рыбницы, я обращаюсь к мужу: «Слушай, а давай как-нибудь съездим сюда: село миленькое, домики симпатичные, церковь интересная на горе, в музей Опекушина можно зайти?». Смотрит на меня как на сумасшедшую: «Нет уж, и одного раза хватит для этих мест».

5

P. S. В настоящее время в замок купца Понизовкина можно попасть в составе организованной экскурсии. Подробности — на сайте Историко-культурного комплекса «Вятское» имени Е. А. Анкудиновой.

Спасибо за внимание!

Ярославская «кругосветка». 4 — Проездом — посёлок Красный Профинтерн

После Вятского мы направились в посёлок Красный Профинтерн. Ничего себе название! Особенно в сочетании с главной завлекалочкой — домом заводчика Понизовкина в стиле французских средневековых замков.

Дорога недлинная, всего 18 км, из Ярославля сюда дольше ехать, так что эти два места — Вятское и Красный Профинтерн — лучше связать одним маршрутом.

Место выглядит, конечно, интересно: на почти безлюдном берегу Волги, рядом с небольшой пристанью,

3

и вокруг не то что чисто поле, но… руины бывшего здесь когда-то предприятия.

4

Особняк красивый. Такая архитектура довольно редко встречается в России. Как правило, подобные фантазии позволяли себе крупные предприниматели в конце 19 — начале 20 вв., когда классические архитектурные формы стремительно стал вытеснять «бесстыдный стиль — модерн» (В. Брюсов, 1909 г.).

10

Каких только фантазий при строительстве особняков не позволяли себе предприниматели в начале 20 века! Достаточно вспомнить дома водочного короля Смирнова и золотопромышленника Стахеева, фантазийные проекты особняков Бахрушина, Рябушинского и многих других. Да и в первом рассказе из серии «Ярославская «кругосветка» мы уже имели удовольствие полюбоваться особняком Локалова в селе Великое, автором проекта которого был сам Шехтель!

4

Да что купцы! Сам император Александр III не устоял перед соблазном и выбрал в качестве модели для своей резиденции в Массандре проект здания на манер французского замка.

3

Так что понять успешного и богатого заводчика Понизовкина, выходца из семьи крепостных крестьян, вполне можно. Знай наших!

А вот действительно, знай наших! Вспомните торговое село Вятское: стало оно большим торговым благодаря тому, что мужички выбились в купцы. Понизовкины в этом деле преуспели. Задолго до отмены крепостного права (в 1839 г.) Никита Петрович Понизовкин открыл свой первый паточный завод, а в 1846 году уже имел достаточно средств, чтобы выкупить всю свою семью из крепостной зависимости у ярославского помещика полковника Ф. П. Глебова-Стрешнева. Я думаю, денег на это отдано было немеряно, потому что иметь постоянный оброк с успешного растущего производства не в пример выгоднее, но, видимо, куш был велик, и деньги отданы сразу, и помещик не устоял.

6

Не перестаю удивляться одному обстоятельству. Купечество в нашей литературе 19 века, да и начала 20-го, редко изображали положительно. Достаточно вспомнить пьесы Островского — «тёмное царство», да и только. Кстати, и Некрасов, у которого неподалёку, в селе Грешневе, было имение, как-то лягнул владельца паточного завода, выведя его в своем произведении («Горе старого Наума») этаким эксплуататором:

Науму паточный завод
И дворик постоялый
Дают порядочный доход.
Наум — неглупый малый:
Задаром сняв клочок земли,
Крестьянину с охотой
В нужде ссужает он рубли,
А тот плати работой… —

Постепенно «завеса», навязанная советским воспитанием, приоткрывалась. Батюшки, да ведь все известные (и малоизвестные) предприниматели — и вышеперечисленные, и глубокоуважаемый Павел Третьяков, и Рукавишниковы, и многие-многие другие — выходцы из крестьян. Это их руками создавалась экономика Российской империи, и, кстати, не самая плохая. Куда всё делось, что случилось с «умным и бодрым» нашим народом? Правильно, 70 лет отбивали руки, и это удалось.

Однако вернёмся к особняку. О том, кто проектировал «замок», известно мало. Какие-то источники указывают, что автор неизвестен, в каких-то называют некоего Николая Лермонтова, но, кроме имени, информации нет. А хотелось бы. Особнячок у него получился — игрушка!

6

«Замок» построил внук Никиты Петровича, Никита Андреевич Понизовкин, в начале 1910-х гг. К этому времени унаследованное им производство выросло в разы. Журнал «Вестник Европы» в 1870 году среди самых крупных химических производств России в Ярославской губернии называл ТОЛЬКО ОДНО ПРЕДПРИЯТИЕ Понизовкиных. Отец Понизовкина, бывший владельцем завода в 1898—1908 гг., занялся техническим перевооружением производства, внедрил паровые машины вместо машин на конной тяге, улучшил конструкцию картофелетёрочных установок. На территории завода находились водокачка, баки для нефти, сараи. Между заводом и Ярославлем в 1890 г. была установлена телефонная связь, а в 1900-м пришло электричество. Увы, процветавшее даже в советские годы крахмально-паточное предприятие, попав в 1990-е в неумелые руки частного предпринимателя, было загублено. В начале 2000-х всё оборудование, вплоть до железнодорожного пути от завода до Ярославля, было разобрано и сдано в утиль. Заводские корпуса сейчас представляют душераздирающее зрелище.

1

Печальной была и участь дома Понизовкина. Несмотря на то что в здании разместили не склад или что-нибудь подобное, а клуб и школу для поселковых ребятишек (помните в Великом детский дом в шехтелевском особняке Локалова? Так что лозунг «всё лучшее детям» здесь тоже не был пустым словом), никто не задумался над тем, что неправильная эксплуатация здания (воздушное отопление было заменено паровым) приведёт к его быстрому износу. В 1987 году построили новую школу, всё, что ещё представляло историческую ценность, вывезли в ярославские музеи, судьба остального тоже наверняка не секрет. Всё, что осталось — старые балясины, ржавые инструменты, счёты с косточками и прочую мелочь демонстрируют в одной небольшой комнате как музейные экспонаты.

«Реставрацией» дома Понизовкина занялся новый хозяин. Правда, он вовсе не собирался поднимать завод, о чём остаётся только сожалеть. Уж, наверно, время такое, что развлекательный или торговый центр отстроить выгоднее (или удобнее, приятнее), чем заниматься производством. Новый хозяин, Тигран Казарян, в 2009 году приобрёл территорию бывшего заводского посёлка Красный Профинтерн (до 1945 года — Гузицыно), чтобы открыть парк-отель. А территория большая. Удобнее рассмотреть её на макете, который находится в одном из помещений недореставрированного «замка».

1
1

Как видите, действительное пока значительно отличается от желаемого. Не знаю, как идут дела у парк-отеля, но, несмотря на то что было воскресенье, особенного наплыва посетителей не замечено. Может быть, потому что «замок» не мыслится хозяевами самостоятельным туристическим объектом? Вы не найдёте здесь отдельного входа, экскурсбюро или хотя бы тётеньки с билетами. Вход на территорию и оплата экскурсии (200 р.) через завсклад, через директор магазин, через товаровед трактир. Мы потом там обедали, ибо больше негде, если не поели в Вятском. Вкусно, меню с приятным кавказским акцентом.

3

Выход на территорию буквально «через заднее крыльцо» трактира. Нам повезло, мы успели догнать недавно начавшуюся экскурсию. Ещё повезло с экскурсоводом: местная жительница, она училась в поселковой школе, которую после революции разместили в доме Понизовкина, а потом там же работала учителем.

Официально датой окончания восстановительных работ был назван 2016 год. По этому случаю 5 мая 2016 года с концертом был приглашён Юрий Башмет. Однако, рассмотрев материалы тех лет в интернете, да и отзывы на Туристере, я не увидела существенного прогресса за последний год. Внешний лоск не гарантирует порядка внутри. Денег на это, конечно, надо оень много, поэтому после быстрого ремонта здания снаружи внутри он продвигается супермедленно. Если интересно, можно найти рассказы наших туристов об этом месте, написанные в прошлом году, и сравнить фотографии — разор внутри каким был, таким и остался.

1

Пока мы ходили за экскурсоводом, в здании было слышно, как кто-то бьёт молотком. Пара рабочих. Я преклоняюсь: воскресенье, а они работают. Или работают только они, если за год не видно никакого движения?

А в прежние времена, судя по крошечным осколкам былой роскоши, было на что посмотреть.

3
1

Отделка почти не сохранилась, однако особенности изящной архитектуры эпохи модерна не скроешь. Чего стоят эти световые «окна»! И у Стахеева, и у Смирнова в московских домах, да и в других, наверно, тоже были зимние сады, но нигде я не видела такой изящной планировки стеклянных плафонов, как здесь.

4

Чего стоит плавный, почти шехтелевский изгиб лестницы! Она восстановлена из бетона (вряд ли при Понизовкине она была бетонной!).

1

Частично отреставрировали вестибюль, декорированный в египетском стиле. Но такое впечатление, что за год не продвинулись ни на сантиметр.

2

Зато во время экскурсии можно выйти на балкон, полюбоваться на реку. И заодно на большой белый шатёр на берегу для желающих отобедать на свежем воздухе (через дорогу от трактира).

1
3

После экскурсии у нас было время для того, чтобы побродить по территории, хотя все интересные здания расположены компактно, и особенно долго гулять не пришлось. Внимательно рассмотрели декор портала, мимо которого промчались, спеша за экскурсоводом. Представляете, какой был вход в поселковую школу!

2
3

Обошли дом Понизовкина вокруг. Как и положено модерну, полная асимметрия. Задний фасад совершенно не повторяет деталей переднего. С тыльной стороны хорошо видна стеклянная кровля над зимним садом.

4
2

Прошли мимо здания бывшего заводоуправления, расположенного совсем рядом с домом хозяина.

5

Смогли не на бегу, а не торопясь рассмотреть дом рядом с «замком», построенный в совершенно другом стиле, больше похожий на терем. Как сказала экскурсовод, в нём жила семья брата Никиты Понизовкина Андрея.

3
5

Территория довольно большая и неухоженная.

3

Красиво, что и говорить, но постоянно преследовало какое-то странное чувство. Не было ощущения прикосновения к истории, которое обычно возникает при посещении старых особняков. Здесь нет тепла, нет души, нет любви, которая и сподвигла бывшего владельца особняка на строительство именно такого дома (ещё один, точно такой же, он начал строить в Крыму, однако революция не дала осуществиться его желанию), одна красивая оболочка. Иногда руины трогают больше. Что не так?

2

Теперь, после некоторого размышления, могу сформулировать. В этом рассказе я избегала слова «реставрация». Потому что это не реставрация, а чистой воды ремонт. В чём разница? Реставрация — это восстановление качеств предмета по возможности близко к первоначальным. Реставрации обычно предшествует большая исследовательская работа, подбор материалов, максимально близких к «родным». Ремонт — это всего лишь восстановление рабочего состояния.

Вряд ли строительно-промышленная группа «Ташир», которая занималась восстановление дома Понизовкина, опиралась на научные исследования. Основным направлением деятельности «Ташира» является строительство и управление коммерческой недвижимостью. Опа! Пазл сложился.

Новый хозяин на территории бывшего завода строит парк-отель. Дом Понизовкина ему нужен, чтобы разместить в нём дорогой отель. Отсюда и пластиковые окна, и плитка вместо облицовочного кирпича, и огромные батареи центрального отопления, которых, если вы помните, при Понизовкных быть не могло. И уж, конечно, восстановления исторических интерьеров вряд ли стоит ожидать, ведь нужно, чтобы состоятельным постояльцам было удобно и дорого-богато.

Ну что ж, хозяин — барин, его право решать, что делать со своей собственностью. Спасибо, что восстановил и сделал евроремонт. Это здорово украшает волжский берег, да и глазу приятно. Природа кругом — на пять с плюсом. Самое место для парк-отеля.

Цикл материалов «Ярославская область»

  1. Ярославская «кругосветка». 1 — Годеново и Великое
  2. Ярославская «кругосветка». 2 — К Толге по Волге
  3. Ярославская «кругосветка». 3 — Самая красивая деревня России
  4. Ярославская «кругосветка». 4 — Проездом — посёлок Красный Профинтерн
  5. Ярославская «кругосветка». 5 — Град Ярославов
  6. Ярославская «кругосветка». 6 — Остановка в пути. Тутаев
  7. Ярославская «кругосветка». 7 — Пошехонье
  8. Ярославская «кругосветка». 8 — Рыбинск
  9. Рыбинский «довесок»
  10. Ярославская «кругосветка». 9 — Замыкая круг
  11. Один день в Ростове Великом. 1 — Кремль и озеро Неро
  12. Один день в Ростове Великом. 2 — Мне сверху видно всё…
  13. Один день в Ростове Великом. 3 — Музеи ростовского кремля
  14. Один день в Ростове Великом. 4 — В ближних пригородах
  15. Мелочь, а приятно!
  16. В ожидании чудес
  17. Весенние акварели Плещеева озера
  18. Зимняя сказка Ростовской земли
  19. Переславль: гулять так гулять

Красный профинтерн рабочий поселок что посмотреть

Рабочий посёлок Красный Профинтерн (до 1945 г. — Гузицыно) лежит на берегу Волги примерно в 17 км от села Вятское и в 40 км от Ярославля. Своё новое название посёлок получил по крахмало-паточному комбинату «Красный Профинтерн», который после Октябрьской революции был реквизирован у семьи Понизовкиных.

Бывший крестьянин Никита Понизовкин основал свой первый паточный завод в первой половине 19-го века. В 1848 году к нему добавилось химическое производство. В 1866 году он начал строительство огромного завода на берегу Волги в деревне Гузицыно, но в 1867 году он уехал на лечение в Ярославль и таинственно бесследно исчез. Его дело продолжили жена и сыновья и к 1880-м годам у Понизовкиных было уже 14 паточных заводов.

Завод в Красном Профинтерне в 21-м веке практически прекратил своё существование.

Наш рассказ о бывшем заводе и замке Понизовкиных в Красном Профинтерне можно прочитать и посмотреть ЗДЕСЬ .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *